Моя любимая Дылда - Ника Громова

— Баб Галь, вас Люда зовёт! — прокричала я старушенции.

— А? — та сделала вид, что только что обратила внимание в нашу сторону.

— Люда в дом зовет!

Баба Галя повернула голову к дому. Ей ничего не оставалось делать, как пойти и проверить, действительно ли её звала дочь. Как только я убедилась, что её фигура скрылась из виду, то снова повернулась к Гордею.

— Теперь без свидетелей.

— Ладно, — ухмыльнулся Гор. — Я еще найду способ добиться твоего признания.

И поцеловал. Настойчиво и горячо. Сразу с языком. Будто он тонул, и я была его единственным воздухом. Заблокированные чувства, словно бурлящий поток, разом вырвались на свободу, смывая все плотины на своем пути. Рецепторы вопили, ощущая его терпкий парфюм, тепло и близость его тела.

Но Гордей, в отличие от меня, не забывал, что мы находимся в доме моих родителей. И умел удержать контроль. Поцелуй стал нежнее, затем он просто обнял меня. И я спрятала свое лицо у него на плече.

— Имей в виду, я ещё не простила тебя за разговор в палатке! — прошептала я ему куда-то в шею.

— Я справлюсь с этим.

Я толкнула его в бок рукой. Он глухо кашлянул, скрывая смешок.

— Кстати как ты узнал, что я в огороде?

Меня вдруг осенило, что кто-то должен был направить его сюда, ко мне.

Его губы тронула лукавая ухмылка.

— Я успел познакомиться с твоими родителями.

Глава 25

— Я так и представился твоим родителям. Здравствуйте, я Гордей — ваш будущий зять, люблю вашу дочь. Они милейшие люди и сразу все поняли.

Я пыталась разглядеть смешинки, заглянув то в один янтарный глаз Гора, то в другой.

— Что?!

Я даже остановилась, как вкопанная, посреди тропинки, ведущей к дому, по которой мы шли. Мое лицо явно вытянулось в удивлении, потому что Гор, не выдержав его выражения, хрипловато рассмеялся. Он что, серьезно так сказал?! Я не могла в это поверить. Хотя с него станется. Он всегда любил поиздеваться надо мной. Наверное, хотел понаблюдать, как я буду выкручиваться.

— Все у нас как-то не по-порядку. Вот с самого начала все пошло кувырком. То ты помогал мне завоевать Руслана…

— Не напоминай о нем! — простонал Гор.

— Но благодаря ему мы стали общаться и ты обратил на меня внимание…

— Поверь, я обратил на тебя внимание задолго до этого.

Я изогнула в удивлении бровь и бросила на него взгляд. Он лишь кивнул.

— Ты был в странном статусе почти-друга, а сейчас мы не успели начать встречаться, как ты уже представился моим родителям. Причём как будущий зять!

Я снова эмоционально жестикулировала, как ветряная мельница. Мы продолжили двигаться в сторону крыльца, следуя друг за другом по узкой дорожке вдоль дома.

— Ну а почему нет? — хитро улыбнулся Гордей.

В ответ я лишь нервно посмеялась на выдохе и в растерянности хватала ртом воздух.

— Потому что! Кто так шутит? Кто вообще так делает?!

— Свет?

— Что? — обернулась я к нему.

— А растопишь баньку? Сходим попаримся. Тысячу лет в баньке не был.

Хоть Гор и держал лицо непроницаемым, но глаза с пляшущими озорными смешинками его выдавали.

— Баньку? Кисевин, ты с ума сошел? Ты приехал сюда, в дом моих родителей, назвался зятем…

— Будущим!

— … Будущим зятем и собираешься в баньку?

— Должен же я, как и положено по статусу будущего мужа, позаботиться о том, чтобы сводить тебя хорошенько попариться, — как ни в чем не бывало парировал Гордей.

В ответ я издала только раздраженное рычание. Он точно издевался. Дразнил меня, смущал и наслаждался моим смятением.

* * *

Я почему-то рассчитывала, что пошутили и хватит. Что Гор вежливо откланяется и вскоре уедет. Однако же мы вместе с моими родителями сидели на террасе за столом и то ли завтракали, то ли обедали. Я успела сменить одежду на более приличное летнее платье. Мама даже надела нарядный летний костюм. При этом мне было неловко из-за того, как Гордей представил наши отношения. Но Гор, похоже, чувствовал себя, словно рыба в воде. Он привёз маме букет нежных пионов, похвалил праздничный сервиз с синей гжелью и выпечку, и мама благодарно зарделась.

— Угощайся, — подставляла мама розетку с домашним вареньем из крыжовника.

У неё был достаточно мягкий характер, чтобы быстро попасть под обаяние этого проныры.

— Спасибо, вы настоящая волшебница — так все вкусно!

Режим подхалима-Гордея в действии.

— Света такая тихушница, ничего нам не рассказывала, мы бы хоть подготовились!

— У вас прекрасный дом. И, простите, это полностью моя вина, что я так внезапно нагрянул. Просто все очень сумбурно вышло, только перешёл на новую должность…

И дальше Гор обстоятельно отвечал на вопросы о своей работе. В лучших традициях завуалированно убеждал родителей, что на кусок хлеба да с маслом он зарабатывает и вполне состоятелен в качестве будущего зятя.

— И, Свет, сходите погуляйте, тут и лес, и речка рядом, — добродушно советовала мама.

— Обязательно, — поддакнула я.

Ну а что, раз уж мы теперь в таких ролях.

С папой Гору было посложнее. Он несколько раз промазал мячом мимо корзины, пытаясь нащупать нужную тему. Пытался заговорить о рыбалке и домашнем хозяйстве. Но достаточно Гору было сказать пару фраз о местной футбольной команде, как папа тут же превратился из замкнутого домоседа в самого разговорчивого и радушного хозяина. Я была удивлена, как легко мои родители приняли сам факт наличия в моей жизни жениха. Сначала квартира, теперь жених — и как будто так и нужно. Может, я сама слишком долго избегала перемен, время которых давно настало… Или обаяние Гора сработало.

Все же Гор прекрасно умел считывать людей. Я исподтишка наблюдала за ним. Как он чуть склонил голову, прислушиваясь к собеседнику. Как легко и открыто улыбался. Как своей позой излучал спокойствие. Как он перехватил мой взгляд посреди беседы и незаметно сжал мою ладонь.

Теперь я видела его по-другому. Чуточку иначе. Я понимала, почему он такой, какой есть. Наверняка, когда-то в детстве считать настроение взрослого было для него жизненно важным навыком. Он просто с годами развил этот навык ещё больше. И я будто могла видеть в нём того самого мальчика, который, повзрослев, все ещё метался по жизни в поисках дома. Того места, которому он мог бы принадлежать. Как бы грустно от этого ни было, у каждого из нас — свои гештальты. Гор вырос прекрасным, сильным мужчиной, сделавшим правильный выбор в том, как он хотел жить, и в том, как не хотел. Я