Твоя пустота - Айрин Крюкова

Я опустилась на стул, провела пальцами по губам.

Они всё ещё горели.

Я всё ещё горела.

Внизу живота сладко тянуло, будто кто-то там завёл механизм, который никак не мог остановиться. Я дрожала. Не от страха, нет. От эмоций. От желания. От осознания, что только что произошло. Что я целовала Мэддокса. Что он целовал меня. По-настоящему. Жадно, страстно, будто больше не мог сдерживаться.

Я прикрыла глаза, затаила дыхание. Его губы. Его руки. Его дыхание, обжигающее мою кожу.

Боже.

Я чуть не сошла с ума.

Собравшись с силами, я поднялась и вернулась в комнату.

Он спал.

Я замерла в проходе. Он лежал на спине, поджав одну ногу, без футболки… и без штанов. Только в тёмных боксёрах, и, судя по всему, он снял штаны, пока я разговаривала с Дэймоном. На теле остались только пластыри и перевязки, которые я наложила, но теперь его грудь и живот были полностью обнажены.

Я шагнула ближе, не в силах оторвать взгляд. Даже избитый… даже в этом уязвимом состоянии он выглядел неприлично красивым. Лицо стало спокойным. Он дышал ровно, губы чуть приоткрылись. Эти губы…

Я задержала дыхание. Моё сердце заколотилось. Я вспомнила, как он целовал меня. Как будто голодный, как будто искал во мне спасение. Моё тело тут же отреагировало. Грудь тяжело поднялась, щёки залились жаром. Я буквально физически почувствовала, как внутри меня снова всё напряглось.

Мне захотелось… вернуться.

Склониться к нему, впиться в его губы, зарыться лицом в его шею и снова почувствовать это тепло.

Но я не сделала этого.

Я подошла к шкафу, достала большое мягкое одеяло, своё любимое, розовое, с пушистым покрывалом и аккуратно накрыла его. Он даже не шелохнулся. Только чуть моргнул, но сон остался сильнее.

Я ещё несколько секунд стояла у кровати. Рассматривала каждую черту. Его лоб, его густые ресницы, крепкую линию подбородка. Его губы…

Нет. Хватит.

Я тихо выдохнула и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. В прихожей стоял узкий диван, не самый удобный, но сейчас это было всё, на что я могла рассчитывать. Я переоделась в пижаму, и легла, подогнув ноги под себя.

В голове всё ещё звучало его дыхание. Всё тело будто отзывалось на него.

Я прикрыла глаза.

Спать будет точно трудно.

Слишком много огня осталось от одного лишь поцелуя.

Понравилась глава? Ставьте звёздочки, добавляйте в избранное и оставляйте комментарии. Автору будет очень приятно и важно услышать вашу поддержку!

Глава-16. Просмотрено.

Ночью я с трудом смогла уснуть. Лежала, уставившись в потолок, пока за окном не начали петь первые птицы. Я крутилась сбоку на бок, то закидывая ногу на подушку, то прижимая её к груди, будто это хоть как-то могло унять тот хаос, что творился внутри. Сердце колотилось как ненормальное. В ушах всё ещё звучало его голосом. Глухим, низким, таким близким. А губы… Губы горели так, словно он всё ещё прикасался к ним. Я буквально ощущала его дыхание на своей коже, как будто оно въелось в поры.

Как последняя дура я была счастлива. Бессовестно счастлива. Пусть всего на одну ночь. Пусть он и не испытывает ко мне ничего серьёзного, просто сорвался, был ранен, возбужден… не важно. Я не могла перестать улыбаться в темноте, как идиотка. Не могла не вспоминать, как он смотрел на меня, как схватил за руку, как впился в мои губы с такой жаждой, будто я – воздух.

Мне с трудом верилось, что всё это вообще произошло. Мэддокс. Поцеловал. Меня.

А потом я вспоминала, как он лежал у меня на кровати. Без футболки. Раненый. Настоящий. Реальный. И сердце делало сальто, как у подростка. Даже сейчас, когда уже утро, когда всё вроде бы должно улечься, я чувствовала, как внутри поднимается лёгкая дрожь от одного только воспоминания.

Но когда я проснулась… Его уже не было.

Никакой записки, никакого прощания, ни одного звука. Просто исчез.

Стало так пусто. Так тоскливо.

Я легла на спину, разглядывая потолок. Хоть он и не обязан был оставаться. Я понимаю. Мы никто друг другу. Но он ведь был ранен… Мог бы остаться хотя бы ещё на день. Я бы поухаживала за ним, приготовила что-нибудь. Или просто посидела рядом, не лезла. Хоть что-нибудь.

Если я ему позвоню… он вряд ли ответит. Это ведь Мэддокс. Снова станет холодным, отстранённым, будто ничего не было. Скажет, что это была ошибка. Что я не должна что-то себе воображать. А я… я не хочу слышать это. Не хочу, чтобы всё разрушилось за одну секунду.

Но если не спрошу, буду с ума сходить. Беспокойство пожирает изнутри. Где он? Как он себя чувствует? Может, ему вообще хуже.

Я взяла телефон. Открыла его контакт.

«Мэддокс».

Так просто. Так много чувств за этим именем.

Я сохранила его номер в тот день, когда он позвонил и попросил забрать Джаконду из клуба.

Пальцы дрожали. Я несколько раз стирала сообщение, прежде чем решилась всё-таки написать.

«Привет. Когда я проснулась, тебя уже не было. Как ты? Если всё ещё плохо, скажи мне. Если нет никого, кто мог бы поухаживать за тобой, я смогу это сделать».

Я перечитала это сообщение раз десять. Меняла слова, снова возвращалась. Но в итоге оставила так. Просто. Честно. Без намёков и лишнего давления.

Я глубоко вздохнула и нажала «отправить». Телефон сразу же отложила на край кровати, как будто он был источником тока.

– Всё. Я просто спросила, как он. Это нормально. Это не признание в любви, – пробормотала я себе под нос, пытаясь унять волнение.

Встав с кровати, я подошла к окну и отодвинула штору. День был серым, пасмурным, немного липким. Как будто небо повторяло моё настроение. Где он сейчас? И думает ли он обо мне хотя бы на секунду?

Пытаясь отвлечься, я направилась в ванную. Открыла воду, плеснула себе в лицо прохладной. Смотрела в зеркало и не узнавала себя. Губы всё ещё были припухшими. Щёки чуть розовее обычного. А глаза… Мои глаза светились. И это пугало.

Потому что я знала, к чему всё может привести. А ещё больше – к чемуне приведёт.

Но, чёрт возьми… Эта ночь была самой живой и реальной из всех, что я помню.

Я вышла из ванны,ителефон