Неугодная хозяйка драконьего поместья - Наталья Гордеевская

— Да, ты права, — опомнился он, не перестав тем не менее сверкать глазами, — нас ждут.

Он предложил мне руку, которую я с опаской приняла. Что-то подсказывало, его остановило вовсе не мое внушение.

Винсент всего лишь вспомнил, что свадьба и так не за горами.

И от этой мысли мне стало не по себе. А ведь и правда, он серьезно настроен добиться своего.

Нет, мне не понять этого человекообразного монстра с его изменчивым настроением. То пошла вон, то женюсь…

А еще он ни во что не ставит мои желания. Это, пожалуй, самая главная к нему претензия.

Меня не смущает даже то, что он монстр. Скорее то, что ведет себя, как монстр.

Мы вышли в коридор и направились в сторону главного зала.

Я давила в себе нервозность. Оставалось надеяться только на дядю Бернарда. Авось он придумает что-нибудь, чтобы избавить меня от этого замужества.

Всё-таки это в его интересах.

Главный зал кишел людьми.

Я даже слегка струхнула, когда все внимание разряженных дворян обратилось на нас с Винсентом. Острые взгляды облепили со всех сторон, еще больше разжигая мою нервозность.

Кажется, я начинала понимать, отчего герцог решил сбежать в деревенскую глушь и оставить все дяде.

Герцог накрыл мою ладонь своей и легонько сжал. От его молчаливой поддержки стало чуть полегче.

К тому же только поддержкой он не ограничился.

Краем глаза я заметила леденящий душу взгляд, каким тот окинул толпу гостей. Большинство опустили глаза, кто-то отвернулся. В тишине заплакал ребенок.

А потом опомнился глашатай:

— Его Высочество, герцог Асгарт со своей истинной Эмилией Освальд! Истинный и единственный наследник королевства!

Воздух взорвался от оваций. На другом конце зала я увидела Катарину.

Она хлопала в ладоши, украдкой утирая слезы умиления. За ее спиной возвышался Бернард. И его выражение было далеко от приятного.

Судя по всему, мужчина уже что-то придумал, и только и ждал реализации задуманного.

Изнутри кольнуло запоздалым раскаянием. А стоило ли мне вообще связываться с этим сомнительным мужчиной?

Полилась тихая мелодия вальса, и Винсент бросил на меня выразительный взгляд.

— Ты же не откажешь? — полувопросительно произнес он и потянул в середину зала. — Это давняя традиция семьи: первый танец истинных.

Я плелась за ним на ватных ногах под любопытными взглядами. Дамы шептались за веерами, а мужчины давили из себя подобострастные улыбочки.

— Я не сильна в танцах, знаете ли, — прошептала, стараясь держать спину прямо. — Так что многого от меня не ждите.

Герцог и бровью не повел. Крепко прижал к себе и повел в вальсе так непринужденно, словно каждое утро танцевал вместо зарядки.

— И почему же ты против? — неожиданный вопрос сбил с такта, и я едва не запнулась. — Всякий раз, когда я говорю о свадьбе, у тебя вытягивается лицо.

— О чем вы? — недоуменно спросила я, неловко переступая ногами, чтобы не оттоптать герцогу ботинки.

— Почему не хочешь замуж за меня? — повторил он холодно. — Ты истинная, что не так?

— Все не так! — отрезала я. — Вы ненавидели меня с самого начала! Выгоняли, издевались и даже макнули в корыто с тухлой водой. С чего бы мне вдруг хотеть за вас замуж? Тем более, что вы и предложения не делали, а перед фактом поставили!

Я сердито выдохнула, а глаза герцога полыхнули.

— А зачем делать предложение? — поинтересовался он невозмутимо. — Ты истинная, все предрешено.

Я поджала губы и отвела глаза. Как же с ним сложно! То драконы у него спят, и поэтому — проваливай из поместья, то все предрешено…

Поймав ледяной насмешливый взгляд Бернарда, я поежилась. Помощи от него ожидать явно не стоит, а вот почему он так ехидно улыбается — очень странно.

Нехорошее предчувствие застучало пульсом в висках, и я невольно покрепче вцепилась в ладонь герцога.

— Не хочу я за вас замуж и всё, — я покачала головой, — забирайте свою метку, а меня верните в поместье, подальше от этих ваших дворцовых интриг.

— Вот как? — Винсент задумчиво скользнул взглядом по краю декольте моего платья. — Метку можно забрать только с тем местом, на котором она находится. Я не против. Здесь подставишь или найдем укромный уголок?

Я вспыхнула гневным румянцем и попыталась оттолкнуть от себя этого высокородного нахала.

Но он держал слишком крепко так, что даже на сантиметр сдвинуться не вышло.

— Как вы смеете? — прошипела я возмущенно. — Это уже ни в какие рамки!

Тихий бархатный смех коснулся кожи, невесомо ее погладив.

— Ты выйдешь за меня, и это не обсуждается, — его голос набрал силу, и захотелось вжать голову в плечи. — Чем быстрей смиришься, тем лучше для тебя.

Музыка стихла, и я резко вырвалась из стальных объятий. Вот и говори с ним ласково! Никакого толка от этого нет.

— Не выйду, — еле слышно ответила я и бодрым шагом направилась к столам с закусками.

— Опять поцапались? — нянюшка выросла рядом из ниоткуда и беспокойно заглянула мне в глаза. — Поешьте, госпожа. От еды все становится лучше.

Она ловко сунула мне в руки тарелку с бутербродами и потянулась за бокалом ягодного пунша.

И только сейчас я обратила внимание, что королева не забыла и о ее наряде. Нянюшка красовалась в добротном бордовом платье с белым кружевом на воротнике, а ее седые волосы были уложены в элегантную прическу.

И как у такой заботливой женщины мог родиться настолько высокомерный эгоист? А может, это он в отца пошел?

— Прекрасно выглядите, Эмилия, — бесшумно подкрался дядюшка Бернард. — Но только что-то не похожи на счастливую невесту.

Я фыркнула и отставила тарелку.

— Вы тоже не слишком торопитесь мне помогать, — тихо прошептала я. — Если не можете, то так и скажите, чтобы я не надеялась на. Слышали, как Винсента назвали единственным и законным наследником?

— Не торопитесь с выводами, моя дорогая, — протянул Бернард, — неужели вы думаете, что я останусь в стороне?

35

— Очень надеюсь, что нет, потому что…

Договорить я не успела, меня прервал глашатай.

Звонкий, засвербевший в ушах и многократно отразившийся от потолка голос сообщил:

— Уже завтра утром состоится венчание между наследником престола и его прекрасной истинной!

Толпа зашумела, и меня снова облепили любопытные взгляды. Я никак не могла понять, что там разглядывать? Не иначе как хотели прожечь дыру на платье, чтобы разглядеть пресловутую метку истинности.

Я взглянула на Бернарда.

— Уж постарайтесь… пожалуйста, — выдохнула, комкая в руках салфетку.

Есть под сотнями чужих взглядов стало некомфортно, и я вернула тарелку нянюшке.

— Идемте на балкончик, перекусим, — предложила она, кивнув куда-то