Няня для рябинки босса - Елена Верная

— Ой, да ладно тебе, — женщина махнула пренебрежительно рукой. — Мы все не такие. Ладно, давай сделаем так, — женщина подошла к сумке, что лежала в кресле. — Вот тебе триста тысяч и вали отсюда со скоростью света. Чтобы через пять минут тебя и след простыл.

Глава 31

Степан

Я задумал сделать Элле сюрприз, и Елизавета Семеновна меня поддержала, как и Стеша. Кроме кольца и предложения выйти замуж, я хотел переехать в дом. Именно поэтому я не поехал вместе с Эллой, хотя так хотелось. Да и дела как-то разом навалились. А все потому, что я из-за своей новой няни слишком много времени проводил дома. Бизнес этого не прощает, и потому я сутки безвылазно торчал в офисе, пока несколько агентов сбились с ног, чтобы найти мне подходящий дом.

Накануне отъезда Эллы Стеша завела разговор за столом про то, где жила Элла. И та рассказала и про их деревню, и про дом, который очень любит и тоскует по нему. Она в таких красках описала раздолье, которое у нее было, ведь был свой двор, и они с сестрой играли в нем как им вздумается, что у моей дочери загорелись глаза.

— И вы шалашики прямо во дворе строили? А из чего? — Стефания смотрела на свою пока еще няню, как на волшебницу. Интересно, как дочь отнесется к тому, что Элла станет ее мачехой. Слово плохое. «Мачеха». Ассоциации с чем-то плохим и злым. А Элла не такая у меня. Усмехнулся своим мыслям. Я уже считаю, что Элла «у меня». Скорее Элла станет Стеше второй мамой, так будет и правильнее, и вернее. Хотя если она будет ее называть просто по имени, тоже неплохо. Самое главное, что она станет ей другом. Вернее, она им ей уже стала.

— Прямо во дворе, — кивнула Элла. — Несколько жердей возьмем, сверху веревкой свяжем, чтобы они не падали. Потом покрывало накинем. Правда, бабушка ругалась, что мы покрывало из дома утаскивали, — на губах девушки играла мечтательная улыбка. — Так один раз всыпала крапивой, что я час в тазу с водой на попе сидела, — рассмеялась девушка. При этой части рассказа Стеша знатно труханула, так как ее глаза стали размером чуть ли не с тарелку, из которой она ела.

— И что потом было? — дочка забыла, что вообще ела, и с восхищением смотрела на свою няню.

— Да ничего особенного, — усмехнулась девушка. — Мы поняли с первого раза и больше покрывало из дома не брали. Натаскали веток и сделали из них. А бабуля то и дело забирала у нас ветки с шалаша, чтобы баню затопить. А мы новые приносили. Мы потом носили и для шалаша, и для бани. Идем в обед на реку, на обратном пути в лесок зашли, поваленное деревце нашли и, распилив, домой приносили. Дрова покупали, чтобы зимой отапливать дом. А таких деревцев сухих хватало, чтобы летом баню топить и порой дом протапливать, если холодно было.

— Стефания, ешь, — я отвлек дочь от рассказа Эллы.

— Пап, это же овощи, я не люблю, — фыркает дочь, а я вижу, что Элла улыбнулась. Вспомнила что-то, наверное. А мне стало так интересно, что это за воспоминание, что я не удержался и спросил.

— Тебя тоже бабушка овощи заставляла есть? — мой вопрос смутил Эллу.

— Наоборот, — рассмеялась девушка.

— Это как? — Стеша снова смотрит не отрываясь на няню, пока я решил воспользоваться ситуацией и не сунуть ложку салата дочери в рот. Она съела, даже не возмущалась. А все потому, что Элла снова начала рассказ про деревенскую жизнь.

— У нас был парник, и бабуля выращивала там огурцы и помидоры. Ну перец еще. Но он редко приживался, капризный очень. И вот за день так набегаешься, что есть хочешь как волк. Бабуля на работе весь день, вот мы и возьмем хлеба, картошки и сала. В костре запечем картошку, из парника стащим помидоры с огурцами, вот и королевский пир у нас, — у ребенка такое выражение лица, что кажется, ее шок в шоке сейчас.

— А что значит «наоборот»? Бабушка ругалась, что вы ели овощи? — на лице Стеши появилось такое выражение, что сразу стало понятно: она вспомнила про крапиву.

— Мы таскали их без разрешения, да и не всегда мыли их. Так что да, она порой на нас ворчала, — кивнула Элла.

— Папа, я хочу дом! И чтобы во дворе был шалаш! И чтобы река была рядом! И чтобы парник! — дочь начала перечислять, что ей нужно, а я рассмеялся.

— Договорились, купим дом, — согласился я, посмеиваясь над дочерью, которая довольно кивнула, поняв, что я сдался без боя. А я и не собирался спорить. Этот разговор натолкнул меня на мысль про то, что я хочу большую семью, и как было бы здорово, если бы у нас был свой дом. Именно тогда я его и решил купить. А отсутствие Эллы дало мне возможность сделать это втайне от нее и преподнести как сюрприз. Поэтому я полностью ушел в этот вопрос. И для меня стало неожиданностью, когда в кабинет постучала Елизавета Семеновна и растерянно сказала, что ко мне посетители.

— Кто там? — я удивленно смотрю на домработницу, которая отошла в сторону и пропустила в кабинет женщину. Красивую, холеную, с довольной улыбкой на лице.

— Это я, дорогой, — произнесла Марина и, подойдя к моему столу, уселась на кресло, эротично закинув ногу на ногу, намеренно показывая мне линию чулок. Вот только я не тот, что прежде, и на такую дешевую провокацию больше не поведусь. — Я так по тебе соскучилась. Ты не рад меня видеть?

— Я удивлен, — кивнул Елизавете Семеновне, и та молча вышла, прикрыв дверь. — Не ожидал тебя увидеть.

— Ну, это и понятно. Не можешь поверить своему счастью, — кивает мне женщина. Я только хотел возразить, как ураган по имени Стеша ворвался в мой кабинет и замер, увидев мать. Но заминка была секундной, и ребенок рванул к родительнице. А я заметил, как у Марины исказилось лицо. Видимо, она хотела сперва меня соблазнить, а затем уже повидаться с дочерью.

— Мамочка! — взвизгнула Стеша и, снося все на своем пути, врезалась в мать, стремясь выразить свою любовь.

— Ну осторожнее же, ты мне чулки порвешь! Что ты такая невоспитанная? — ворчит Марина скривившись. Она даже толком ребенка не обняла, а Стеша отпрянула от нее, словно она ее ударила. В глазах ребенка вдруг застыли слезы, а я готов был ударить бывшую, хотя никогда не поднимал