Твоя пустота - Айрин Крюкова

Через минуту приходит её аудио. Визжащий, радостный крик, куча бессвязных слов и хихиканья, и в завершении:

«Ты должна всё мне рассказать о Дэймоне! Как он тебе? Что у вас там было вчера? После того как вы вместе ушли?»

Я закатила глаза с улыбкой и положила телефон на грудь, откинувшись на подушки. Дэймон.

Воспоминания о вчерашнем вечере вспыхнули во мне, как короткий фильм. Танец, его взгляд, как он держал меня за талию, его теплый пиджак на моих плечах, и, наконец, поцелуй на прощание. Лёгкий, почти воздушный, на тыльную сторону ладони. Джентльмен до кончиков пальцев.

Он был другим. Его улыбка не пыталась растоптать, а будто поддерживала. С ним было… спокойно. И при этом что-то внутри всё же дрогнуло.

Телефон завибрировал вновь. Сообщение.

«Доброе утро. Как ты? Надеюсь, не болит голова после всего вчерашнего Может, поужинаем сегодня? Хочу видеть твою улыбку снова.»

Я уставилась на экран. Моя улыбка… Я непроизвольно коснулась щеки.

Я медлила. Несколько секунд. Минуту. Сердце замерло, а потом тихо забилось в тревожной нерешительности. И всё же… почему бы нет?

«Привет. Немного болит голова, но я держусь. Спасибо за вечер. Было очень приятно. И… я не против ужина»

Я отправила сообщение и отложила телефон. А потом прижала подушку к груди и закрыла глаза.

Может, пора дать шанс новой истории. Пусть даже я не знаю, куда она заведёт.

***

До того, как пойти на ужин с Дэймоном, я решила немного побегать. Подышать воздухом. Проветрить голову, вычистить мысли, избавиться от внутреннего шума.

Я давно не бегала. В последнее время я вообще будто сдалась. Погрузилась в вечные эмоциональные качели, в вечные «а вдруг» и «почему он»… Всё это вытягивало из меня силы, и, кажется, я перестала даже замечать, как давно забыла о себе. О том, как мне раньше помогал бег. Эта простая привычка спасала меня. Утренние пробежки всегда возвращали мне ясность и давали ощущение контроля. А сейчас мне его особенно не хватало.

Я быстро натянула тёплую спортивку, мягкую, уютную, серо-белую, с капюшоном. Под неё тонкую белую майку, волосы собрала в небрежный хвост, и, проверив карманы на автомате, спустилась вниз на лифте. Секунд пятнадцать спуска в полном молчании. Глухое урчание кабины, собственное отражение в зеркале. Слегка бледное, задумчивое. Я глубоко вдохнула.

Когда я вышла на улицу, прохлада резко ударила в лицо. Освежающе, почти болезненно. Будто кто-то специально ткнул меня холодом, напоминая, что на дворе зима. Снега не было. Он растаял несколько дней назад. А сегодня с самого утра шёл дождь. Тихий, мелкий, нудный. Сейчас он закончился, но оставил за собой мокрые улицы и десятки зеркальных луж, в которых отражались вечерние фонари и редкие силуэты прохожих.

Шесть вечера. Уже начинало темнеть. Воздух пах сыростью, асфальтом и каплями, застрявшими в ветвях деревьев. Город звучал иначе после дождя. Приглушённо, лениво.

Я вышла на беговую дорожку возле дома, протянувшуюся вдоль жилого квартала. Мелкие капли ещё капали с деревьев, иногда падали прямо на шею или в лицо. Я нахмурилась, но не остановилась. Начала с лёгкого шага, потом перешла в медленный бег. Ступни мягко шлёпали по асфальту, задевая воду. Брызги летели в стороны, но мне было всё равно. Я сосредоточилась на дыхании.

Наушники. Твою ж. Я снова про них забыла. Вечно забываю. Хотела вернуть привычку слушать плейлист на бегу, но ладно. Сегодня тишина. Точнее, звуки города: шорох машин, отдалённый лай собак, крик чей-то мамы с балкона, запах чьей-то свежей выпечки.

Магазин пончиков. Я подсознательно выбрала маршрут, ведущий мимо него. Знала, что на обратном пути обязательно загляну. Позволю себе один, может, даже два. После беговой паузы не чувствовала себя виноватой за это. Пусть это будет моим мини-награждением.

Я продолжала бежать, чувствуя, как тело постепенно просыпается. Мышцы тянуло приятно. Сердце билось уверенно, ровно. С каждой минутой мне становилось легче. Мозг, наконец, начал отпускать тяжёлые мысли, разгонять липкие воспоминания. Никаких сложных чувств. Никаких вопросов. Только я, дорога и прохладный вечер.

Кроссовки насквозь мокрые, но мне плевать. Я чувствовала, как живу. И, чёрт возьми, это было классное ощущение.

Я шла по пустынной улице, прислушиваясь к глухому звуку собственных шагов по мокрому асфальту. Влажность всё ещё висела в воздухе после дневного дождя. Где-то вдалеке залаяла собака, и я поёжилась, поправляя капюшон на голове. Холод пронизывал до костей, но я продолжала бежать, стараясь не обращать внимания на лужи, что брызгали под подошвами кроссовок.

Я почти миновала переулок возле старого ангарного здания, когда мой взгляд зацепился за чью-то фигуру у стены.

Человек. Он сидел, прислонившись к кирпичной кладке, прямо на промозглом цементе. Вроде бы мужчина. Казался сломленным. Руки обвисли, голова опущена. Моё сердце резко забилось. Я сбавила шаг и остановилась, всматриваясь.

– Эй… всё в порядке? – осторожно спросила я, подходя ближе.

Он приподнял голову. Слабое движение, еле уловимое. В тусклом свете фонаря я увидела лицо. Разбитая губа. Кровь. Ссадины. И… глаза. Голубые. Я застыла. Пульс подскочил до небес.

– Мэддокс?.. – вырвалось у меня в полушепоте.

Это был он. Побитый, измождённый. Он выглядел так, словно прошёл через ад.

Он резко выпрямился, и прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, его рука метнулась ко мне. Я вскрикнула. Скорее от испуга, чем от боли, и оказалась притянутой к нему. Мгновенно. Моё тело упало прямо в его. Колени в цемент, грудь прижалась к его груди. Он крепко прижал меня к себе, и рука, грубая, широкая, закрыла мне рот.

– Тихо. Не шуми, – прошипел он, его голос сорванный, хриплый, словно он с трудом выговаривал слова.

Я моргала, дышала в его ладонь, чувствуя, как сердце колотится в груди как сумасшедшее. Всё было слишком близко. Его лицо. Его дыхание. Его тело, тёплое, несмотря на холод, его запах, смесь крови, табака и чего-то знакомого… чего-то, от чего у меня сжалось всё внутри.

Шаги. Голоса.

Мужчины. Человек пять, не меньше. Они были где-то рядом. Голоса звучали хрипло, агрессивно. Словно что-то искали. Мэддокс напрягся. Он смотрел в сторону, из-за угла, не двигаясь, и дышал резко, глубоко. Я чувствовала, как его грудь подо мной поднимается и опускается.

Прошло, наверное, не больше минуты, но она казалась вечностью. Голоса затихли. Кто-то громко сплюнул. Потом шаги начали удаляться.

Только тогда он медленно убрал ладонь с моих губ.

Я перевела дыхание. Всё тело дрожало. Но я всё ещё была прижата к нему. Плотно. Слишком близко. Наши носы почти