Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

По щеке скатывается слеза, а уголки губ дрожат в улыбке.

Он подарил мне ночник.

Я тихо смеюсь. Большинство женщин на моём месте ожидали бы бриллиантовых ожерелий, туфель на красной подошве или роскошных машин. Но этот подарок…

Я качаю головой, не веря и одновременно чувствуя благодарность.

Этот простой ночник значит для меня больше, чем любая материальная вещь.

Дрожащей рукой я втыкаю вилку в розетку у кровати и включаю его. Затем, с глубоким вдохом и мысленным «я справлюсь», выключаю свет.

Комната озаряется радужным сиянием камней.

Глаза наполняются слезами. Я ложусь, натягиваю одеяло и смотрю в потолок, растворяясь в море цветов.

Впервые за много месяцев я не чувствую страха перед окружающей темнотой.

Я закрываю глаза и уплываю в своё самое любимое воспоминание.

Семь лет назад

Летний ветерок колышет траву, а солнце медленно садится, окрашивая небо в нежные розовые тона, перед которыми меркнут даже лучшие картины. Я разравниваю одеяло рядом с собой, надеясь, что он придёт сегодня.

Мы не виделись несколько недель. В последний раз нас окружали знакомые, и нам пришлось притворяться, что между нами ничего нет — никаких тайных поцелуев, украдкой брошенных взглядов, скрытых прикосновений.

Но сегодня он придёт. Я чувствую это сердцем.

Лео Алари всегда придёт за мной.

В детстве мы приходили сюда с другими, чтобы ловить светлячков, устраивать бои водяными шарами или купаться в озере. Но с годами компания редела, пока не остались только мы вдвоём.

Не то чтобы я жаловалась.

Это место стало моим убежищем. Здесь я проводила ночи, прячась от мира с книгой на коленях — особенно в те дни, когда отец возвращался домой в ужасном настроении.

Достаточно вспомнить прошлую неделю — наверное, самый страшный его приступ ярости. Когда он начал крушить мебель и кричать, что ему досталась никчёмная дочь, я сбежала через окно и провела ночь под этим деревом, не возвращаясь до рассвета.

Я проверяю время на телефоне, и меня охватывает разочарование. Может, он не придёт?

С досадой вздыхаю, глядя на звёзды. Темнота уже окутала землю, и только луна со звёздами слабо освещают поляну.

Я закрываю глаза, слушая стрекотание сверчков и шум ручья неподалёку.

Внезапно раздаётся хруст ветки.

Я открываю глаза и вижу его. Того, кого ждала.

На его лице появляется улыбка, от которой внутри становится тепло.

— Ты пришёл, — говорю я.

Он садится рядом, и на этот раз что-то чувствуется иначе. Его бедро касается моего, и он не отодвигается.

— Я пришёл, Светлячок.

— Знаешь, сравнивать девушку с насекомым не очень романтично.

Он усмехается.

— По-моему, тебе подходит.

Его пальцы отводят прядь волос за моё ухо, и я вздрагиваю от прикосновения.

— Я не была уверена, что ты придёшь сегодня.

Он наклоняется ближе, его губы скользят по моей шее.

— Почему?

— Просто… мы давно не виделись. Думала, может, ты охладел ко мне. — Сразу же жалею о своих словах.

Он замирает и отстраняется, глядя мне в глаза.

— Прости, что заставил тебя сомневаться. Отец загружает меня делами, учит семейному бизнесу. — Его пальцы играют с моими волосами. — Ты всё неправильно поняла, Светлячок. Без тебя жизнь скучна. Не наоборот.

Его слова успокаивают, но я замечаю, как он выглядит уставшим.

— Всё в порядке?

— Да и нет. — Он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. — На этой неделе проблем больше, чем обычно. Несколько дней назад отец взял Вина и ещё пару людей с собой, а когда они вернулись… я никогда не видел их такими подавленными. Они не говорят, что произошло, но я знаю — что-то плохое. — Он смотрит в небо. — Через пару часов мы с Мауро должны ехать на склад проверять партию оружия. Поступил анонимный намёк, что её могли подменить.

— Кто бы это сделал?

— Без понятия. Может, отец просто перестраховывается. Но он воспринимает угрозу всерьёз.

Он качает головой.

— Не знаю, как объяснить, но в последнее время всё кажется… неправильным. Как будто он что-то скрывает. И мне кажется, что грядёт что-то большое.

Меня бросает в дрожь, и Лео крепче прижимает меня.

— Если с тобой что-то случится…

— Не случится. — Он пытается улыбнуться, но мне от этого не легче. — Ты боишься за меня, да?

Я киваю, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Я не могу тебя потерять.

Он приближает лицо, его губы в сантиметре от моих.

Боже, как я скучала по этому.

— Тогда радуйся, я никуда не денусь. — Его поцелуй касается виска, затем скользит по коже. — Я думал… завтра мы можем рассказать всем о нас.

Сердце бешено колотится.

— То есть… сделать это официальным?

— Да. — Его палец проводит по моей нижней губе. — Думаю, мы достаточно хранили секрет. Пора всем узнать, что ты моя.

— Твоя… — выдыхаю я. Мне нравится, как это звучит.

Его губы жадно приникают к моим, его руки обнимают меня, притягивая ближе. Мои пальцы впиваются в его плечи.

Одного поцелуя никогда не хватает.

Он как наркотик, от которого я не хочу отказываться.

Его рука скользит под моё платье, касаясь кожи.

— Лео… — задыхаюсь я.

Он останавливается.

— Хочешь остановиться?

Я быстро качаю головой.

— Не останавливайся.

Его пальцы касаются кружевных трусиков, и я инстинктивно раздвигаю ноги.

Впервые позволяя ему всё.

Он тихо стонет, проводя пальцем по влажной ткани.

— Какая мокрая… — Его губы скользят по шее, а палец осторожно проникает внутрь. — Тебя уже касались там?

Я качаю головой, не в силах говорить.

Он медленно вводит палец, и я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его футболку.

Ощущение нарастает, как ничего прежде.

— Раздвинь ноги шире.

Я послушно подчиняюсь.

Его ладонь давит на клитор, и мир вокруг расплывается.

Я уже на грани.

Но я хочу большего.

Мне нужно больше.

Я хочу всего его.

— Лео, — задыхаюсь я.

— Да?

— Я хочу тебя. — Он ускоряет движения, и я уже почти не могу думать. — Я хочу… всего тебя.

Его рука замирает, и он останавливается надо мной. Мгновенно чувствую, как оргазм ускользает. Грудь тяжело вздымается, взгляд прикован к его глазам — я жду. Каждая секунда делает меня чуть более уязвимой. Может, это была плохая идея? Может, не стоило просить большего…

— Ты уверена, что хочешь этого? — Он касается моей щеки, пристально глядя в глаза.

И прежде чем я успеваю потеряться в его взгляде, киваю.

— Я никогда не хотела ничего сильнее.

Он целует меня в висок.

— Я всегда дам тебе всё, что ты захочешь. Ты же знаешь.

Сердце бешено колотится — смесь волнения и