Кровавая смена - Кэсси Александер

Неудивительно, что войти не удалось. Я перебрала еще несколько ругательств, а потом просто яростно забарабанила по клавишам, потому что это приносило облегчение. Закончив, я нащупала кнопку сзади экрана и выключила монитор.

— Что ты делаешь? — спросила Наташа, заходя в комнату.

— Просто хотела проверить почту, — невозмутимо ответила я.

— Ну да, конечно. — Наташа закатила глаза. — Через два часа тебе нужно будет снова взять кровь. Я приду проконтролировать процесс. Можешь подождать здесь, а если уйдешь, Джексон опять заставит тебя драить унитазы. — Она мельком оглянулась на лежащую женщину. — И если с ней что-то пойдет не так… сделай милость, выскочи за дверь и запри её снаружи.

Мои брови поползли вверх:

— Ты ведь шутишь, да?

Она покачала головой:

— Ни капельки! — бросила она, помахала мне рукой и закрыла за собой дверь.

ГЛАВА 13

В человеческом теле около десяти пинт крови, примерно четыре литра. Если мы берем по десять кубиков за раз, а в одной унции тридцать кубиков, а в пинте шестнадцать унций, и поезд, следующий на север, движется со скоростью шестьдесят миль в час, пока Джимми едет на велосипеде по путям на юг… Я снова оглядела стерильную комнату, а затем посмотрела на тело. Примерно так я и представляла себе зал ожидания в аду. В чем-то Наташа была права. Не то чтобы мне было куда идти, или где-то ждали условия получше. Мне не хотелось торчать с Селин после утренней выходки Эстреллы или испытывать терпение Джексона, тем более что он мог попытаться выудить из меня информацию, которой у меня не было.

По крайней мере, здесь я могла немного осмотреться.

Я поднялась и подошла к закрытой двери, подергав за ручку. Она не стала её запирать. Я заметила, что сама дверь была из цельной стали, а рама — усилена, что казалось странным. Я открыла её, выглянула и, убедившись, что одна, закрыла обратно и принялась выдвигать ящики.

Большинство шкафов пустовали, но в одном ящике обнаружились аккуратно сложенные медицинские принадлежности. Иглы-бабочки всех размеров для забора крови у обычных людей с нормальным давлением, коробки со спиртовыми салфетками, рулоны пластыря и марлевые салфетки в индивидуальных упаковках. Ящик, полный пробирок, еще один — со стерильными шприцами по десять кубиков; в одном лежала целая коробка игл.

Там валялись и более загадочные инструменты, россыпью, со следами крови. Я постаралась ни к чему из этого не прикасаться. Один из них определенно был пилой для костей. По пути сюда я не заметила автоклава, но, возможно, стерильность не имела особого значения, раз уж все, на ком Наташа ставила эксперименты, умирали.

Я находилась в том же положении, что и с самого момента своего прибытия, никакой силы, никаких шансов дать отпор или хотя бы кого-то предупредить. Я могла бы разбить её компьютер, но что потом? Был шанс, что я смертельно разозлю Рэйвена, и следующей Наташа обреет уже мою голову. А потом, чего доброго, отправит мою руку вниз пленнику.

Малыш, обычно мир не такой мрачный, клянусь.

Я повернулась обратно к женщине на столе. Если Наташа ждала, что кто-то вернется с того света, мне бы тоже не помешало узнать об этом заранее. Все её линии на мониторах оставались прямыми, и ни одна часть тела не шевелилась. Было легко испугаться, потому что она выглядела совсем как живая.

Хоть я и не часто видела трупы, я знала их признаки. Я наклонилась, чтобы осмотреть заднюю поверхность её ног, где её неиспользованная кровь должна была скапливаться в расширенных капиллярах, из-за чего она казалась бы наполовину покрытой синяками, но этого не было. И тело не раздулось. Существовал шанс, что её только что закончили «подвергать эксперименту» перед тем, как я вошла в комнату. И всё же — я взяла её за руку. Её пальцы скользнули в мою ладонь и были такими же гибкими, какими, вероятно, были при жизни.

Она не казалась мертвой. И не выглядела мертвой. Но Наташа фактически признала, что ей ввели дозу вампирской крови. Вопрос лишь в том, как давно и от кого.

Я аккуратно положила её руку на место, ладонью вверх, пальцы слегка согнуты, очень осторожно, словно боялась её разбудить.

Одной из услуг на этаже Y4, где я работала медсестрой и начала свой путь в сверхъестественный мир, было хранение запасов крови для некоторых местных вампирских Тронов. Тени обеспечивали этому месту достаточную безопасность, чтобы вампиры могли спокойно оставлять там кровь на будущее, если им понадобится кого-то быстро обратить. Но это всегда-всегда-всегда занимало три дня. Я видела только одно переливание, когда дневной получил достаточно крови для обращения. В тот момент казалось, что человек умер. А однажды я три дня прятала обращенную дневную у себя в шкафу, чтобы помочь Анне. Она казалась мертвой вплоть до того момента, как проснулась голодной и впала в неистовство, набросившись на неудачливого грабителя-оборотня.

Я не знала, была ли эта подопытная той самой, о поимке которой Джексон признался прошлой ночью, но интуиция подсказывала, что да. Если так, то почему предупреждение Наташи бежать к двери прозвучало настолько искренне? Женщина должна быть мертва (или спать, или какой там еще эвфемизм использовали), семьдесят два часа подряд. Но если это так, зачем тогда работало всё мониторинговое оборудование, словно оно ждало возможности зафиксировать момент её пробуждения? Я поднялась и заходила из угла в угол, размышляя и не спуская с нее глаз.

Рэйвен не должен был иметь возможности так быстро создать еще одного дневного после того, как спас меня, зависть Ларса ясно давала это понять. Поглощения простой человеческой крови было недостаточно, чтобы восполнить дефицит от передачи мне такого количества своей. От того, что ты ешь морковку, твоя кровь не станет морковной — существовал странный, возможно, метафизический метаболический путь для вампирской крови, который должен был пройти в промежутке.

Вряд ли Наташа стала бы работать на кого-то из других вампиров, а Рэйвен был не из тех, кто позволит кому-то из своей паствы получить преимущество над ним. Я встала перед женщиной, скрестив руки на груди. Чьим же детищем она была?

Единственное, что я знала наверняка: Наташа больше не шла по стопам Натаниэля — испытания человеческих заменителей крови не включали в себя превращение людей в вампиров. Вопреки её альтруистическим заявлениям, если ей удалось превратить человека в вампира менее чем за один день, она была куда опаснее для человечества, чем её покойный папаша.