Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

для нее решению. Олег скосил глаза на отца, который стоял рядом с ним и по его лицу понял — прожжённый жизнью Бульдог тоже осознал, во что они могут вляпаться. Но пока никто из них возражать не стал. Отец поклонился гостям, улыбнулся Ирине, нарисовав на своем бульдожьем лице счастье, от чего женщина поморщилась. Отец Ирины — Игорь Аркадьевич, стоял рядом с дочерью и улыбался довольной улыбкой человека, который, как минимум, поднялся на половину горы Олимп, и осталось совсем немного, чтобы получить венец бога на его седую голову. При этом был похож на гиену, которая наконец загнала свою жертву в капкан.

Прием шел скучно, обычно, безвкусно, ненатурально. Многие гости, памятуя о том, что КОВИД может вернуться в любой момент, были в масках, что в сочетании с бальными нарядами выглядело гротескно. Дамы, кто имел на Олега свои планы, кривились и шептались по углам, объединяясь в мелкие и крупные партии против Ирины, которая цвела ярким цветком, довольная собой, не отпуская от себя Олега и следуя за ним по пятам. Под конец вечера она склонилась к нему и шепотом спросила:

— Милый, скажи, а если я за эти три года забеременею, мы пересмотрим с тобой дату нашего брачного договора?

— Я могу об этом подумать на досуге, — Олег улыбнулся женщине, понимая, что она готовит ему. Теперь он знает, что спать с ней будет очень редко и только с надежными средствами контрацепции. А лучше вообще избегать моментов уединения с ней. Трюки с неожиданной беременностью ему были известны.

Когда они вернулись с отцом домой, Виталий тяжело опустился в свое любимое кресло, по привычке налил в свой любимый хрустальный бокал водку, сделал большой глоток.

— Сын, знаешь, мне кажется, я поторопился со своим решением. Надо было получше узнать Ключникова и его доченьку. Что-то слишком крепко они вцепились в нас. Надеюсь, ты не совершишь глупость?

— Нет, отец, я постараюсь присмотреться к ней повнимательнее и понять, что же они хотят.

Отец кивнул головой, продолжая гипнотизировать водку в хрустальном бокале, а Олег ушел в свою комнату, долго стоял под горячим душем, думая над словами Ирины о ребенке. Постепенно своими мыслями он загнал себя к следующему и неприятному для себя вопросу — у него была куча связей с женщинами и без предохранения, и ни одна из них не пришла к нему со справкой о беременности или ребенком на руках, требуя немедленно жениться на ней. По спине, не взирая на горячие струи душа, пробежал холодок. А что, если…?

Утром он, никому не говоря и не предупреждая отца, отправился в клинику, где попросил у знакомого врача провести ему полное обследование, но только так, чтобы об этом никто не узнал. Весь день его гоняли по всевозможным врачам, пытали вопросами о заболеваниях и жалобах, направляли на все возможные аппараты, просвечивали, кололи, забрали почти всю кровь, дважды сперму. К врачу Олег заходил с нехорошим предчувствием. А когда увидел нахмуренные брови врача, понял — его опасения совсем не опасения.

— Олег Витальевич, могу Вас поздравить. Вы практически здоровый.

— Но… здесь должно быть «Но» и именно по вопросу, с которым я обратился. Ведь так? — Олег хотел, чтобы его голос звучал шутливо, но под конец дал хрипотцу страха.

— Вы правы. Вы здоровы. Но вот только у Вас не может быть детей. Скажите, Вы никогда не болели чем-то таким, с осложнениями на мочеполовую систему, почки?

Олег закрыл глаза, откинулся на спинку стула. На второй год после свадьбы с Натальей, перед самым Новым годом он с друзьями отправился на «зимнюю рыбалку», а вернее обычную пьянку подальше от дома. Жена в очередной раз устроила ему истерику, в результате которой он просто хлопнул дверью, позвонил знакомым и предложил свалить из дома, чтобы от души нажраться и «без баб» встретить Новый год. Друзья поддержали. Они сняли какой-то охотничий домик в глухом углу, куда никто не сможет добраться, куда стащили, наверное, весь алкомаркет, который попался им по дороге. Они пили и гуляли, как в последний раз. Ни о какой рыбалке речь даже не шла. Дни слились в какой-то сплошной запой, в котором он плохо понимал, где он и кто он. В один из дней он очнулся где-то в лесу от того, что замерз так, что разогнуться не смог. Он пытался подняться, но руки и ноги не чувствовали ничего. Ему повезло — друзья нашли Олега, тут же погрузили на машину и привезли в местную больницу. По дороге рассказали, что он, пьяный в хлам, пошел искать прорубь, чтобы утопиться в ней, так как жить больше не хочет, звал какую-то Дашку, кричал, что убьет жену. Они пытались остановить Олега, но тот раскидал друзей, вышел из избушки и ушел в темноту леса, где огромными хлопьями сыпал снег. Они долго искали его, с трудом смогли найти следы. Почти месяц он валялся с двухсторонним воспалением легких, воспалением почек и воспалением всего, что только можно было, ссался со слезами на глазах, лез на стену от боли. Доктор, который выписывал его из больницы, долго качал головой и говорил: «Вы еще молоды, может и обойдется». Тогда он просто не стал выяснять, что «обойдется», и вот теперь наконец понял, о чем качал головой доктор — не обошлось.

Он открыл глаза.

— Да, было. Мне было двадцать пять…

Доктор выслушал его, что-то набрал в своем компьютере, как-то подозрительно озабоченно покачал головой.

— Я так и думал, другой причины мы не нашли, — наконец произнес он.

— Скажите, а это… можно вылечить? — спросил Олег, понимая, что наследника дед так и не дождется.

— Я не могу ответить. Иногда случаются чудеса, но пока… — мужчина развел руками. Потом как-то грустно улыбнулся. — Только не обижайтесь на то, что скажу сейчас. Везде надо искать хорошее. Теперь если дама придет к Вам со справкой о беременности от Вас, будете знать — она врет.

Олег попрощался с доктором, попросил держать его диагноз в тайне, доплатил солидную сумму за молчание и отправился домой. «Говорить отцу или нет?» — мысль не давала покоя. Если скажет, то отец может проболтаться, даже своему новому другу Игорю, а тот не известно, как себя поведет. Ведь зачем-то он вцепился в этот