Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

– Так ты скажешь, где именно мне найти Ролану? – спросил Гронидел.

– Конечно, мой мальчик. Все, что пожелаешь.

***

– Может, стоило поискать Женевьеву другим путем? – тихо уточнил Галлахер, пока принц ковырял ложкой угощение.

Марго была столь великодушна, что не стала отпускать в путь-дорогу дорогих гостей без знатной порции рагу из баранины и свежих закусок. Стол для них накрыли в отдельной комнате, и Обринь к нему не пригласили. Гронидел хотел исправить этот недочет, но девица наотрез отказалась мешать трапезе и осталась в коридоре – сторожить покой королевских особ.

– Я не понимаю, зачем нам пересекать весь Турем и часть суши Ошони, чтобы найти эту шпионку, – продолжал настаивать Галлахер. – Обринь знает людей из сопротивления. Пусть бы она и привела нас к ним.

Гронидел отложил ложку и ответил:

– В данном случае я предпочту действовать так, как сказал Фейран. Обринь веры нет. Я встречал ее в Солнечном городе, и тогда она служила Рою. Сейчас за нее вступилась Марго и утверждает, что Обринь в «сопротивлении», – Гронидел показал пальцами кавычки, – играет не последнюю роль. Если так, зачем Фейран настаивал, что именно Женевьева должна привести нас к важному человеку оттуда, а не Обринь? Мы отправимся в Сантияр, и точка. Благо ехать верхом и плыть на паромах нам не придется. Махнем через портал.

Галлахер усомнился:

– А он не выжмет из тебя все силы, пока ты его создавать будешь?

– С аккумулятивной фейской руной и поправкой на мощность потока маны, – задумчиво протянул Гронидел, – вряд ли.

– Я все меньше тебя понимаю. – Король Инайи отвернулся, явно не поддерживания решения Гронидела отправиться на земли Ошони.

– Есть еще кое-что, о чем ты должен знать, – добавил принц.

– И? – не поворачивая головы, откликнулся король Инайи.

– Когда у Сапфир были видения, в одном из них она стояла на берегу Бескрайних вод. По ее описанию, я почти уверен, что она видела южные золотые пески Ошони. И в том месте она прежде ни разу не была.

Галлахер нехотя повернулся и поковырял еду в тарелке.

– Думаешь, встретишь ее там? – не разделяя надежд принца, хмыкнул он.

– Я не знаю. Но хочу попытать удачу.

***

Гронидел на землях Ошони бывал не раз, но впервые он путешествовал через новый вид пространственного портала, который придумал… сам!

Проводить эксперимент он решил на пустыре близ Драмара. Забрав по дороге воинов Галлахера, что терпеливо ждали короля в условленном месте, вся группа во главе с Грониделом двинулась навстречу сомнительным приключениям.

Оказавшись на пустыре позади кварталов бедных простолюдинов, Гронидел порылся в своем «чудо-кармане» и достал из квантового хранилища богов камни-юни. Соединив фейские руны с узорами юни из собственного мира, он добился поразительного результата. Образованная воронка пространства чернеющей дырой поглощала свет и ману из воздуха, а вместо молний вокруг нее стелился туман. Пальцы Гронидела не обуглились при ее создании, а когда он жестом пригласил короля Инайи первым войти в темнеющую арку по правую руку от него, воины принялись наперебой предлагать в качестве добровольцев себя, лишь бы уберечь властителя.

– Уверен, что меня в ней не разорвет? – спросил король, жестом приказывая остальным замолчать.

– Нет, – искренне ответил Гронидел и усмехнулся. – Но если первым в нее войду я, проход закроется.

– Я пойду! – вызвалась Обринь и уже хотела скакнуть в неизвестность, но король попридержал ее за плечо.

– Успеешь еще мужество проявить, – сказал он и шагнул в чернеющую дыру перед собой.

Как только могучая фигура Галлахера скрылась в неизвестности, его воины помчались за ним.

Обринь удивленно заморгала, наблюдая за такой слепой преданностью, и взглянула на висящие в воздухе камни-юни.

– Какие еще опасные штуки ты притянул сюда из мира богов? – спросила она, прищурившись.

– Задай этот вопрос Фейрану. Уверен, феец знает на него ответ.

Обринь отвернулась и вошла в туннель.

Гронидел схватил камни-юни и поспешил за ней.

***

Группа путников, вошедшая в Сантияр через Западные городские ворота, привлекала внимание местных жителей не хуже циркачей, что зазывали прохожих на свои представления. В городе, где располагался огромный порт, инайцы и зальтийцы оказывались частыми гостями, однако их редко можно было увидеть в компании друг друга.

Узкие улицы Сантияра изгибались и вились одна вокруг другой, создавая циркулярный лабиринт, соединенный короткими проулками-перешейками. Перемещаясь из одного кольца в другое, потоки жителей и гостей отдельными ручейками перетекали сквозь город и могли довольно быстро оказаться у охраняемого порта, что был отделен от жилых построек широкой рыночной площадью.

Земли Ошони прославились своими хлопковыми полями, яркими пигментами и девами, что удаляли все волосы с тела. Шевелюры красных и рыжих цветов позволялось носить только мужчинам. И чем толще была гулька на затылке или коса за спиной, тем мужественнее считался ее обладатель. На какие только ухищрения не шли ошони, чтобы волос казалось больше! Самый простой способ – вплетали в них ленты из ткани. Самый сложный – использовали чужие натуральные пряди, которые подкрашивали в свой оттенок волос.

Грониделу ошони всегда казались диковинным народом. В то время как туремцы и инайцы походили друг на друга и цветом кожи, и нарядами, ошони как будто специально постарались выделиться и отринуть все, что могло бы породнить их с соседями.

Их мужчины носили широкие юбки-штаны из темного хлопка, что собирались в складки и подолами подметали пыльную брусчатку. Их женщины брили головы и предпочитали надевать узкие штаны под длинные подпоясанные рубахи или скромные платья, которые запахивали, словно халаты.

Главным украшением наряда этих женщин считались вышивки и рисунки, которые с тканей могли «перетекать» на кожу. Если учесть, что посторонние в женском наряде могли рассмотреть только кисти, шею и голову, именно на них прекрасные девы-ошони и дорисовывали красивое. У бедных жительниц рисунки наносились хной. У богатых – дорогими пигментами.

Оказавшись в окружении этих людей с косами длинных волос у мужчин и бритыми головами у женщин, Гронидел пожалел, что не был одет в наряд повелителя силы маны.

Как бы кто ни выглядел, каким бы ни был цвет его кожи или волос, наряд повелителя силы стирал все различия между народами и подсказывал, что его обладатель не принадлежит ни к одному из них. Вместо народа у повелителя силы маны был орден, которому он служил, и ни один из королей не был властен над ним.

До Ордериона.

И даже после того, как король Ордерион возглавил орден, он все равно