Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

Потому что она — моя.

Я убираю телефон в карман и вижу, как отец с Мауро заходят в здание.

Бум!

Меня отбрасывает взрывной волной, я падаю на перевернутый автомобиль. В ушах звон, в глазах мутно. Я касаюсь головы — пальцы в крови. С трудом встаю, шатаясь.

— Отец! Мауро! — кричу я.

Пламя вокруг. Я мечусь, пока не нахожу Мауро. Он в луже крови.

— Держись! — Я тащу его к машине, снимаю рубашку и прижимаю к ране на шее. Набираю Вина.

— Нас атаковали. Высылай подмогу! — Я бросаю трубку. Помощь прибудет через минуты. — Держи это. Я вернусь. Найду отца.

Я бегу к складу.

— Отец!

— Здесь! — его голос доносится из горящего здания.

Облегчение.

Он жив.

Но вход завален горящими балками.

— Блять! — Я ищу другой путь, но окон нет. — Отец! Где ты?

— Здесь!

Я вижу его в десяти метрах. Кровь течет по лицу.

— Давай, отец! Надо выбираться!

Он пытается встать, но падает.

— Нога сломана.

Над нами скрип.

— Отец, вставай! Пожалуйста!

Еще один скрип.

Капля огня падает мне на руку.

— Черт! — Я не обращаю внимания на боль. — Отец, прошу. Борись! Мы нуждаемся в тебе!

Я пытаюсь сдвинуть балку, но она слишком тяжела.

Скрип тормозов.

Помощь прибыла.

— Все будет хорошо, отец.

Он смотрит на меня.

— Я всегда гордился тобой, Лео. — Он улыбается. — Скажи всем, что я люблю их.

— Отец, нет!

Крыша рушится на него.

Долион оттаскивает меня.

— Отец! — я падаю на колени.

Позже Мауро увозят на вертолете. Алекс с ним. Вин мчится домой, к матери.

А я остаюсь. Смотрю, как тушат пожар.

От отца остался лишь пепел.

Мимо проезжает черная машина.

Голубые глаза умоляют о помощи.

Но я слишком поглощен горем.

И отпускаю ее.

Весь свет во мне гаснет.

Остается только тьма.

— Черт возьми, — выдыхает Алекс, выводя меня из оцепенения.

Я внутренне встряхиваюсь.

— Нам надо туда!

Мы бежим к месту взрыва.

— Серхио! Долион!

— Здесь! — Вин указывает на тело, выползающее из-под завалов.

Долион.

Он откашливается, вытирая лоб.

— Ты в порядке? — спрашивает Вин.

— В порядке. Лодка шла прямо на нас, как на автопилоте.

— Где Серхио?

Долион опускает взгляд.

— Он не выжил.

Я бью кулаком по обломку и кричу в ночь.

Серхио погиб.

Под моим командованием.

Алекс хлопает меня по плечу.

— Нам пора.

— Да. — Я слышу сирены. — Но как он узнал, что мы здесь?

Вин задумчиво смотрит на воду.

— Возможно, мы что-то упустили. Он играет с нами. И нам нужно научиться играть лучше.

Я разминаю шею.

— Поехали.

— Эй. — Вин останавливает меня. — Это часть нашей работы. Серхио знал риски. Он был предан семье.

— От этого не легче.

— Знаю. Но его смерть не на тебе, Лео. Как и смерть отца.

Мое сердце замирает.

— Не…

— Будет тебе. — Вин скрещивает руки. — Я видел твой взгляд, когда лодка врезалась. Ты видел не это, а склад семь лет назад. — Он вздыхает. — Ты не смог бы спасти отца. Если бы ты пробрался внутрь, крыша рухнула бы и на тебя. И семья потеряла бы двоих. — Он смягчает голос. — Ты единственный, кто винит себя за его смерть.

— Ты не понимаешь. Может, если бы я был быстрее…

— Нет, Лео. Ничто не спасло бы его.

Я сжимаю затылок.

— Я скучаю по нему. Каждый день.

— Я тоже. Но он не хотел бы, чтобы ты жил с этим грузом. Кто-то спланировал его убийство. И однажды мы найдем виновного и убьем его. Огнем.

Я опускаю руки.

— Что теперь?

— Теперь… — Он задумывается. — Ты едешь домой к жене. Завтра мы соберемся. Пересмотрим все данные. Найдем недостающий пазл. — Он указывает на небо. — Отец следит за нами. И сейчас он с нами больше, чем ты думаешь.

Глава тринадцатая

Скарлетт

С измученным вздохом я открываю дверь спальни, готовясь к очередной бессонной ночи. Последние несколько дней, проведённые в одиночестве в этом огромном доме, оставили мои нервы в клочьях. И хотя Лео сказал, чтобы я звонила ему по любому поводу, я не хочу его беспокоить. Признаться ему в двадцать четыре года, что я боюсь темноты? Это заставит меня чувствовать себя неловко, слабой. Даже немного жалкой.

Потирая глаза, я смотрю на выключатель и тянусь к нему, зная, что должна выключить свет. Быть нормальным человеком и спать в темноте. Но не могу. Просто… не могу.

— Что со мной не так? — тихо бормочу я, опуская руку.

В кармане вибрирует телефон.

Мауро:

Только что привезли подарок для тебя от Лео. Принести внутрь?

Подарок? Я подхожу к окну, отодвигаю занавеску и вижу, как удаляется чёрный внедорожник.

Скарлетт:

Встречу тебя у входной двери.

Спускаясь по лестнице, я замечаю, как Мауро заходит внутрь. Он коротко кивает и протягивает небольшую чёрную коробочку, перевязанную белой лентой. Я нерешительно тянусь к ней, вспоминая, что прошлая посылка оказалась вовсе не от Лео, как я думала.

— На этот раз это точно от него?

Он освобождает одну руку, быстро набирает сообщение и поворачивает экран ко мне.

Мауро:

Человек, который привёз это, отвечает за все ювелирные украшения семьи. Он проверенный и преданный.

Мои глаза расширяются. Украшения?

Я беру коробку, осторожно держа её в руках.

— Ну… — я указываю большим пальцем за спину. — Пойду в комнату. — Он понимающе кивает, уже поворачивается к выходу, когда я добавляю: — Прости, что тебе приходится тратить ночь на присмотр за мной.

Он качает головой и печатает.

Мауро:

Ты для меня как сестра, Скарлетт. Всегда была. Мы сделаем всё, чтобы ты была в безопасности.

Я закусываю губу, чувствуя, как сжимается горло.

— Спасибо, Мауро.

Он улыбается и выходит, оставляя меня.

Я возвращаюсь в комнату. Сидя на краю кровати, вдруг чувствую себя ребёнком в день рождения, разглядывая коробку. Я бережно держу её в ладонях, не зная, что внутри. Зачем Лео прислал мне подарок? До Рождества ещё несколько месяцев, а до моего дня рождения и того больше.

Любопытство побеждает. Я аккуратно развязываю ленту, и она падает на пол. Проведя пальцем по крышке, я открываю коробку и замираю: внутри сверкает множество ярких камней.

— О боже… — вырывается у меня.

Я ставлю коробку рядом и осторожно достаю содержимое. Это… светлячок. Хрустальный светлячок, украшенный камнями всех оттенков: синими, розовыми, фиолетовыми, зелёными. Его крылья сделаны из прозрачных кристаллов, а на спине…

Сердце бешено колотится.

Дрожащими пальцами я переворачиваю его и тихо ахаю.

— Это… ночник, — шепчу я, проводя пальцем по