Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

– Пойдем поговорим. – Муж кивнул в сторону выхода. – Оставь его. Пусть поспит. Ты ничем ему не поможешь.

Мне не хотелось покидать Лешу, но Андрей был прав: парню никто не поможет, кроме него самого.

Я кивнула, и мы вместе поднялись из подвала, обошли дом и оказались в задней части двора. Первый снег лег на землю, покрывая все мягким белым ковром. Хруст под ногами, когда мы ступали по нему, казался странно успокаивающим.

Этот сад я запомнила в совершенно другом виде: все утопало в зелени. Уверена, ландшафтный дизайнер заработал немало денег на этом. Но сейчас все сложно замерло.

Деревья утопали в снегу, пригибая ветки, а легкий ветер поднимал снежные порошинки в воздух. Все вокруг выглядело нереально красиво, словно мы оказались в сказке.

– Зевс! – Андрей кинул резиновый мяч, и собака радостно бросилась за ним, виляя хвостом.

Мы шли медленно, наблюдая, как он подкидывает снег лапами, оставляя следы на белом покрывале.

Сначала шли молча. Я смотрела на игру собаки, на снежные сугробы, на мерцающий морозный свет. Потом все-таки набралась смелости:

– Как давно он принимает наркотики, Андрей?

Муж тяжело вздохнул. На мгновение мне показалось, что я зря задала этот вопрос, но все же он ответил:

– По его словам, чуть больше года.

Прикинула в уме, а потом прикрыла рот от шока.

– Это значит… – предположила я, на что Андрей кивнул.

– Да. Он сказал, что после полученной травмы ему сложно было справиться с болью. Лекарства не помогали, хоть и были сильнодействующими. Можно было посадить печень. И тогда Ангелина предложила ему этот вариант.

Я остановилась, с трудом переваривая полученную информацию.

– Ты хочешь сказать, что это Лина подсадила его на наркотики?

Андрей тоже остановился. Мужчина не смотрел в мою сторону. Его взгляд был сосредоточен на радостно бегающем Зевсе. Но по его напряженной спине было заметно, как муж с трудом говорил о зависимости младшего брата.

– Я заставил дрянь уехать из города. Думал, что Леха сможет бросить это дерьмо, но было уже слишком поздно.

Подойдя ближе, я коснулась ладонью спины Андрея в знак поддержки, но он все еще не смотрел на меня. Могу только представить, какие бури были внутри него.

– Никто не должен знать! – сказал муж строгим тоном, наконец, обернувшись.

Это звучало почти как приказ, а не как не просьба, но я понимала и разделяла его эмоции, поэтому не обижалась.

– Ты можешь доверять мне, – пообещала я. – Кто-нибудь еще знает?

Андрей отрицательно покачал головой. Мне было больно смотреть на своего мужа. Его глаза выглядели также, как и глаза брата. Красные, болезненные. Он явно не досыпал. Мне было трудно смотреть на страдальческое лицо мужа. Андрей, которого я знала ранее, теперь был совсем другим человеком. И тут мне стало понятно, что здесь, именно сейчас, этот мужчина не надел маску. Он был настоящим.

– Денис и отец, – коротко ответил Зарянский.

– Ваша мать, наверное, бы умерла от горя, если бы узнала. Сначала отец, а потом Леша…

Спустя секунду я уже мысленно давала себе пощечину за необдуманно брошенную фразу.

– Прости, я не должна была так говорить.

В горле появился ком размером с планету.

– Не извиняйся, – вздохнул он и вновь посмотрел в сторону. – Ты права. Мать новость о наркозависимости любого из детей убьет, но я не мог не сказать отцу. Мне нужен был совет.

– Так это отец приказал закрыть твоего брата в подвале? – я ахнула от шока.

– Леху нельзя запирать в клинике. Об этом тут же узнают репортеры. Обязательно кто-то сольет информацию. Это ударит по семье и по компании.

Я задумалась над его словами и никак не могла понять. Неужели Владимир Зарянский ставил престиж семьи выше здоровья своего ребенка?

– Так тяжело видеть его страдания. В клинике ему бы помогли, – попыталась я переубедить Андрея, но он лишь тяжело вздохнул. – Я много читала про ломку. Мы проходили это в университете. Знаю, что есть препараты, которые снимают симптоматику, и Леша не будет так мучиться.

– Брат моего лучшего друга нарколог-аддиктолог. Он уже однажды ставил Лехе капельницу, но толку от нее было мало. Зависимость живет не только в теле, но еще и в голове.

– Значит, еще два человека в курсе?

– Им можно доверять. В ту ночь после нашей свадьбы я отправился к Лехе. Боялся, что у него случился передоз. Пришлось вызвать Славу и его брата. С того момента информация не просочилась. Я знаю, что на них можно положиться.

Андрей все еще не смотрел на меня. Я чувствовала, как ему трудно было говорить обо всей этой ситуации. Мне стало искренне жаль моего мужа. Столько всего навалилось на плечи этого мужчины, а я… Я бросила его в самый трудный момент.

– Думаешь, мне легко видеть, как страдает мой брат? Но у меня нет выбора. Он должен через это пройти. Я уверен, что, пройдя через эти страдания, Леха больше не захочет вновь это проходить. Нужно сломать не только его тело, но и разум.

Я смахнула слезу. Сказать что-либо было трудно. Он не рассказывал ранее о том, почему оставил меня одну в нашу первую брачную ночь, но теперь все стало на свои места. А я думала, что он уехал к этой стерве. Дура!

– Мне… – Голос дрожал. – Мне жаль, что такое несчастье свалилось на вашу семью.

– На НАШУ семью, – поправил меня Андрей.

На этот раз он повернулся и пристально посмотрел мне в глаза.

– Ты тоже часть этой семьи, Мари.

В мой адрес не прозвучало никаких обвинений, но я все равно чувствовала себя неправой по всем фронтам.

Я открыла рот от шока и не знала, что сказать.

– С самого начала я считал идею женитьбы на тебе бредом. Не разделял эту идею отца, но его ультиматум не оставил мне выбора.

– Какой ультиматум?

Андрей посмотрел куда-то позади меня, а после вокруг. Найдя взглядом Зевса, он ненадолго сосредоточился на нем, а потом вновь посмотрел на меня. Уверена, ему нужно было подобрать слова. Но я терпеливо ждала. Слишком долго от меня хранили тайны, оставляя полностью в неведении.

– Я рассказывал тебе о своем похищении шестнадцать лет назад, – начал он, и у меня появилось ощущение, что грудная клетка сжимается. – Именно твой отец тогда помог найти меня.

– Помню…

Я шмыгнула носом. Мне сложно было вспоминать момент, о котором ранее рассказывал Андрей.

– Именно поэтому твой отец терпел моего все эти годы, – вспомнила я слова мужа.

– Не только. Мой отец обещал позаботиться о