Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

Шерх на моем плече напрягается до состояния каменной горгульи, готовой сорваться в атаку. Если бы не обстоятельства, я бы поставила на него золотой – этот змей умеет выглядеть устрашающе, когда того хочет.

Дед кряхтит, потирает колени с видом человека, который только что проиграл в кости своему же демону-бухгалтеру.

– Ладно, – хрипит он, – подписывай контракт, а я начну рассказывать. Только учти: у меня после обеда заседание комитета по вечным мучениям, опаздывать нельзя.

Я скрещиваю руки на груди:

– Так не пойдет. Между прочим, я могу открыть другое агентство и принципиально не женить злодеев. Назову его «Счастливые небожители» и буду специализироваться на браках крылатых с демонами.

Пухлые пальцы деда сжимают набалдашник трости так, что кажется, тот вот-вот треснет.

– Умение торговаться у тебя в меня, Нетти. Хочешь правду?

– Хочу.

Дед кряхтит как… как дед!

– Твоя бабушка была слишком хороша. – Он выдыхает клуб дыма, который принимает форму женского силуэта. – Ее дар Небесной Свахи работал на всех – светлых, темных, нейтральных. И это… нарушало баланс.

– Какой баланс?

– Баланс страха, – отвечает дед, и его глаза вспыхивают алым. – Небожители становились сильнее один за другим, прознав о потомке Небесной Свахи. Нарушилось равновесие. Тогда совет приказал мне…

Он замолкает. Впервые за весь разговор его уверенность дает трещину.

– Приказал что?

– Закрыть ее дар. Да. Но я… не смог. – Дымовой силуэт бабушки растворился с грустным «пф-ф-ф». – Вместо этого я сделал так, чтобы она думала, что работает на Небесную Канцелярию. А совету сказал, что это «троянский конь» в стане врага. Они купились – демоны всегда любили военные метафоры. Но твоя бабушка узнала обо всем и даже слушать меня не стала. Закрыла мне ход свадебным платьем.

Шерх издает звук, напоминающий то ли одобрение, то ли несварение. Да у меня самой живот в узел завязался!

– А ты?

– А я? Прошел все стадии зла. Одно только радовало – она была жива, а совет Преисподней доволен ее браками. А потом я узнал, что у меня дочь. Представляешь? Я, канцлер Преисподней, отец! Пришлось срочно вычеркивать из устава пункт о совместимости родительства с вечными муками.

Шерх тихо шипит, будто что-то припоминая.

– Ты видел дочь?

Дед качает головой.

– Только через магические артефакты. Она меня знать не хочет, как и твоя бабуля. – Дед смотрит мне прямо в глаза. – Как и ты.

Я пропускаю этот укол мимо ушей. Даже говорить ничего не хочу, хотя есть что предъявить. Лучше спрошу о том, что меня действительно волнует.

– Мама ушла из-за тебя?

Дед возмущенно машет тростью в воздухе:

– А вот не надо на меня всех цепных псов спускать! Эти, – он ткнул пальцем в потолок, отчего там появилась дымовая надпись «Небеса™», – открыли свое агентство. Твоя мать его возглавила. Сейчас у нее, наверное, сплошные ангелы да герои. Скукотища!

Значит, у мамы теперь свое агентство, только женит она не плохишей, а хороших ребят? Не на заработки уехала?

– Но почему она оставила меня с бабушкой? Почему не взяла с собой? – Вопрос, который всегда отзывался во мне такой болью, словно орк рвал изнутри.

Дед опускает голову. По его позе читается отчетливое нежелание отвечать на мой вопрос.

Дед сидит, уставившись в пол, его пальцы нервно постукивают по набалдашнику трости. Шерх перестал шипеть и теперь внимательно наблюдает за ним, будто пытаясь предугадать следующий шаг.

Я не собираюсь отступать.

– Почему? – повторяю я, и голос звучит тише, чем хотелось бы.

Дед поднимает голову, и в его глазах плещется что-то похожее на вину, что для канцлера Преисподней выглядит совершенно нелепо.

– Потому что… – Он делает долгую паузу, словно подбирает слова. – Потому что твоя мать боялась.

– Боялась чего? Меня?

– Нет, конечно, не тебя! – резко обрывает он. – Она боялась… меня.

За этими словами чувствуется невероятное чувство вины. У меня волосы на затылке словно в хвост стягивают от плохого предчувствия.

– Почему?

– Помнишь, я говорил про баланс сил? – спрашивает дед и замолкает.

Баланс сил? Бабушка женит нижний мир, мама – верхний. А я…

– Я нарушала этот баланс? – предполагаю я.

Дед смотрит на меня и нервно облизывает губы.

– Твоя бабушка и мама подписали договор.

Ох, не нравится мне все это.

– Сами решили его подписать?

Дед мнется:

– Нет.

– Ты?

Кивок.

Я закрываю глаза. Никаких нежных чувств у меня к деду не возникает. Ни сочувствия, ни понимания, а вот недовольство нарастает, медленно превращаясь в злость.

– Значит, это ты лишил меня мамы, чтобы у вас было по одному потомку Небесной Свахи на каждой стороне. Нет. Не понимаю.

Глава 40

Я перевариваю услышанное, как гоблин переваривает сапоги, – медленно и с изжогой. И тут меня осеняет, будто посох мага по макушке:

– И из-за этого пресловутого баланса сил ты заставил Шакли дать мне абортное зелье, так?

Дед молчит, лишь хмуро смотрит мне в глаза, поджав губы. Сейчас он напоминает недовольного дележкой мешка золота гнома – того самого, что уже успел спрятать 90 % добычи в бороду. Мне становится ясно: дед пойдет на все, лишь бы у Небес и Преисподней сохранилось по свахе.

– Горит, госпожа! – слышу я крик Лулу, а потом вижу ее саму.

Нос в саже, рукава закатаны, взгляд бешеный.

– Что горит? Агентство? Так давно уже, – отвечаю я.

– Нет! Кондитерская горит!

Я кидаю быстрый взгляд на деда и вижу в его глазах ответ еще до того, как задаю вопрос.

– Это ты!

Дед выпрямляется на диване из дыма, поднимает подбородок вверх:

– У меня нет другого выхода, внуча. Либо агентство работает на Преисподнюю, либо…

Он замолкает, словно набрал в рот мертвой воды. Но некоторые вещи не нужно произносить вслух. Преисподняя готова на все, а мой дед – верный подданный, выполняющий любой приказ.

Я разворачиваюсь и бегу вверх по лестнице, надеясь, что в кондитерской еще есть что спасать.

– Внучка, у меня нет другого выхода! – кричит дед мне в спину.

– Можешь сжечь контракт! Я больше не буду иметь никаких дел с Преисподней! – кричу я, даже не оборачиваясь.

Шерх держится на мне изо всех сил, чтобы не слететь. Лулу бежит следом, изрядно запыхавшись. И едва я поднимаюсь, как спуск в подвал затягивается прямо на глазах.

– Что происходит? – удивляется Лулу.

В здании агентства словно все оживает. Закрываются одни проходы в разнообразные портальные залы, появляются другие. Гарь сползает со стен, окна открываются, и ветер выносит последний дух пожара. Коридоры меняют направления, и агентство становится неузнаваемым.

– Лулу, что происходит? – спрашиваю тихо, замерев от творящейся вокруг магии.

– Я сама то