Невинный союз - Айви Дэвис

Я не могу вынести еще одного отказа, особенно с его стороны.

Я могу рассказать ему, что я чувствую на самом деле, только пока не почувствую себя гораздо увереннее. У меня уже получается, но мне ещё многое предстоит сделать.

Эрин выжидающе смотрит на меня, все еще ожидая ответа. Я решаю сказать ей правду.

— Кажется, я его люблю, но, пожалуйста, не говори ему об этом. Мне нужно это сделать самой.

— Понимаю, — говорит она. — И спасибо. Я могу быть спокойна, зная, что его любят.

Ее дыхание становится более поверхностным.

— Эрин?

Ее глаза закатываются, и она падает на кровать. Мониторы, которые подключены к ней, начинают сходить с ума.

Я выбегаю в коридор. — Нам нужна помощь!

В комнату вбегают несколько медсестер.

— Тебе нужно уйти, — говорит мне одна из них.

— Но…

— Дорогая, уходи. Мы справимся.

Другая медсестра начинает делать непрямой массаж сердца, что может означать только одно.

Я выхожу из комнаты. Неужели Эрин действительно умирает прямо сейчас? А Киллиана нет рядом, чтобы попрощаться?

Я быстро звоню ему. — Киллиан, это твоя мама. Тебе нужно приехать немедленно.

— Я буду там, — он вешает трубку.

Я жду в коридоре, гадая, что происходит. Это не может быть концом, особенно когда всё только начинается. Несправедливо, что Эрин не увидит счастья своего сына. Несправедливо, что моя мама останется одна, а она люто ненавидит Киллиана. Я знаю, что она старается, но я также знаю свою маму. Она может быть упрямой. Её нелегко переубедить.

Медсёстры и врачи выходят из комнаты, качая головами. Я ахаю.

— Что случилось?

Врач, молодой мужчина, отводит меня в сторону. — Мне очень жаль. Она умерла. У неё остановилось сердце.

Я только и могу, что смотреть на доктора с открытым ртом. — Она умерла?

— Да. Соболезную вашей потере. — Он неловко похлопал меня по руке. — Ты можешь зайти и увидеть её. — С этими словами он уходит.

Я застыла. Ошеломлена. Я знала, что Эрин больна, но никогда не думала, что буду рядом с ней, когда она умрёт.

Киллиан бежит ко мне по коридору, вырывая меня из оцепенения. — Что происходит? — Он вбегает в комнату. — Что происходит?

Я иду за ним в комнату. — Киллиан...

— Что происходит? — Он переводит взгляд с мамы на кровать на оставшуюся медсестру в палате. — Что?

Медсестра смотрит на него с сочувствием. — Я сочувствую твоей утрате, Киллиан. Твоя мама умерла.

Он отшатнулся назад, хватаясь за грудь. — Но… но...

— Я дам вам двоим минутку, — говорит медсестра, оставляя нас с Киллианом одних в палате.

Он подходит к кровати мамы и падает на неё. — Мама? — Его плечи начинают дрожать. Мне требуется секунда, чтобы понять, что он плачет.

— Киллиан. — Я кладу руку ему на плечо, и он тянется к моему прикосновению, что воодушевляет. — Мне так жаль. Мне очень жаль.

— Что случилось? — хрипло спрашивает он.

— Я не знаю подробностей. Мы разговаривали. Твоя мама и я. А потом она просто...

Он кивает, глядя на неё сверху вниз. — Я знал, что этот день настанет, но я старался как можно дольше сохранять надежду.

— Знаю. Она была рада, что мы вместе. Она выглядела счастливой, Киллиан. Знай это.

— Да, — он вытирает глаза. — Да, да. Она хотела увидеть меня влюбленным, прежде чем умрёт. Она смогла это сделать.

Сердце замирает. — Любовь?

Он поворачивается ко мне, и в его глазах столько пыла, какого я никогда раньше не видела. — Миа, ты делаешь меня счастливым. Несмотря ни на что, я счастлив. Но моя мама... — Он замолкает, переводя дыхание.

Я обнимаю его. — Всё в порядке. Можешь не говорить. Я знаю, тебе тяжело.

— Сначала мой брат. Теперь моя мама.

Я обнимаю его крепче. — Я понимаю твою потерю. В день смерти отца я чувствовала себя раздавленной горем. Понимаю, Киллиан. Я рядом.

Он прижимается ко мне крепче. — Я знаю. Я знаю.

Мы обнимаемся, пока Киллиан не готов попрощаться с мамой. Он целует её в голову перед уходом. Я держу его за руку, молча придавая ему сил, когда мы покидаем больницу и возвращаемся домой.

Когда мы возвращаемся домой, Киллиан неожиданно целует меня в прихожей. Я не сопротивляюсь, даже когда он прижимает меня к стене.

Только когда он начал целовать меня, спускаясь всё ниже по шее, я что-то сказала: — Киллиан. Ты уверен? Ты только что потерял маму.

— Я уверен. Ты мне нужна, Миа. Я не хочу чувствовать то, что чувствую сейчас. Я хочу забыться на несколько минут. Помоги мне забыть.

Не уверена, что это полезно, но не спорю. Я понимаю необходимость забыть боль утраты родителя.

Поэтому я киваю и позволяю Киллиану делать со мной то, что он хочет.

Я задыхаюсь, когда он поднимает меня. Я обхватываю его талию ногами. Он прижимает меня спиной к стене. Наш поцелуй отчаянный, страстный и полный того, о чём нам не обязательно говорить.

Я расстегиваю его штаны и достаю его все еще растущий член.

Он задирает мою юбку и спускает вниз мои трусики ровно настолько, чтобы его длина могла скользнуть по моим складкам.

Наши взгляды встретились в пылком взгляде, прежде чем он вошёл в меня. Я прижалась к нему и застонала, когда наши тела начали двигаться. Киллиан уже не так нежен, как раньше. На этот раз в нём чувствуется грубость, которая может быть вызвана только эмоциональной болью.

Киллиан так крепко сжимает мои бедра, что я боюсь, не появятся ли синяки. Но мне всё равно. Меня волнует только одно: чтобы с ним всё было в порядке.

Он вонзает в меня свой член глубже. Мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, заставляя его стонать. Я задыхаюсь, когда он ускоряет темп. Это грубо, дико и немного пугающе.

Но, несмотря на это, я все равно безоговорочно доверяю Киллиану.

Наши бедра трутся друг о друга. Я сжимаю ноги и притягиваю его ближе. Наше жаркое дыхание смешивается, когда мы целуемся.

— Миа, — стонет Киллиан, содрогаясь от оргазма.

Это доводит меня до предела, и вскоре наступает оргазм. И тогда я шепчу его имя.

Киллиан продолжает обнимать меня, даже когда наши оргазмы уже прошли. Я его удерживаю, и мы остаемся вместе, утешая друг друга.

ГЛАВА 16

Киллиан

Тело моей матери в гробу выглядит таким хрупким. Макияж на лице придает ей более живой вид, и это немного нервирует. Я начинаю жалеть, что похороны проходили в открытом гробу.

Миа стоит рядом со мной, предлагая поддержку. Нет никого, с