Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

питается мыслями и эмоциями. Чем ярче переживания, тем больше пищи получает все вокруг. Наши страхи и ужасы – самое изысканное и обожаемое лакомство. И это место всеми силами пытается получить его от нас.

Принцесса повела Рубин в сторону замка Восьми Ветров, грозно возвышающегося впереди. Как и в реальности, за каменными башнями из багрово-красных блоков на востоке начинались скалистые горы, верхушки которых дырявили голубое безоблачное небо.

Ошони яростно защищали подходы к замку от щелкозубов, не позволяя тварям пересечь ни один из трех перекидных мостов, ведущих к резиденции их королевы. Той самой Марья́м Ошони, о которой Сапфир до сих пор ничего хорошего сказать не могла.

Иллюзии в красивых нарядах из хлопка разных цветов уступали дорогу и сплошным потоком смыкались за их спинами. На холмистой местности столицы все они казались пестрыми Бескрайними водами, хлынувшими в узкие и извилистые улицы города Восьми Ветров и затопившими их.

Женщины с бритыми головами, рисунками на коже и в подпоясанных рубахах вместо платьев смотрели на окружающих с присущей инайским дерам надменностью, а мужчины с длинными косами алых волос и в широких юбках-штанах казались такими же жизнерадостными и яркими, как зальтийцы.

Принцесса с удовольствием восхитилась бы достоверностью морока, что умела создавать Сфера, если бы все увиденное не вызывало в ней привычное волнение от возможности угодить не на ту дорогу и оказаться в одном из темных миров.

– В перекрестках воспоминаний можно собирать информацию и слухи о том, что происходит вне этого места, – продолжила рассказывать Сапфир. – Иногда здесь намеренно назначают встречи, чтобы обменяться сведениями. Можно узнать о ходе войны, планах Роя или получить весточку от тех, кто еще жив.

– Значит, выход отсюда существует, – сделала вывод Рубин.

– Да, – признала Сапфир. – Рой способен вернуть нас в наши тела. Новые или старые – уже другой вопрос. А вот фейцы, которые являются нашими Тенями, способны путешествовать отсюда в пространство Изнанки. А оттуда проникать в наш мир.

– Изнанки? – повторила Рубин.

– Это особое место между мирами. – Сапфир взяла сестру под руку и прибавила шаг. – Именно через Изнанку из своего мира к нам пришли гайнбрады. Фейран, мой теневой, рассказывал, что Изнанка – зловещее место, и именно в него мы открыли проход, взорвав наши месторождения маны. Там всегда сумрачно, туманно и холодно. Она как оборотная сторона нательной рубахи: похожа на лицевую сторону, но вся прошита нитями из разных реальностей. Ни нам с тобой, ни богам в пространство Изнанки хода нет. Только те, кто умеют отделять разум от тела и существовать в форме Теней из маны, способны на это.

Рубин прижала ладонь к виску, стараясь не отставать от спешащей Сапфир. Казалось, ее мысли не поспевали за сестрой, в отличие от ног.

– Значит, наш мир от мира чужаков отделяет Изнанка, – подытожила Рубин.

– Верно.

– И в теле туда хода нет. Зато можно проникнуть в форме… – Она запнулась.

– Тени, – подсказала Сапфир. – Стоит один раз увидеть этот сгусток говорящей чернеющей дымки, чтобы понять, о чем я.

– Ты не раз упомянула фейцев. Они и есть те существа, что представляют Рой?

– Они порабощены Роем. – У Сапфир нервно дернулся уголок губ. – Как и наш народ.

– Тогда кто такие этот Рой?

– Фейран говорит, что эти существа настолько же совершенны, насколько и бездушны. Рой – это одна из частей этих существ, что покинула родной дом ради задания, которое им поручили. Фейран назвал их родину Ульем. Представители Улья создали цивилизацию фейцев. Затем направили Рой, чтобы ее уничтожить, и создали цивилизацию наших богов. Теперь, похоже, настало время исчезать богам.

– Так кто они такие? – все еще не понимала Рубин.

– Создатели всего сущего, – ответила Сапфир, в отчаянии качая головой. – Боги самих богов. Существа, способные создавать живое из неживого, и обращать то, что создали, в прах. У них нет имен, потому что они являются частью целого и не существуют в отрыве от себе подобных. У них нет тел, которые они утратили за ненадобностью миллиарды лет назад. «Мы есть Рой, а Рой есть мы», — говорят они и заставляют повторять это всех нас. Фейцы назвали их безымянными. На фейском это звучит как гайнбрады.

Рубин остановилась и отпустила Сапфир. Сестра тоже замерла на несколько шагов впереди.

– Рой – это и есть гайнбрады? — Голос королевы колокольчиками дребезжал на ветру. – Нас и фейцев поработили те же существа, с которыми мы теперь воюем? С теми самыми, что управляют нечистью и сбрасывают коконы с щелкозубами на наш народ?

– Верно, – пожала плечами Сапфир. – Просто гайнбрады, которые воют с помощью нечисти, – они из будущего. А Рой с порабощенными фейцами – они из прошлого.

Рубин схватилась за голову и едва не присела прямо посреди оживленной улицы.

– Гайнбрады видят будущее и способны создавать порталы не только между мирами, но и между эпохами. Мы с Грониделом попали в портал времени, который, судя по всему, создали гайнбрады. И через этот портал нас перебросило на два месяца вперед. Яйца с щелкозубами на замок Света гайнбрады тоже скинули из будущего. Все ради того, чтобы разведать обстановку и определить, насколько быстро повелители силы расправятся с этими тварями.

– Но зачем гайнбрадам из будущего нападать на кого-то в прошлом?

– Когда у вас не остается будущего, но есть возможность вернуться в прошлое и выжить, куда вы пойдете? – раздался за спинами сестер голос Фейрана.

Рубин обернулась и смерила фейца оценивающим взглядом.

– Отчего же Рой не спасет своих потомков? Зачем устраивать бойню и порабощать наш мир?

– Цель не вы и не ваш мир. Вы лишь инструмент, который они используют. – Фейран подошел к старшей из сестер и поклонился ей. – Ваше величество.

Взгляд Рубин бегал по фейцу, задерживаясь то на дивных глазах, то на остроконечных ушах, то на длинных серебристых волосах.

Фейран престал перед плененной королевой Турема в изысканном эндоранском белом костюме и длинном плаще с широкими рукавами, подпоясанном атласными лентами на узкой мужской талии. Перламутровая ткань наряда красиво мерцала на свету фиалковыми бликами, то и дело покрываясь яркими золотыми и серебряными рисунками. Они появлялись и растворялись в идеальном белом ахромате, делая внешний облик фейца похожим на…

– Божество, – тихо произнесла Рубин и откашлялась. – Вы и есть Фейран? Теневой моей сестры Сапфир?

– Да, ваше величество, – пропел феец и дружелюбно улыбнулся Рубин, неспешно выпрямляясь.

Сапфир опешила. Не знай она этого засранца примерно с год, подумала бы, что феец влюбился! Но Сапфир не проведешь… Гаденыш что-то задумал, и для претворения плана в жизнь ему необходима лояльность королевы