Неугодная хозяйка драконьего поместья - Наталья Гордеевская

Я согласилась, и мы отчалили в сторону высоких окон в пол, распахивающихся на балкон. Преследовать нас не стали, и там, оказавшись за пределами взглядов толпы, мы смогли усесться на каменную скамью и спокойно поесть.

Я устало смотрела в тарелку, притопывая ногой от беспокойства.

Кусок в горло не лез, но эти пирожные были так восхитительны, что я все же затолкала в себя пару кусочков.

А затем со вздохом отставила тарелку на скамью. Из тронного зала неслась музыка и веселые голоса.

Было бы чему радоваться…

Хотя им-то что? Это не их выдают за монстра.

Конечно, полагаться на дядюшку Берни не хотелось. Кто знает, что он там задумал? Как бы не избавиться от меня кардинально…

Но сама я ничего вразумительного придумать не могла.

И даже нянюшка мне в этом деле не помощник. Вон, сидит, уплетает пирожные, довольная, как не знаю кто.

Дышали свежим воздухом мы недолго. Балконная дверь скрипнула, являя Бернарда. В руках мужчина нес небольшую тарелку с пирожным.

Такого я на столе не замечала. А если б заметила, то обязательно попробовала бы. Нечто кремово-воздушное, украшенное ягодами и шоколадом.

Кажется, до меня донесся даже ванильный аромат.

Бернард проследил за моим взглядом и протянул тарелку.

— Это вам, дорогая, угощайтесь.

Я с опаской оглянулась на нянюшку. Та аж жевать перестала. Очевидно, женщина разделяла мое мнение в том, что не стоит брать из рук этого человека ничего.

Тем более аппетитную еду. Не ровен час…

Бернард понял, что ему не доверяют и поспешил оправдаться:

— Вы же просили меня поторопиться, так?

— Это что? — спросила я шепотом, — отрава?

Тот закатил глаза.

— Ну что вы… разве я мог предложить даме отраву?

Я закусила губу, судорожно соображая. Говорить он может все, что угодно. Но это не отменяет того факта, что отравить меня было бы для Бернарда наилучшим выходом.

— Герцог идет! — пискнула нянюшка.

Я посмотрела в сторону двери, выпустив на миг Бернарда из зоны видимости. И тот этим виртуозно воспользовался.

Схватил меня за подбородок, больно сжал его пальцами и сунул ложку лакомства мне в рот. Затем схватил за горло, чтобы не посмела выплюнуть.

Я рефлекторно сглотнула, глядя на него расширенными от ужаса глазами.

— Ну вот и умничка, — осклабился тот довольно, — вот и молодец…

Винсент вырос рядом так стремительно, что я не успела даже ойкнуть.

— Что здесь происходит? — жестко спросил он, глядя на дядю желтыми глазами. — Кажется, я предупреждал тебя…

Бернард улыбнулся так широко, что почти показал все зубы.

— Все в порядке, дорогой племянник, — он хлопнул герцога по плечу, — мы с тобой больше не будем ссориться! Я пришел сказать твоей невесте, как она прекрасно выглядит, вот и все! Сегодня дивный день!

Он резко крутанулся и стремительно покинул балкон.

— Эми, нам пора вернуться в зал, — голос Винсента был обманчиво спокоен. — Придворные хотят видеть счастливую влюбленную пару!

— Это точно про нас? — поинтересовалась я, удивленно глядя на него. — Кажется, ваши придворные нас с кем-то перепутали.

Герцог сжал губы и подхватил меня под локоть, потянув за собой.

— У меня нет времени выслушивать твои колкости, — сквозь зубы прошипел он, — хватит вести себя, как маленький ребенок!

Я только и успевала перебирать ногами рядом с ним, раздавая дежурные улыбки удивленным гостям. Нянюшка осталась на балконе, растерянно хлопая глазами.

— Кто бы говорил, — тихо ответила я, когда герцог снова закружил меня в танце. — Вы и сами ведете себя, словно капризное дитя! Осталось только ногами затопать и закричать “Хочу-хочу!”

Голову странно закружило, и я вцепилась в руку Винсента. Что это со мной? Неужели из-за вальса?

По спине пробежал холодок, и перед глазами все поплыло.

— Ты слышишь меня, Эми? — герцог встряхнул, от чего голову мотнуло, как у безвольной куклы. — Что с тобой?

Ноги подкосились, но я не упала. Винсент крепко обхватил меня за талию, прижимая к себе, и тепло его тела окутало с ног до головы.

— У вашего парфюма приятный аромат, — пробормотала я, и руки повисли плетьми. — Вам подходит…

— Комплименты будешь мне говорить в брачную ночь, — голос герцога доносился откуда-то издалека. — Тебе дурно? Что ты ела?

Я слабо помотала головой, с трудом соображая, что он от меня хочет.

— Не помню, — призналась я, и глаза закрылись сами собой, — кажется, мне очень плохо…

Темнота навалилась, и сознание растворилось в ней. Кажется, меня куда-то несли и уложили на что-то мягкое.

А потом все пропало.

Я очнулась от немилосердной тряски.

— Что случилось? — с трудом приподнялась на руках. — Где я?

Запах смолы ударил в нос, и скрип деревянных колес неприятно резанул по ушам. Боль в голове взорвалась фейерверком, и перед глазами вспыхнуло марево.

Кажется, я лежала в закрытой карете, которая неслась так стремительно, что тошнота подкатила к горлу.

— Эй, кто здесь? — выкрикнула я, в страхе озираясь.

Ответа не было. Лишь тихий смешок долетел до уха.

Выходит, дядя Бернард выполнил обещание. Свадьбы не будет.

Меня похитили.

36

Я многого ожидала, но не такого. И что теперь? Куда меня везут, где спрячут, что станут со мной делать?

Нянюшка с ума сойдет… И когда меня планируют вернуть обратно?

Мне нужно в поместье, черт побери!

М-да, наверное, всё-таки стоило договариваться на берегу. Но теперь, полагаю, жалеть поздновато.

Я приняла вертикальное положение, поморщившись от неприятных ощущений в желудке, и выглянула в окно.

Разглядеть там ничего не вышло — снаружи царила непроглядная тьма. Хоть глаз выколи.

Пришлось терпеливо ждать, когда меня привезут в место назначения.

Тревожность возрастала с каждой минутой.

Ну дядюшка, ну удружил. Теперь я и не знала, что хуже: выйти замуж или оказаться черт знает где посреди ночи и с неясными перспективами.

Дверь кареты оказалась ожидаемо заперта. Я перестала ее дергать с третьей попытки. Догадалась, что, упав под карету, я лишу себя вообще всех перспектив, кроме перспективы быть раздавленной колесами.

Спустя какое-то время они загрохотали о брусчатку. Я напряглась.

Кажется вот оно, приехали. Так и вышло. Покачнувшись, карета замерла, и послышались тяжелые шаги.

А через секунду дверь распахнулась.

Я тут же зажмурилась от яркого света. Кто-то едва не ткнул мне в лицо горящим факелом.

Но вскоре свет померк, потому что мне на голову надели пыльный мешок.

Меня схватили сильные руки и поволокли прочь. Отбиваться я даже не пыталась. Понимала, что бесполезно.

Только очень старалась не задохнуться в вонючем мешке. В нем, судя по всему, раньше держали картошку, которую усиленно ели мыши.

Как меня вообще