Я тебя не полюблю - Анна Бигси

Прежде чем он успевает отключиться, я спешу добавить:

– Я люблю тебя.

На том конце слышу, как он замолкает на мгновение. Затем тихий выдох.

– Я тоже, моя девочка.

В динамике повисает тишина. Кладу телефон на стол и закрываю лицо руками, стараясь сдержать эмоции. Разговор оставляет в душе тепло и легкость, но вместе с тем усиливает тоску. Сердце бьется в унисон с его голосом. Мне остается только ждать.

В дом входит охранник, кажется, Петр. Сообщает, что птичку привезли и надо бы забрать. Решаю не звать Айдара, беру пальто и выхожу, чтобы забрать коробку. Ветер прохладный, но воздух бодрит. На улице тихо, все кажется таким обычным, что я почти расслабляюсь.

Выслушиваю наставления, переданные ветеринаром, и смотрю на синичку. Мне кажется ей стало значительно лучше. Айдар обрадуется.

Собираюсь уйти, но за забором замечаю женщину. Она стоит под фонарем, оперевшись на металлическую изгородь, и внимательно смотрит на меня. Ее внешний вид строгий, но ухоженный. Волосы уложены, на лице легкий макияж.

– Добрый день, – говорит с легкой улыбкой.

Я напрягаюсь, инстинктивно прижимая коробку к себе.

– Вы кто? – спрашиваю, стараясь держать голос ровным.

Кручу головой, ища поддержки. Из охранников поблизости только Петр. Он наблюдает за мной и придает уверенности. Я в безопасности в этом доме.

– Я мать Айдара, – говорит женщина и подходит ближе к забору. – Виктория Тагаева.

Эти слова заставляют кровь застынуть в венах. Я не могу найти слов. Смотрю на нее, пытаясь понять, правда ли это. Женщина продолжает, заметив мое замешательство.

– Если не верите, – она медленно достает из сумочки маленькую карточку и протягивает ее через прутья забора, – вот мой номер. Если интересно, я могу все рассказать.

Я стою неподвижно, не решаясь взять карточку. Ее слова проникают в голову, оставляя после себя тягучее чувство сомнения. Может ли это быть правдой? Или это новая уловка врагов Камала?

– Почему вы здесь? – спрашиваю наконец, чувствуя, как напряжение поднимается.

– Я хочу знать, как мой сын. Больше ничего. – Ее голос звучит искренне, но я не могу ей верить.

Она кивает на карточку.

– Подумайте. Я не спешу.

Женщина поворачивается и уходит, оставляя меня в полном замешательстве. Сердце колотится, а мысли путаются. Кто она? Почему появилась сейчас? И что мне теперь делать?

Возвращаюсь в дом с чувством, что почва уходит из-под ног. Если это правда, если Айдар действительно ее сын… Что это значит для Камала? Для меня? Для нас?

Глава 29. Камал

Встаю позже обычного, тело ноет от усталости, но разум кристально ясен. Ночь была тяжелой, домой вернулся только под утро и решил не будить жену. Лег в своей комнате, а сейчас прижало. Нестерпимо хочется увидеть ее.

Стараясь не шуметь, захожу в комнату Авроры. Она еще спит, свернувшись в клубок под одеялом. Лицо ее расслаблено, уголки губ чуть приподняты, словно она видит что-то хорошее во сне. Тянусь к ее волосам, осторожно провожу ладонью. Она вздрагивает, открывает глаза и сразу улыбается. Эта ее улыбка заставляет все остальное меркнуть.

– Привет, – шепчет она, потирая глаза.

– Здравствуй, девочка моя, – отвечаю, садясь на край кровати. – Я разбудил?

– Нет. – Она тянется ко мне, кладет руку на мою. – Просто… приятно просыпаться и видеть тебя рядом.

Я касаюсь ее руки, сжимаю пальцы чуть крепче. Ее слова цепляют глубже, чем я хочу признать. Но времени нет. Слишком много дел.

– Мне опять нужно уехать. Сегодня… важный день.

Она нахмуривается, пытается заглянуть мне в глаза.

– Камал, ты опять что-то скрываешь.

– Нет, – лгу легко, но ее взгляд проникает внутрь. – Просто работа.

Аврора не спорит, но ее молчание говорит громче слов. Все понимает, хоть и не озвучивает.

Целую жену, жадно впитывая в себя ее теплоту и нежность, а затем еду на встречу с братьями. Выкладываю все карты. Скрывать от них ничего не собираюсь. Все мы в одной лодке, и каждый под ударом.

Влад мертв, Муромский все больше проявляет себя. Зейн слушает молча, сжимая челюсть, а Баха сверлит меня взглядом.

– Все слишком просто, – хмыкает Зейн. – Муромский убрал этого идиота, как свидетеля.

– Возможно, Влад слишком много знал, – соглашаюсь я. – Но сейчас это не имеет значения. Нам нужно понимать, как действовать дальше.

План выстраивается быстро. Зачистить слабые точки бизнеса Германа, надавить на его связи, перекрыть каналы поставок. Баха предлагает разорвать его сеть, как паутину. Зейн, как всегда, готов действовать жестче.

– Зачем эти игры? – хмурится он. – Просто поставим ему ультиматум.

– Ультиматум уже поставлен, – произношу я с холодной уверенностью. – Сегодня встреча. Муромский захотел поговорить.

Мои слова вызывают молчаливое одобрение. Братья понимают, что за этой встречей скрывается больше, чем деловые переговоры. Но в то же время она ничего не решит.

Встреча с Германом проходит в элитном ресторане. Место выбрано специально, чтобы я не смог сразу врезать по его самодовольной морде. Он сидит за столиком в углу, развалившись, как король в собственном замке. Но на меня это не производит должного впечатления. Улыбка Муромского сочится презрением. Он поднимается, чтобы пожать мне руку, но я не двигаюсь.

– Камал. – Его голос звучит вкрадчиво. – Рад, что ты нашел время.

– Времени у меня мало, Герман, – резко отрезаю я. – Поэтому говори, зачем меня сюда вызвал.

Я усаживаюсь напротив, а Джин остается у двери, его фигура неподвижна, как вырезанная из гранита. Герман берет бокал вина, делает неторопливый глоток и ухмыляется. Эта ухмылка как пощечина. В его взгляде скользит превосходство, словно он все уже решил за нас обоих. Придется его отрезвить.

– Всегда любил твою прямолинейность, – протягивает он, лениво разворачивая бокал в руках. – Давай поговорим о нашем… конфликте.

– Это не конфликт, – перебиваю его. – Это война. И ты сам ее начал.

– Слишком драматично. – Его улыбка становится шире, а голос приобретает издевательские нотки. – Камал, подумай. У нас есть возможность разрешить все цивилизованно. Ты можешь сохранить многое. Главное – не упустить момент.

– К делу, Герман, – рычу я. – Меня не интересуют твои завуалированные угрозы.

Он смеется, этот звук разносится по залу, словно удары по натянутым нервам. Затем Герман наклоняется ближе, его лицо приобретает серьезное выражение, а взгляд становится холодным.

– Хорошо, – говорит он. – У меня простое предложение. Ты отдаешь мне часть бизнеса своего отца. Ту часть, которая на моей территории. Или…

– Или что? – перебиваю, чувствуя, как по телу растекается напряжение.

Он выдерживает паузу, наслаждаясь моментом, а затем медленно произносит:

– Отдаешь мне жену. Ее приданое меня тоже устроит.

Мир вокруг будто останавливается. На секунду я замираю, глядя в его глаза, пытаясь