Я тебя не полюблю - Анна Бигси

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – щебечет она, невинно хлопая ресницами, а я невольно напрягаюсь.

Утро явно не желает быть добрым.

– Рассказывай.

Аврора немного тушуется, но все же говорит про птицу, которую они нашли с Айдаром. Слушаю ее и поражаюсь, как вообще до этого можно было додуматься.

– Она такая крошечная, – говорит Аврора, ее голос полон заботы. – Мы решили ее спрятать, чтобы ты не ругался.

– А почему я должен был ругаться? – улыбаюсь, наблюдая, как на ее щеках появляется румянец, а взгляд становится немного растерянным.

– Ну… ты ведь говорил, что не любишь животных в доме…

Я тихо смеюсь. Это что еще за поклеп?

– Если она для вас так важна, попросим отвезти ее к ветеринару. Пусть поправляется.

Лицо Авроры озаряется радостью, и я чувствую, как что-то внутри меня становится мягче. Как будто маленький луч света пробивается сквозь темные тучи и согревает все внутри.

Но радость длится недолго. Телефонный звонок снова напоминает о моих обязанностях сразу после завтрака. Новость о взрыве на одном из объектов поджигает фитиль внутри. Муромский продолжает свою игру, и я больше не могу позволить себе быть зрителем.

Аврора смотрит на нас, ее взгляд полон тревоги.

– Я скоро вернусь, – говорю, оборачиваясь к ней. Мой голос звучит твердо, но внутри все иначе. – Из дома не выходи. Пожалуйста.

Она кивает, но в ее глазах я читаю недоверие и страх. Мне больно видеть ее такой, но другого выхода нет.

В прихожей встречаю одного из охранников, Петра. Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем нужно. Слишком внимательно. Инстинктивно ощущаю, как напряжение поднимается изнутри.

– Все спокойно? – спрашиваю, позволяя голосу звучать спокойно, но жестко.

– Да, я как раз обход делал, – отвечает он, слегка опуская голову. Но этот его ответ звучит, как выученный текст, от которого я начинаю злиться.

Киваю и прохожу мимо, но внутреннее чувство не отпускает. Это мелочь, но я привык доверять инстинктам. Охранник как будто наблюдает не только за мной, но и за Авророй. Зачем? Пауза в коридоре затягивается.

– Свободен, – строго бросаю я и выхожу на улицу, где меня уже ждет Джин. Высказываю ему свои подозрения. Кивает, обещая все проверить.

«Скоро» вернуться не получается. Весь день с братьями разгребаем проблемы, а меньше их не становится.

Влад убит с близкого расстояния. Застрелен. Ствол, конечно, левый. Сто пудов висяк будет, но я и так знаю, кто это сделал.

Взрыв на одном из складов оказался несерьезным. Так, легкий испуг. Но тем самым наглядно обнажились наши слабые стороны. Муромский знает слишком много обо мне. А я в последнее время расслабился. Да и Петр этот не дает покоя.

Закончив в городе, принимаю решение заехать на нашу базу в промзоне. Вместе с Джином и Зейном мы отправляемся на главный склад с оружием. Точка опоры для всего нашего бизнеса. Недавние провокации Муромского заставляют меня проверять все лично. В машине тихо, каждый занят своими мыслями. Ночное шоссе выглядит безмятежно, но я чувствую, что что-то не так.

Моя догадка оправдывается, когда перед нами резко выруливают два джипа, перегородив дорогу. Я вижу, как сзади появляется еще одна машина.

– Засада, – шепчет Зейн, инстинктивно потянувшись к оружию.

Первый выстрел рвет воздух, словно молния в ночи. Машина содрогается, пули сыплются, как град. Нас тоже прикрывают. Мои люди и люди Зейна. Перестрелка набирает обороты.

– Джин, газ! – командую я, одновременно вытаскивая оружие. – Уходим правее, там поворот!

Джин резко выворачивает руль, нас бросает набок. Выстрелы не прекращаются, но мы уходим на грунтовку. Сердце бьется, как молот, но в голове полная ясность.

Все живы, а значит, это были показательные выступления. Муромский пугает, хочет показать, что готов к открытой войне. Ладно. Я тоже готов. Другого выхода нет.

Зейн пересаживается в машину к своим, и мы разъезжаемся в разные стороны. Пока возвращаемся домой, моя злость достигает апогея. Это не просто атака. Это вызов. Мне лично.

– Собери все, что сможешь, на Муромского. Его людей, его активы, его маршруты. Я хочу знать, где он спит, что ест и с кем встречается, – рычу сквозь зубы. – Мне нужна его слабость.

– Сделаю. – Джин устало кивает, но в его глазах я вижу то же, что и в себе. Ярость.

– Все должно быть готово до утра, – говорю я, расправляя плечи. – Мы должны быть на шаг впереди.

– Камал. – Джин не смотрит на меня, но его голос звучит сдержанно, – Кто будет защищать дом?

Я понимаю его намек. Каждая атака приближает врагов к тому, что мне действительно дорого. К Авроре и Айдару.

– Удвоить охрану, – коротко приказываю. – Петр под наблюдением. Не нравится он мне. Хочу знать все о каждом его шаге.

Джин снова кивает. Я вижу, что он тоже на пределе. Эта война тянется слишком долго, и ставки растут с каждым днем. Мы оба понимаем, что дальше будет только хуже.

Когда я возвращаюсь, ночь уже плотной завесой окутала дом. Я вымотан, злость и усталость давят, как камень на плечах. Но стоит мне войти в дом и увидеть Аврору, как все это немного отступает. Она ждет меня в холле. Ее лицо озарено мягким светом лампы, но в глазах я читаю тревогу.

– Камал, что случилось? – Голос тихий, но настойчивый.

– Ничего, с чем я не справлюсь, – отвечаю резко, но почти сразу жалею об этом.

Она делает шаг ко мне, ее взгляд становится упрямым.

– Я же вижу, что тебя что-то мучает. Почему ты не можешь рассказать мне?

Я закрываю глаза на миг, выдыхаю. Она права. Но как объяснить, что я боюсь за нее больше, чем за себя? Она моя слабость. Она и сын.

– Ты стала для меня всем, – говорю тихо, глядя ей в глаза. – И я не могу позволить, чтобы что-то с тобой случилось. Но, чтобы защитить тебя, мне нужно закончить эту гребаную войну.

Ее пальцы находят мои, мягко переплетая и сжимая. В этом простом движении я чувствую поддержку, которую не ожидал получить.

– Я готова быть с тобой, несмотря на опасность, – отвечает она. Ее голос звучит твердо и уверенно, а слова ломают что-то во мне. Все стены, которые я строил вокруг своего сердца, рушатся. А внутри появляется новое. Настоящее, глубокое, яркое. Доверие? Любовь?

– Ты понимаешь, о чем говоришь? – Мой голос хриплый, почти шепот.

– Да. – Ее глаза полны решимости.

– Я хочу тебе кое-что показать, – мягко улыбаюсь и протягиваю жене руку. – Пойдем?

Она доверчиво вкладывает свою