Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

— Его светлость сказал, что путь предстоит долгий. — пояснила Грейс, поймав мой недоуменный взгляд. — Вам необходимо плотно поесть.

Я кивнула, стараясь не выдавать замешательства. Герцог, который до сих пор проявлял ко мне лишь холодное безразличие, вдруг озаботился моим завтраком? Это было так неожиданно, что я не знала, как реагировать. Возможно, он просто не хотел задерживаться в пути, если я проголодаюсь. Или… нет, вряд ли его забота имела под собой что-то большее.

Когда с завтраком было покончено, Грейс проводила меня в смежную комнату, где уже была приготовлена ванна с горячей водой. Несмотря на ранний час, девушка двигалась быстро и уверенно, помогая мне вымыть волосы и растирая спину мягкой мочалкой.

После ванны горничная усадила меня перед зеркалом и, тщательно высушив волосы полотенцем, принялась укладывать их в прическу. Её ловкие пальцы быстро заплетали пряди, закрепляя их заколками.

— В дорогу лучше сделать простую прическу, — пояснила она, собирая мои волосы в аккуратный пучок на затылке. — Так будет удобнее в карете.

Закончив с прической, Грейс вышла из комнаты и вернулась с несколькими коробками в руках. Она аккуратно разложила их на кровати и начала доставать содержимое.

— Его светлость распорядился подготовить для вас дорожный костюм, — сказала она, разворачивая шуршащую бумагу.

Я с любопытством наблюдала, как из коробок появлялись элементы наряда: изысканное платье глубокого серого цвета с узкой талией и слегка расклешенной юбкой, накидка в тон с серебряной застежкой, шляпка с небольшими полями и удобные кожаные ботинки с высокой шнуровкой.

Наряд был не просто дорогим символом статуса — он был элегантным и практичным одновременно, сшитым из мягкой ткани сдержанного оттенка, как и полагалось для путешествий. Укороченный подол позволял без труда садиться в экипаж и не собирал дорожную пыль.

Грейс помогла мне одеться. Платье сидело идеально, словно было сшито по моим меркам. Ботинки тоже оказались впору, хотя и немного жали в подъеме.

— Вы выглядите великолепно, миледи, — сказала Грейс, закрепляя последнюю шпильку в моей шляпке.

Я взглянула в зеркало и едва узнала себя. Строгий дорожный костюм придавал мне утонченность и уверенность, которых я раньше не ощущала. На мгновение мне показалось, что из зеркала на меня смотрит настоящая герцогиня.

В этот момент раздался стук в дверь. Дождавшись приглашения, герцог решительно вошел в комнату. Он был одет в темно-зеленый дорожный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и стройную фигуру. Высокие сапоги для верховой езды были начищены до блеска. В утреннем свете его серые глаза казались светлее обычного, а длинные ресницы отбрасывали тени на безупречно выбритые щеки. Было что-то завораживающее в его внешности: строгой и аристократичной одновременно.

— Вы готовы? — спросил он, окидывая меня внимательным взглядом.

На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то — удивление? одобрение? — но оно тут же исчезло, сменившись привычным бесстрастным выражением.

— Да, милорд, — ответила я, стараясь не выдавать волнения, вызванного его появлением.

— Тогда идемте, — он протянул мне руку. — Карета уже ждет.

Я осторожно вложила свои пальцы в его ладонь, чувствуя тепло сквозь тонкую ткань перчаток. Мы вышли в коридор, и я с удивлением отметила, что герцог не отпустил мою руку, положив ее на сгиб своего локтя.

Спускаясь по лестнице, я вдруг вспомнила о Софи.

— Жаль, что я не смогла попрощаться с вашей сестрой, — произнесла я, нарушая молчание.

Герцог бросил на меня быстрый взгляд.

— Мы не будем отсутствовать долго, — ответил он. — К тому же, Софи еще спит. Доктор прописал ей успокоительное на ночь.

В его голосе мне послышалась горечь, и я невольно сжала его локоть в знак поддержки. Он ничего не сказал, но и руку мою не отстранил.

В холле нас ждала экономка миссис Уилсон, державшая в руках небольшую корзинку.

— Я собрала немного еды в дорогу, милорд, — сказала она, протягивая корзинку герцогу. — Там фрукты, пирожки и бутыль с имбирным элем.

— Благодарю, миссис Уилсон, — кивнул герцог, передавая корзинку лакею, ожидавшему у дверей.

Мы вышли на крыльцо. Утренний воздух был свеж и прохладен, легкий туман стелился над садом. У подножия лестницы ждала строгая с виду карета, ничем не выдававшая высокого положения своего хозяина, запряженная четверкой гнедых лошадей. Кучер и грум стояли наготове, а лакеи заканчивали привязывать наш багаж.

Герцог подвел меня к карете и помог взобраться на подножку, поддерживая за локоть. Его прикосновение было легким, но уверенным, и я почувствовала, как вверх по руке побежали мурашки.

На контрасте с простым внешним видом, внутренняя часть кареты поражала роскошью. Она была отделана мягкой светлой кожей. Обивка сидений из темно-синего бархата выглядела дорого и одновременно уютно. По обеим сторонам располагались большие окна со шторами из плотного шелка, которые можно было задернуть, если пассажиры решат вздремнуть в пути. В углублениях дверей я заметила небольшие серебряные подсвечники для вечерних поездок. К моему удивлению, сиденья располагались только с одной стороны — по ходу движения. Они были достаточно широкими и удобными, с мягкими подушками и изогнутыми подлокотниками. Я устроилась у окна, расправляя юбку.

Через мгновение герцог забрался в карету и опустился рядом со мной. Места было достаточно для двоих, но его внушительная фигура, казалось, занимала все свободное пространство. Наши плечи оказались в опасной близости друг от друга, и я вдруг осознала, что всю дорогу нам предстоит провести бок о бок.

Карета тронулась, и от резкого толчка я качнулась в сторону, невольно наваливаясь на герцога. Его рука мгновенно оказалась на моей талии, удерживая от падения. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и поспешно отвернулась к окну, делая вид, что любуюсь видом проплывающего за окнами утреннего сада. Сердце билось так громко, что, казалось, герцог непременно должен был его услышать.

Глава 22. Воспоминания у реки

Карета мерно покачивалась на дорожных ухабах. Я сидела, выпрямив спину и крепко сжимая подлокотник, чтобы не потерять равновесие при очередном толчке. Близость герцога смущала меня — его плечо почти касалось моего, и я чувствовала легкий аромат его одеколона. Чтобы скрыть неловкость, я старательно смотрела в окно, делая вид, что полностью поглощена проплывающими мимо пейзажами.

Герцог молчал, погруженный в свои мысли. Иногда я ловила на себе его взгляд, но он тут же отворачивался, словно был недоволен, что я заметила его внимание. Между нами повисло напряженное