Няня для рябинки босса - Елена Верная

— Элла, ты наивнее меня, — сестра рассмеялась. — Ну, естественно, это все Степан организовал.

— Но почему он мне не сказал? — я растерянно хлопала глазами, глядя на учившую меня жизни свою младшую сестру, которую я помню совсем малявкой.

— Чтобы ты отвечала на все его вопросы не из чувства благодарности, а как есть на самом деле, — и девушка постучала пальцем мне по виску, словно взывая к моим мозгам. — Правду говорят, что, когда влюбляются, глупеют. Теперь дошло?

— Дошло, — и я неверяще смотрю на сестру. Бабушка говорила, что никогда не стоит верить словам, они часто могут обмануть. Надо верить поступкам. А как по мне, это тот поступок, которому стоит поверить. Я счастливо улыбнулась.

— О, вам уже сказали? — к нам подошла медсестра и, увидев наши счастливые лица, подумала, что мы уже знаем новость, которую она нам принесла. — Ваша бабушка очнулась, и вы можете ее проведать.

Глава 30

Я пробыла с бабушкой и сестрой два дня. Бабуля еще и отругала меня, что я приехала. Потратилась, но в конце расплакалась, что я так выросла и уже замуж собираюсь.

Да, я рассказала про Степана, но умолчала про то, кто оплатил операцию. Не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной ему. Именно в этот момент я поняла, чем руководствовался Степан, когда промолчал, что он оплатил лечение моей бабули.

Оказывается, щедрость мецената не только на операцию распространялась, но еще и на реабилитацию после нее. Так что бабуля вместе с Сашей, как сопровождающей, отправятся в санаторий. Как раз сестра первую четверть в школе закончит. Мы попрощались, и я улетела в Москву, взяв с них обещание, что они прилетят на мою свадьбу.

Я торопила события, так как фактически мне еще никто ничего толком не предлагал. Скажем так, официальное предложение с кольцом не поступало. Но Степан же говорил про жену, и я ему верила. Так что уверена в его словах. И уверена: все впереди.

К слову о Степане. Он звонил мне несколько раз, чтобы узнать, как дела и не нужно ли мне что-то. Я же почему-то переживала за Стешу. Осталась она с отцом, а я волновалась. Всего за какую-то неделю этот ребенок стал мне родным, как и ее отец. Удивительно, как в один миг совершенно чужие люди могут стать тебе родными. У меня не укладывалось в голове все это. Когда произошел этот переломный момент? Когда я поняла, что тот трепет в груди — это и есть влюбленность?

Были и сомнения, конечно. А вдруг это что-то другое? Я выдала желаемое за действительное? Вдруг тороплюсь и так не бывает, чтобы люди полюбили так сильно и так быстро? Вдруг я приеду, а Степан скажет, что потопился?

Страх быть отвергнутой и неуверенность в том, что так вообще бывает, что это не сон и не иллюзия, не давали мне покоя.

Меня встретил водитель, а Степан позвонил и сказал, что у него срочно появились неотложные дела и потому мы увидимся позже. Голос у него был какой-то взвинченный, но я не стала спрашивать по телефону, что случилось. Только узнала, с кем осталась Стеша. Мужчина успокоил меня, что она с ним.

Странно. Дела, но ребенка не с домработницей оставил, а взял с собой. Потом я вспомнила, что у Елизаветы Семеновны должны быть два дня выходных, как раз сегодня и завтра. У нее скопились какие-то дела, и ей срочно надо было их решать в будний день. По плану я должна была приехать и посидеть со Стешей. Вдвойне странно. Почему он не дождался меня?

Пока ехала, перебирала в голове самые невероятные предположения и в итоге накрутила себя невероятно. И первое, что я увидела, когда вошла в квартиру, — это два чемодана, стоящие у входа.

Хотела громко сказать, что я приехала, но поняла, что в квартире никого нет. Вернее, я в тот момент так думала.

Пошла в свою комнату и по дороге замерла, заметив, что дверь в комнату Степана приоткрыта и в комнате какое-то шевеление. Незаметное, но сразу становится понятно, что там кто-то есть.

— Степан, ты здесь? — я бросила сумку на пол и постучала в дверь. В ответ тишина, но слышно какое-то движение. — Стеша? — по спине поползли мурашки. А вдруг это грабители?

Толкаю дверь в комнату и вижу расстеленную постель Степана, по полу разбросанные женские вещи, а на кровати под одеялом кто-то лежит. Я замерла и смотрю на кровать, а с нее поднимается довольно симпатичная женщина, которая уставилась сонно на меня.

— А ты кто такая? — она потянулась, демонстрируя то, в чем она спала, вернее, отсутствие всякого белья.

— Элла, — растерянно бормочу еле слышно.

— Сделай мне кофе и завтрак, — скомандовала женщина и откинулась на подушки. — А Степа со Стешей еще не вернулся?

— Нет, — я не понимаю, кто эта женщина и что мне делать?

— Они уехали, чтобы дать мне поспать. Но, похоже, задержались, — говорит женщина. — А ты новая няня, да?

— Да, — медленно киваю, не понимая, что мне делать. Идти на кухню и готовить завтрак и кофе я точно не буду. В горле застряли слезы, а в груди печет. Степан мне изменил. Хотя почему изменил? У нас же с ним ничего не было. Он мне ничего не обещал, мы ни о чем не разговаривали толком. Так, полунамеки, вскользь брошенные фразы.

— Слушай, не надо завтрак, — женщина встает, беззастенчиво демонстрируя идеальное обнаженное тело. Небрежно берет халат с кресла и набрасывает на свое тело. И, завязав пояс, повернулась ко мне: — Иди собирай вещи.

— Почему? — и тут сразу же всплыли слова Степана, что по приезде я буду уволена. Но я не думала, что мое увольнение будет выглядеть именно так.

— Потому что Стеше больше не нужна няня. Я сама буду присматривать и воспитывать свою дочь. Степан очень старомоден и считает, что его жена не должна работать. Можно подумать, домашние обязанности — это не работа.

— Вы Марина? — вопрос вырвался сам собой, и женщина заинтересованно посмотрела на меня.

— Марина, — кивнула неожиданная гостья. Хотя, судя по всему, она-то хозяйка, а гостья — это я. — А я вижу, ты уже на что-то губу раскатала? Неужто на мужа моего глаз положила? — я смущенно отвела взгляд, а женщина рассмеялась. — Ну точно. И что он тебе обещал? Хотя ты же знаешь фразу: обещать — не значит жениться. Надеюсь, ты не беременна?

— Что вы такое говорите? Я не такая — чувствую,