Твоя пустота - Айрин Крюкова

Мир рухнул в одну секунду.

– Ч… что?.. – ахнула я, глядя на него в шоке, сердце сорвалось с ритма. Я не верила, что он это сказал вслух.

Так просто. Так бездушно. Так… в лоб.

Он не повторил. Просто посмотрел на меня всё тем же взглядом. Будто я не человек перед ним, а решение, действие, реакция.

– Ты услышала, что я сказал, – наконец, бросил он холодно.

И я на секунду почувствовала, что меня опрокинули с высоты, и я лечу, не понимая, где верх, где низ.

Сказать, что я в шоке – значит ничего не сказать.

Я не успела переварить поцелуй, не смогла забыть, как он держал меня тогда, не смогла оправиться, а теперь это…

– Я… я… – язык заплетался. Слова цеплялись друг за друга, мозг не работал. Я просто смотрела на него, загипнотизированная его холодной уверенностью.

– Отвечай быстрее. У меня времени нет, – произнёс он, и эта фраза ударила в живот. Как пощёчина. Как удар локтем в солнечное сплетение.

Он наклонился ближе. Слишком близко. Губы почти коснулись моих.

Дыхание смешалось. Воздух стал тяжёлым, горячим, липким, как перед грозой.

Я заморгала, грудь сжалась так, будто всё тело кричало и умоляло одновременно.

– Не хочешь?.. – выдохнул он.

Голос низкий, шершавый, почти нежный, но с такой интонацией, от которой мурашки пробежали по спине.

– Я… – попыталась сказать, но горло сжалось.

И в следующую секунду он отстранился. Отпустил моё запястье. Отступил.

– Значит, отказ, – коротко сказал он и развернулся, двинувшись к двери.

Паника разорвала меня изнутри.

Нет. Нет. Нет! Не уходи. Не сейчас. Не после этого.

Он положил руку на ручку.

И я метнулась вперёд, схватила его руку, остановила, схватилась так, будто без этого прикосновения потеряю опору.

– Я согласна! – вырвалось громко, отчаянно.

Сердце гремело в груди, как бешеное. Я не понимала, что говорю. Я не думала. Я просто знала. Он не может уйти. Не сейчас. Не так.

Он медленно повернулся ко мне.

И в тот же миг снова оказался передо мной, прижал к стене, навис, и в следующее мгновение его губы впились в мои.

Поцелуй был… дикостью.

Грязный, хищный, безудержный.

Он не целовал. Он врывался внутрь, как будто хотел разорвать мою душу и взять её с собой.

Я застонала, руки автоматически обвили его шею, пальцы вцепились в его волосы.

Наши тела слились, я чувствовала его жар, его тяжесть, его ненавистное, желанное присутствие.

Он хотел меня. До безумия.

И я… Я тоже хотела его. С той же яростью, с тем же голодом.

Его руки опустились на мои бёдра, сжали их жёстко.

Я вскрикнула сквозь поцелуй, и во мне всё вспыхнуло.

Нижняя часть живота сжалась сладким желанием, каждая клетка тела пылала, и я терялась между стыдом и восторгом.

Он опустился к моей шее, осыпая её жадными, влажными поцелуями.

Мои пальцы сжались в кулаки, я дрожала всем телом.

Он прокусил кожу, грубо, дерзко, а потом провёл языком, как будто извиняясь.

Я задохнулась, не способная больше говорить, думать, жить без этого ощущения.

Потом он поднялся к моему уху, и его голос, низкий, хриплый, чуть насмешливый, прошептал:

– Такого ответа я и ожидал услышать.

Я даже не успела выдохнуть, как он уже отошёл, расправил одежду, будто ничего не произошло.

Подошёл к двери. Рука легла на ручку. Он обернулся.

– Будь готова. Вечером заберу.

И ушёл.

Я осталась стоять, пустая и горящая одновременно.

Руки тряслись. Губы жгло от его поцелуев. А под кожей всё ещё пульсировала его жажда, его требовательность, его желание.

Я не могла дышать. Не могла осознать, что только что произошло.

Как будто он сорвал с меня все маски, вырвал наружу мою суть, мои тайные желания, мою зависимость от него.

Я смотрела в зеркало, и не узнавала себя. И лишь одно знала наверняка:

Сегодня вечером я отдамся ему. Вся. Без остатка.

Глава-18. Пути назад больше нет.

Джаконда, как и говорила, ждала меня у выхода, с телефоном в руках и довольной, как кошка, только что вылизавшая сметану.

– Ты чего так долго? – подняла голову и сразу же уставилась на меня с прищуром.

Я попыталась выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри всё буквально тряслось. Словно я на американских горках, только вот вырваться из этого полёта уже нельзя. Я сглотнула, выровняла дыхание.

– Очередь была, – бросила я на ходу, стараясь говорить непринуждённо.

– У тебя что, губы припухли, что ли? – приподняла она бровь, внимательно вглядываясь в моё лицо, – Будто бы целовалась как-то…

Моё сердце ушло в пятки.

Чёрт, у меня на лице что, гравировка стоит «только что целовалась с Мэддоксом»?

– Нет, конечно! Какой ещё поцелуй… – пробормотала я с натянутой усмешкой и тут же зацепилась за первое, что пришло в голову. – Это… блеск. С эффектом увеличения губ. Новый.

– Ммм, – протянула она с подозрением, будто знала, что я вру, но решила пока отпустить. Слишком внимательно смотрела, слишком уж прищурила глаза. Я почувствовала, как щёки заливаются жаром.

Мы вышли на улицу. Холодный воздух резко врезался в кожу, но и он не мог остудить моё горящее тело. Я шла медленно, будто бы в тумане. Ноги подкашивались, каждая клеточка в теле гудела, словно меня обожгли током, и он всё ещё продолжал пробегать по нервам.

– С тобой точно всё нормально? – спросила Джаконда, когда я в который раз почти оступилась.

Я кивнула, отмахнувшись:

– Да. Просто… плохо спала.

Плохо спала. Ха. Да я вообще не уверена, спала ли. Или это просто продолжение сна? Потому что всё, что произошло в той чёртовой уборной, казалось таким диким, безумным… и таким желанным.

Он.

Его руки.

Его губы.

Его взгляд.

Тяжёлый, властный. Такой, от которого теряется дар речи и сердце сбивается с ритма.

Он действительно это сказал?

Предложил… чёрт, даже не предложил. Просто сказал. Без эмоций, будто это само собой разумеющееся.

А я?

Я даже не попыталась отказать. Я… я согласилась. Как будто ждала этого всю жизнь.

Он влюбился? Или просто играет? Чёрт, если это игра – я проиграю. С треском, с болью. С разбитым сердцем в руке.

Но часть меня – наивная, глупая, но живая – хочет верить, что это не просто похоть. Что поцелуй в новогоднюю ночь что-то в нём поменял. Что