Темная сторона равновесия - Ксения Солар

— Что тебе от меня нужно, Виктор? — жёстко, без тени просьбы или страха потребовала Ева, впиваясь в него прямым взглядом. — Зачем ты это делаешь? Зачем спасаешь, если потом отворачиваешься, как от чумы? Скажи мне прямо. У меня больше нет сил на чьи-то двойные игры.

Ева стояла, не отводя взгляда, и Виктор наконец не выдержал.

Он тяжело, рвано выдохнул, словно сбрасывал с плеч груз, который тащил неделями. Маска холодного контроля, которую он так тщательно удерживал все эти дни, рухнула.

Виктор сделал шаг вперёд, мгновенно сокращая оставшуюся между ними дистанцию, и посмотрел на Еву. Впервые за всё время его взгляд был очищен от профессиональной отстранённости — и от этого зрелища у неё перехватило дыхание. Перед ней стоял больше не сдержанный руководитель группы. Это был хищник, сбросивший камуфляж. В его тёмных глазах вспыхнула дикая сила человека, выросшего в тени криминального мира, вышколенного главой мафиозного синдиката и привыкшего брать то, что принадлежит ему по праву.

— Хочешь правду, Ева? — его голос понизился до глухого, опасного бархата, от которого по коже пробежали мурашки. — Пожалуйста.

Он перехватил инициативу мгновенно, без усилий. Виктор чуть наклонился к ней, нависая своей массивной фигурой и заставляя её буквально впитывать каждое слово.

— Ты думаешь, я отворачиваюсь, потому что мне всё равно? — в его тоне звучала сдерживаемая насмешка над самим собой.

— Я отворачиваюсь, потому что меня к тебе тянет так, что я едва держу себя в руках, с той самой секунды, как увидел тебя в том клубе. Вчера в коридоре я еле заставил себя уйти, Ева. И если я не буду держать дистанцию, я переступлю черту, после которой ты уже не сможешь вернуться к своей привычной, чистой жизни.

Ева замерла, не отступив ни на сантиметр, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Она не хотела отступать.

— Ты не понимаешь, во что впутываешься, — продолжал Виктор, отчеканивая каждое слово. — Ты видишь во мне спасителя? Забудь. Я не герой из сказок. Я — наследник этой структуры. Мой отчим — глава Совета, и он учил меня выживать по законам джунглей. Я — тот, кто решает проблемы синдиката, когда бессильны деньги и договорённости. Мои руки в крови, Ева. Мой мир — это насилие, шантаж и постоянная война за власть.

Он сделал ещё один шаг, опустив взгляд на её губы, а затем снова впился в её глаза.

— Артур по сравнению со мной — просто мелкий, трусливый, закомплексованный манипулятор. Он пытался сломать тебя тихо, из-под тишка, чтобы сделать удобной. А я… если я заберу тебя себе, я сожгу весь твой прежний мир дотла. Я не умею делиться и не умею отпускать.

Виктор замолчал, давая своим словам въесться в подсознание Евы. Его дыхание ощущалось на её коже — горячее, рваное, живое, и от этой близости у неё внутри всё сжималось.

— Так что скажи мне теперь, Ева, — тихо, но с угрожающей уверенностью произнёс он, опуская руку на косяк за её спиной и фактически заперев её в кольце своего тела, — ты всё ещё хочешь, чтобы я был с тобой откровенен? Или ты наконец поймёшь, что я отворачиваюсь ради твоей же безопасности?

Виктор не дал ей ответить. Взгляд его окончательно потемнел, и в следующее мгновение он накрыл её губы своими — жадно, жёстко, с давно сдерживаемой, глубокой страстью. Это было признание, высказанное языком тела: «Я больше не могу держать это в себе».

В этом поцелуе уместилось всё: его тёмная, хищная натура, дни жестокого самоконтроля и то неодолимое притяжение, которому он больше не мог сопротивляться. Он прижал её к себе, чувствуя, как дрогнули её плечи, но не дал отступить, ни на сантиметр.

Ева замерла, обожжённая этой неподдельной, сокрушительной силой, а затем непроизвольно ответила, сжав пальцами его плечи.

Так же резко, как начал, Виктор отстранился. Напряжённое дыхание обжигало её губы.

— Теперь ты знаешь всё, — его голос прозвучал хрипло. — Я даю тебе время обдумать это. У тебя есть шанс уйти, пока мы не довели дело до конца. Но если ты решишь остаться со мной… назад дороги уже не будет. Я тебя не отдам. Никому.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел, с тихим, почти вежливым щелчком закрыв за собой тяжёлую дверь.

Ева осталась стоять посреди комнаты. Она медленно прижала пальцы к губам. В ушах всё ещё звучали его слова: «Наследник структуры… Мои руки в крови… Я сожгу весь твой прежний мир».

Все её прежние установки требовали отступить. Но мир, где Артур тихо подавлял её волю, искажал отчёты и стирал границы, был иллюзией. Виктор не маскировал свою силу под заботу и открыто выложил все карты.

Ева опустила руку и посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. Впервые за долгие годы в её глазах не было страха. Рядом с Виктором, в эпицентре теневой войны, она впервые чувствовала себя человеком, который сам выбирает свою судьбу. Она не собиралась бежать.

Глава 12. Внезапная угроза

Три дня Ева провела в борьбе с собой. Прагматичный ум, привыкший просчитывать риски и взвешивать каждый шаг, настойчиво требовал побега. Логика шептала: Виктор опасен и жесток, он вырос там, где жизнь ничего не стоит. Но сердцем она понимала: вернуться в прежний тихий мир — значит снова стать жертвой.

На третий день замкнутое пространство штаба стало невыносимым. Еве отчаянно требовалось вырваться наружу: почувствовать под ногами землю и на полчаса забыть, что каждый ее шаг теперь под наблюдением.

Она спустилась в общий зал. Яна сидела у барной стойки, разбирала и чистила очередной затвор. Натренированные, быстрые движения выдавали профессионала, привыкшего видеть в оружии обычный инструмент.

— Яна, — Ева подошла вплотную и оперлась о высокий стул. — Мне нужно выйти на улицу. Хотя бы на полчаса.

Яна отложила ветошь и смерила ее долгим взглядом.

— Ева, ты же знаешь правила, — покачала она головой. — Нас пасут люди Марины и Артура. Наружу никто не выходит без приказа. Сходи к Виктору, он главный. Пусть сам взвешивает риски.

— Нет, — быстро и твердо возразила Ева.

После того жесткого ультиматума в комнате они с Виктором почти не пересекались, обмениваясь лишь короткими, сухими рабочими фразами. И идти к нему с такой просьбой Ева точно не собиралась.

— Почему нет? — прищурилась Яна.

— Потому что мне нужно в магазин, — Ева скрестила руки, сдерживая неловкость. —