Твоя пустота - Айрин Крюкова

внезапно завибрировал, издав глухой звук о стекло, и я, как дура, тут же кинулась к нему. Сердце подпрыгнуло где-то в горле, дыхание сбилось. Я едва не выронила его, дрожащими пальцами разблокировала экран, и сердце тут же болезненно сжалось. Не то имя. Не тот человек. Это был Дэймон.

Я уставилась на экран, и во мне тут же вспыхнуло что-то похожее на злость. Не на него, на себя. На то, что разочаровалась. На то, что снова надеялась. На то, что вообще позволила себе эту глупую, болезненную, ненужную надежду. Как будто тот, кого я по-настоящему ждала, мог бы просто взять и написать.

«Доброе утро», – высветилось на экране.

Мило. Заботно. Невинно.

И всё же, не то.

Я смотрела на эти два слова и не знала, как реагировать. Дэймон мне нравится. Он добрый. Чуткий. Нормальный. Он ничего плохого мне не сделал. Наоборот. Он постоянно спрашивает, как я, присылает музыку, шутит, предлагает куда-то сходить. Он рядом, он доступен. Он тёплый, настоящий.

Но в данный момент всё это не имело значения.

Потому что в голове всё равно только он.

«Доброе утро» – ответила я.

Он ответил почти сразу.

«Как нога? Уже лучше?»

Нога? Ах да…

Нога, которую я якобы потянула, когда вышла на пробежку.

«Да, уже гораздо лучше», – написала я и тут же зажмурилась.

Какая же я дрянь.

Человек искренне беспокоится, а я…

Я думаю о том, кто даже не считает нужным ответить на моё сообщение. Кто просто… проигнорировал меня.

Новое сообщение:

«До начала второго семестра ещё неделя есть, но я жутко хочу тебя видеть»

Я сглотнула.

Это должно было растрогать меня. Вызвать волнение, радость.

Но всё, что я чувствовала это тупая, острая вина и раздражающее равнодушие.

«Подождёшь», – машинально написала я, не подумав ни секунды.

Он прислал грустный смайлик с слезами.

А я… вышла. Просто вышла из чата. Не хотела больше читать, не хотела смотреть на экран.

Я вернулась в чат с Мэддоксом.

Моё сообщение всё ещё там.

Просмотрено.

И всё.

Никакого ответа. Ни «спасибо», ни «отстань», ни «всё хорошо».

Он просто… прочитал. И забыл.

Я почувствовала, как во мне что-то вскипает.

– Серьёзно?! – прошипела я в экран. – Просмотрено?! Просто просмотрено?!

Он лежал на моей кровати. Я его прятала. Обрабатывала ему раны. Волновалась до слёз. Укрыла его своим одеялом, как идиотка, как девочка, которой впервые дали потрогать настоящую мечту. А он?..

Просто исчез.

Не удостоив даже «живой, не звони».

Ублюдок.

Я злилась. Так сильно, что меня начало потрясывать.

Я хотела ударить. Неважно кого. Подушку, стену, его. Особенно его. Снова пощёчину, ещё одну. Или просто заорать прямо в лицо:

– Ты что, издеваешься?!

Я смотрела на этот сухой статус«Просмотрено»как на плевок в лицо.

Он видел. И не счёл нужным ответить.

А я волновалась, как последняя наивная дурочка.

И что вообще значил его поцелуй?

Почему он это сделал? Просто… импульс? Жест благодарности?

Было ли хоть что-то искреннее?

Он целовал меня так, как будто это был конец света. Как будто я воздух, которого ему не хватало. Как будто он сам не понимал, что делает, но не мог остановиться.

А теперь, будто этого не было и вовсе.

Ублюдок хренов.

Грубиян. Придурок. Эгоист.

И, чёрт возьми…

Я всё равно хочу его. Даже сейчас. Даже вот так.

Я уронила телефон на подушку и села на край кровати, обхватив голову руками.

Что со мной не так?

Почему мне хочется не Дэймона, который добрый, верный, честный…

А его?

Мэддокса. Того, кто ломает меня взглядом. Кто сначала целует, как одержимый, а потом уходит, даже не обернувшись.

Я хотела его ненавидеть. Со всей силы. Изо всех своих нервов и ран.

Но губы до сих пор горели от его поцелуев.

Живот сладко ныл, как будто я всё ещё чувствовала, как он прижимал меня к себе.

И сердце, чёртово сердце…

Оно всё ещё стучало не в ту сторону.

Я зажмурилась и легла на кровать, прижимая подушку к груди, в котором он спал сегодня ночью.

Понравилась глава? Ставьте звёздочки, добавляйте в избранное и оставляйте комментарии. Автору будет очень приятно и важно услышать вашу поддержку!

Глава-17. Без права на отказ.

Неделя прошла немного медленно.

Я не думала, что вообще когда-нибудь скажу это, но мне хотелось в университет. Хотелось отвлечься, погрузиться в привычную суету, встречи с преподавателями, болтовню на переменах, обычные заботы и даже скучные пары.

Джаконда приезжала на пару дней. Мы устраивали пижамные вечеринки, ели мороженое, заедая его солёными чипсами, смотрели какие-то тупые фильмы, которые всегда выбираю я, и болтали до рассвета.

Я предложила ей переехать ко мне. Ну правда, у меня может и однушка, но здесь спокойно хватит места на двоих. А я бы была только рада, если бы она всегда была рядом.

Но она отказалась. Сказала, что уже оплатила общежитие на год вперёд, и теперь не может ничего изменить.

– На следующий год обязательно перееду, – сказала она, обняв меня, – но пока извини, солнышко.

И я кивнула.

Я так и не рассказала ей про Мэддокса.

Не смогла. Не то чтобы мне стыдно. Скорее… страшно.

Джаконда недолюбливает его, прямо говоря. Считает, что он токсичный придурок, и никогда не понимала, почему я на него залипаю, как последняя дура.

А если узнает, что он был у меня дома? Что мы целовались? Она же взорвётся к чертям, не меньше.

Она всегда говорила, что мне нужен кто-то, как Дэймон. Стабильный, добрый, заботливый.

И, чёрт, я сама это знаю.

С ним всё будет правильно. Он не разобьёт мне сердце. Не исчезнет, не будет делать больно, не будет играть.

Но, моё сердце хочет Мэддокса. Вот прям вопит от этого желания. Вот в этом и моя проблема.

Я ненавижу себя за это. За то, что даже не пытаюсь выгнать его из головы. За то, что мечтаю о повторении того поцелуя. За то, что представляю, как он смотрит на меня. Грубо. С вожделением. И я просто теряю контроль.

Дэймон звонил почти каждую ночь. Звал на ужин, звал просто увидеться. А я втирала ему, что простудилась. Сидела в кровати, свёрнутая в клубок.

Он переживал. Спросил, какие лекарства я пью. И на следующий день под дверью оказалась коробка с лекарствами, имбирными конфетами, кучей вкусняшек, и запиской с кривым сердечком. А вечером огромная корзина цветов, свежие,