Машенька для двух медведей - Бетти Алая

Страх ледяными тисками сдавливает горло. Не даёт дышать. Прямо как тогда, в приюте. Ужас наполняет меня, полностью изгоняя все светлые чувства. Теперь во мне лишь отчаяние, боль.

Рядом слышу шевеление. Словно взмах крыльев. И кожу обдаёт ледяным воздухом. Губы не разлепляются, глаза не открываются. Я словно заперта внутри своего тела...

Маша...

МАААШААА...

Ты... это должна быть ты... ты! ТЫ!

Усилием воли распахиваю глаза. И замираю. В углу ванной стоит моя воспитательница. Пустые глазницы источают чистую тьму. Она поднимает белую руку, пальцем указывает на меня.

Они... пришли... за тобой...

Не знаю, но каким-то чудом у меня получается совладать с паникой и ужасом. Ведь это воспитательница. Та, что держала меня за руку, когда я плакала. Она защищала и оберегала...

— К... к... кто? — шепчу, во все глаза глядя на существо.

Её губы шевелятся, но я ничего не слышу.

—... ки... берегись... ов...

БАМ!

Дверь распахивается, и ванная приобретает свой нормальный вид.

— Маша! — мишки забегают ко мне, вытаскивают из холодной воды. — Ты кричала, что такое?

Денис обнимает меня, прижимает дрожащее тело к себе.

— Мальчики... кажется, я... я... вижу мертвых.

Глава 37

Маша

— Медиум? — хмыкает Дима.

— Вряд ли, — говорит Дэн, продолжая успокаивающе гладить меня по голове, — скорее всего, произошел какой-то ментальный сбой. Чувствуешь?

Младший мишка проходит к ванне, спускает холодную воду. Затем направляется в угол, где еще минуту назад стоял жуткий дух. Принюхивается. А я от страха дышать боюсь.

— Озон. Здесь явно что-то было, но не думаю, что дело в твоих способностях.

— А в чём тогда? — внутри всё холодеет, ведь мне хочется получить хоть какой-то ответ.

— Друиды не владеют магией смерти. Но могут расщеплять реальность. Кого ты увидела, маленькая?

— Воспитательницу, — язык заплетается.

— Вы были близки, когда ты жила в детском доме? — спрашивает Денис.

— Да, она в какой-то степени заменила мне маму.

— Пойдём в спальню, Машуня, — мишка подталкивает меня к выходу, — то есть у вас была устойчивая ментальная связь. Вы общались после твоего поступления в институт?

— Да. Поначалу... а потом она пропала, — всхлипываю, — я подумала, что просто вся в делах.

— Понятно. Значит, вот моя теория: из-за вашей крепкой связи, как только родовое заклятие перестало тебя оберегать, ты смогла разорвать ткань нашей реальности и увидеть мир духов.

— А она как тут оказалась? — от этого объяснения мне легче не становится.

— Услышала твой зов. Ты волнуешься, тоскуешь и переживаешь из-за того, что случилось. А эмоции — это оружие любого друида. Так что ты просто не умеешь пользоваться той силой, что дарована тебе родителями.

— А я... человек? — осторожно спрашиваю.

— Да. Ты на сто процентов человек. Но с определенным талантом.

Дэн вытирает меня полотенцем, Димка вручает большую клетчатую рубашку.

— Вот, это моя. Она тёплая, в отличие от футболки. Надень, маленькая. Согреешься, успокоишься.

— Спасибо, — натягиваю одежду прямо на голое тело, — огромная. Почти до колена достаёт. И тобой пахнет.

Кутаюсь в рубашку оборотня. Димка крепко меня обнимает, целует в макушку.

— Не хочу, чтобы ты боялась, моя девочка. Мы с Дэном всегда защитим тебя. Помни об этом.

— Не понимаю, что происходит, — тихо говорю, — я была обычной. А теперь всё вверх дном. Какая-то сила, мои родители.

Прикусываю губу, чтобы не разрыдаться. Подбородок дрожит, я всеми силами сдерживаю слёзы. Это в кино круто, когда героиня особенная, обладает способностями. А на деле жутко и страшно!

— Всё будет хорошо, — оба медведя обнимают меня, слегка укачивают, — мы втроём во всём разберемся. Клянемся!

— Я люблю вас, — шепчу, — пожалуйста... помогите...

— Конечно, маленькая. Ты можешь на нас рассчитывать.

— Мы за тебя умрём, — тихо произносит Денис.

— Не надо... вы мне живыми нужны, — пытаюсь говорить строго, но получается слабо, — оба.

В джинсах Дэна вибрирует мобильный.

— Да? — отвечает, продолжая меня обнимать. — Приехали? Сейчас спустимся. А вы что? Молодняк решили послать? Мда... ну ладно.

Кладёт трубку, рычит себе под нос.

— Что там? — я уже всего боюсь.

— Ярцев звонил, нашим вопросом будут заниматься новые вожаки. Входить в курс дела и решать вопрос с друидами и Захаром.

— Ну, блядь... — фыркает Дима.

— А что не так? Они вроде бы настроены мирно, — вклиниваюсь.

Не знаю, как объяснить, но после того, как я увидела нежность волков к моей подруге, то просто не верю в то, что они враги. Чувствую, что они на нашей стороне.

— Ты плохо знаешь оборотней, маленькая, — Дима обводит кончиком пальца моё лицо, — они могут быть... разными.

— Вы тоже оборотни, — приподнимаюсь на носочки, едва касаюсь губ младшего мишки, — но самые лучшие на свете.

— Правда? — мурчит Дэн. — Ты так думаешь?

— Да. И еще. Я хочу спуститься с вами!

— Нет, — рычит старший.

— Дэн! — возмущаюсь. — Хочу узнать, как там моя Алина. Всё равно волнуюсь за неё. Они сказали, что будут ее защищать.

— Не думаю, что оборотни нападут. Им слишком важен мир с берсерками, — Димка принимает мою сторону, — так что нашей крохе ничего не угрожает. Если что, выпустим им кишки.

— Ладно, — вздыхает Денис, — но всегда будь в поле зрения.

— Спасибо! — целую его.

Мы спускаемся вниз. Дэн идёт открывать дверь. Поглядываю в окно. Волки явно при деньгах, машина там стоит прям шикарная. Блестящая, черная. БМВ, кажется.

Димка разжигает камин, Денис ведет волков к нам.

— Садитесь, альфы. Или еще не альфы? — издевательски прищуривается.

— Пока нет, — невозмутимо заявляют волки, — Маша, рады, что вы в порядке.

Они галантно кланяются мне. Не знаю, как реагировать. Гриша и Наиль ведут себя мирно. Я чувствую исходящую от них тёплую энергетику. Улыбаюсь.

— Не сказала бы, что в полном, но спасибо.

Наиль внимательно глядит на меня. Затем делает широкий шаг в мою сторону, но перед ним тут же вырастает массивная фигура Димы. Мишка низко рычит.

— Не подходите к ней!

— Спокойно, берсерки, — волк примирительно поднимает руки, — я без злого умысла. Просто хотел рассмотреть ее энергетику поближе.

— Зачем? — чувствую, как мой оборотень слетает с катушек.

Беру его за руку, сжимаю. Пылающая кожа медведя тут же остывает. Встаю и обнимаю своего берсерка. Его буйное сердце успокаивается. Прикрываю глаза.

— Что ты почувствовал? — спрашивает Гриша. — Наиль у нас тонко ощущает колебания в материях. Почти Ведающий.

— Но волчьими ведьмами могут быть лишь самки, — замечает Денис.

Старший мишка тоже очень напряжен.

— Вот я и говорю, почти, — усмехается Гриша, — ну что, может, мы обсудим наши дела?

— Но я хочу знать! — выпаливаю, глядя на Наиля. — Что ты почувствовал?

— Силу Ткача... — выдыхает волк, и все