Свадебное агентство в наследство - Наталья Александровна Буланова

– Пожар! – раздается крик с улицы.

И я подбираю юбки и бегу к своей кондитерской.

Она пылает так ярко, что даже соловьи в кустах неподалеку решают, что наступило утро, и дружно заводят песни. Дым поднимается столбом, а в окнах пламя складывается в фигуры, напоминающие пляшущих демонов.

Дариус уже тут. Он активно гасит пламя, словно в его подчинении стихия воды. Юди тоже старается, но его ведра воды словно только разжигают пламя.

Соседи сбегаются, пытаясь помочь кто чем может: кто артефактами, кто ведрами воды, а кто кидает шланг, которым поливает клумбы у лавки.

Но я уже вижу неутешительный прогноз: пламя гасит только Дариус, и то не особо результативно. Все мои потуги лить из шлангов, выливать ведра – все бесполезно. Огонь словно пожирает эту воду. Скоро от кондитерской не останется и деревяшки, все превратится в угольки.

– Похоже на пламя Преисподней. Жаннет, кого ты так прогневала? – спрашивает соседка, владелица ателье.

Если это пламя Преисподней, его ничем не погасить, кроме небесной воды. И у Дариуса гасится! А это значит…

Это значит…

Он с Небес.

Это озарение приходит так внезапно, как министерская проверка. И сразу все встает на места. Одного только понять не могу: зачем он так упорно хотел жениться с моей помощью. У них же на Небесах мама работает.

Или?..

– Дариус. – Я подхожу к нему сзади, кладу руку на плечо.

– Жаннет, не сейчас!

– Это бесполезно. Уже все сгорело, – говорю я, а сама вглядываюсь в его лицо.

Уже сгорело даже то, что не должно было гореть. Например, моя вера в мужчин и рецепт фирменных пряников.

Не зря я не позволяла себе расслабиться. Не зря полностью не доверяла ему. Но почему тогда чувствую себя преданной?

Из-за его слов, что он хочет на мне жениться, я уже стала к нему что-то испытывать? Или его загадочность запудрила мне мозги?

Дариус опускает руки, держащие камень, и я со смешком замечаю, что тот даже не активирован.

– Используешь артефакты для прикрытия сил? – Я смотрю на камень, но не на Дариуса.

– Ты о чем? – Он отыгрывает невинность, как демон на исповеди.

Мне почему-то хочется выяснить с ним отношения, устроить сцену, достойную оперы троллей, хотя я не имею никакого права. Он просто настойчивый клиент с лицом греческого бога. Он мне даже не друг. Так почему я так расстроилась?

Даже больше, чем из-за сгоревшей кондитерской.

Нет, я лучше спрошу кое о чем действительно важном. О маме.

– Дариус, с мамой что-то случилось? Ее уволили с Небес за то, что она пыталась поженить архангела с русалкой?

Он начинает притворно смеяться:

– Да ты о чем? Надышалась гари?

– Дариус, я все знаю.

Теперь он не смеется. Смотрит прямо в глаза, сбросив все маски.

Глава 41

Слышны только треск огня и отдаленные крики соседей. Дариус смотрит на меня так, будто я только что разгадала его самый тщательно скрываемый секрет.

– Ты знаешь, – говорит он наконец, и в его голосе нет ни капли прежней игривости.

– Я догадалась. Ты с Небес. – Я задираю подбородок вверх.

Он не отрицает. Просто стоит, сжав кулаки, а в глазах – что-то вроде извинения. Но это не точно.

Он молчит, не торопится объясняться.

– Сначала я была уверена, что ты темный. Потом – что светлый. Но ты защищал агентство или… – Тут меня осеняет. – Делал вид, что его спасаешь?

Он молчит, но по мельчайшей мимике я вижу, что ему очень не нравится наш разговор.

– Я тебя не пойму, Дариус. Что ты хочешь от меня?

– Ты потомок Небесной Свахи. Ты не можешь работать на Преисподнюю.

Так я и знала! Корыстный какой.

Я упираю руки в боки:

– А жениться на мне зачем хотел?

– Нравишься ты мне, – спокойно глядя в глаза, абсолютно серьезно говорит Дариус.

Я смеюсь в ответ так громко, что владелица соседнего ателье убегает с криком:

– У меня где-то было успокоительное зелье, Жаннет! Держись.

– Не смешно! – смеюсь я.

– А я и не веселюсь. – Дариус обводит взглядом окружающих. – Неподходящее место для такого разговора, но раз уж ты хочешь знать, то я скажу. Я мог выбрать любую невесту, но я выбрал тебя.

– Выбрал? Невесту? – Я снова смеюсь. – А я и не в курсе.

– Да. Ты могла подобрать мне любую невесту, организовать свадьбу. Я бы гарантированно достиг совершенства в своих силах. Ну и помог бы тебе закрыть агентство – все, как мы изначально договаривались.

– Зачем тебе закрывать «Счастливую пару»? Что случилось с маминым агентством?

Дариус смотрит мне в глаза взглядом, который словно предупреждает: новости будут плохими. Леденящее душу предчувствие.

Моя мечта, чтобы мама увидела мои достижения, нашла меня, трескается.

И тут Дариус говорит:

– Она сбежала.

И я не верю своим ушам!

– Сбежала? Мама? Куда?

– В контракте нашлась лазейка, так что Небеса уже три месяца без своей свахи, – нехотя делится он.

Я смеюсь, но уже от облегчения. Значит, моя мечта еще может сбыться. Более того, может, мама ко мне сбежала? Может, она где-то рядом?

Дариус смотрит мне в лицо и медленно говорит:

– Что ты задумала?

Я улыбаюсь еще шире. Соседка рядом со мной уже капает на ложку из флакончика успокоительного зелья, приговаривая:

– Подожди, девочка! Сейчас все будет!

В этот момент я понимаю, что творилось с агентством внутри. Осознаю, почему оно закрыло ход вниз, почему изменило свой вид. То же самое происходит и у меня внутри.

– Ты забыл? Я внучка канцлера Преисподней, – напоминаю я.

Дариус бледнеет. Ему явно не нравится одна сторона моей родословной.

– А еще я потомок Небесной Свахи.

Дариус приободряется, кивает:

– Ты приняла верное решение!

Он пытается поймать мою руку, но я избегаю контакта и говорю:

– Поэтому я сама буду организовывать свадьбы тому, кому захочу. Не по указке Небес. Не по приказу Преисподней. По личным симпатиям.

Даже треск огня в кондитерской будто затихает, когда мои слова повисают в воздухе. Дариус застывает с протянутой рукой, его пальцы сжимают пустоту.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – говорит он наконец.

– О, я прекрасно понимаю.

– Нет. – Его голос становится тверже. – Ты играешь с силами, которые могут разорвать тебя на части. Твой дед не пожалеет ничего, чтобы перетянуть тебя на свою сторону. Ты же уже знакома с его методами?

Я закидываю голову и смеюсь – звонко, почти истерично. Соседка с успокоительным зельем вздрагивает и выливает всю ложку себе за воротник.

– А