Иллюзия падения - Лия Аструм

Солено-сладкая влага опутывает язык, и меня коротит до рези в глазах, когда Лейквуд отстраняется, смачно облизывается и почему-то трясется.

Ублюдок. Ненормальный. И охренеть какой сексуальный. Патологически.

– Не распробовал.

Эван повторяет маневр. Голодно. Глубоко. До грудных хрипов. Будто хочет сожрать. Сносит все барьеры, бьет по выдержке, поднимая похотливый градус злости.

Раз… Кажется, мои руки на его плечах.

Два – в волосах. Ерошу его идеальную укладку и грубо дергаю за прядь. Хочу причинить боль, отодрать от себя, но выходит совсем не то, что хочу.

Три… Лейквуд вжимает меня в твердый корпус с такой силой, словно хочет забраться внутрь меня.

Четыре… Отчаянный поцелуй с привкусом крови внезапно сменяется на мягкое движение скользких губ. Встречаю каждое его касание, оплетаю его шею полуонемевшими пальцами.

Эван одобрительно хмыкает и окончательно сбавляет темп. Неторопливо ведет кончиком языка по моим губам. От уголка к уголку. Игриво, нежно. Дразняще перебирает пальцами по моей талии, и я не могу объяснить, почему до сих пор не вырвала каждый из них. Почему бешеная ярость окрасилась больной алчностью. Сиюминутной потребностью.

– Я не писал заявление на Саймона.

Секунду осмысливаю услышанное и, грубо отпихнув от себя Лейквуда, яростно вытираю рот.

– По-твоему, это смешно?!

– По-моему, это приятно.

Мы явно говорим о разном: Эван – о нечестно выторгованном поцелуе, а я – о чертовом Фрице. Каким бы агрессивным животным он ни был…

– Саймон – не кукла, Лейквуд. Он – живой человек…

– А значит, умеет думать и делать выводы.

– А если бы Фриц отказался взять твою машину? – ехидно цепляю золотого мальчика, в красках представляя его расквашенную физиономию.

– Ну-у-у… я неплохо бегаю.

Издевается. Вижу по горящему весельем взгляду.

Не могу сказать, что мне категорически претит способ победы Эвана. Часть меня, что пихала язык ему в рот, забыв про его деньги, отца и в целом высокое положение, даже восхищена.

Но с другой стороны этот эффектный поступок в миллионный раз доказывает, насколько мы далеки друг от друга. И если действовать вопреки желаниям, то сейчас самое время распрощаться, потому что чувство приближающегося апокалипсиса не отпускает.

– Ты мне нравишься, Ариэль, – Лейквуд сбивает мой грозный настрой широкой улыбкой.

– А ты мне нет.

– Нра-а-а-влюсь, – лениво тянет он. – Просто ты еще об этом не знаешь.

Вздергиваю бровь и вызывающе складываю руки на груди.

–Что-то еще, гуру отношений?

– А еще ты громко думаешь, – золотой мальчик Хартфорда показательно стучит себя по виску. – Ты навешала стереотипные ярлыки и ничего из-за них не видишь. Я покажу. – Не сводит с меня глаз, в которых вокруг расползшегося зрачка густится мед. – Сходишь со мной еще на одно свидание?

Глава 8

Настоящее время. Нью-Йорк

Ариэль

– Почему твоя королевская задница не соизволила сообщить мне, что прибыла в Нью-Йорк? – в наушнике звенит возмущенный голос Руби.

Морщась от громкости претензии, закатываю глаза и, открыв дверь гардеробной, скептично осматриваю полки. Взгляд останавливается на белоснежной юбке-карандаш. Недолго думая, хватаю ее и иду к высокому зеркалу, инкрустированному массивными черными камнями. Этот мрачный предмет интерьера должен быть проходом к замку дьявола. Что, впрочем, совсем не далеко от истины.

– Тебя все равно не было в стране, – объясняю свое молчание и натягиваю ткань на бедра. – Прости, Руб, дни были слишком насыщенные. Долгий перелет, разница во времени, гребанная мигрень и… – Застегиваю молнию и смотрю на свое отражение, затаив дыхание. Словно, если скажу вслух, хозяин имени тут же материализуется за моей спиной.

– Что “и”? – торопит Найт, чем-то шурша мне в ухо.

– Эван.

Одно слово, а на линии такая надрывная тишина, будто произошел конец света. Мрачно вслушиваюсь в тягостное молчание и надеюсь, что во всем виноват недобросовестный сотовый оператор, а не подруга, грохнувшаяся в обморок от переизбытка чувств из-за размаха сенсации.

– Что?! – охрипше пищит Найт.

Деловито разглаживаю несуществующие складки на юбке и спокойно поясняю:

– У Зенона общий проект с Миллером, и по рекомендации последнего Эван возглавляет пиар-кампанию этого проекта.

– Что?! – у Руби значительно поредел лексикон. – Так, подожди! – В наушнике раздается неопознанный шелест, быстрые шаги и сильный хлопок дверью. – Как Зен мог согласиться? Он вообще знает, кто этот ублюдок?!

От ублюдка корежит. Но я не тороплюсь исправлять то, что является правдой.

– Не уточняла.

– Не уточняла?! – подруга срывается на вопящий шепот. – Ты с ума сошла?!

– Руб, успокойся. Десять лет прошло.

– А воспоминаний на три жизни хватит, – злобно цедит она.

Боюсь, больше.

– Твой муж не должен был заключать с ним контракт! – решительно заявляет Найт, словно я или, что еще страннее, она имеем хоть какое-то право голоса в этом вопросе.

– Это бизнес.

Подруга недовольно пыхтит, не зная, как противостоять моему вескому аргументу.

– Мне это не нравится, – менее враждебно ворчит она.

– Мне тоже.

– Как он себя ведет?

– Как мудак, – не задумываясь, отвечаю я. – Высокомерный, заносчивый и…

– Очень красивый, – неожиданно добавляет Найт, и губы у моего отражения уродует злая насмешка. – На прошлой неделе видела его рожу по телевидению, – поспешно разжёвывает свой внезапный порыв и волнительно тараторит: – Не общайся с ним, Ариэль! Зенон неревнивый, но ему совершенно точно не понравится излишнее к тебе внимание. Не рушь семью ради… хм, ради мимолетного увлечения.

На секунду прикрываю глаза, чтобы удержаться от обидных реплик.

– Не понимаю о чем ты, Руб. Ты забыла, что он сделал?

– Я помню. Очень отчетливо. Но иногда мне кажется, что забываешь ты.

– Поверь, тебе кажется, – отрезаю я и спрыгиваю с опасной темы. – Как прошло ваше свадебное путешествие, миссис Хейз?

Последние два месяца Руби со своим мужем Майком Хейзом колесили по Европе. Мы с ней переписывались и иногда созванивались, но из-за разных часовых поясов и слишком насыщенных новобрачных дней, наше общение было весьма скудным.

– Пять тысяч фотографий, – шокирует она.

– Майк уже подал на развод?

– Ха-ха, не дождется! Любимый, ты хочешь развода? – во всю глотку орет она Хейзу. Не слышу его ответа, но спустя две секунды мой наушник взрывается ее громким смехом. Счастливым.