Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер

Встречу ли я другого мужчину в свои сорок семь, смогу ли вновь быть счастлива как женщина?!

Я не знаю.

Да и думать об этом пока не хочу, слишком уж свежи раны, слишком больно на сердце.

Но рядом с предателем я точно не останусь.

Так как Вита дома больше нет, на следующее утро нас с Милой забирает из дома и везет на работу и учебу Софа, моя подруга.

По дороге мы рассказываем ей, как выяснили-таки правду.

— Ну и дела! — ужасается подруга. — То есть, детектив, которого я тебе посоветовала, уважаемый Аркадий Павлович, лжец?!

— Скорей всего, — я киваю. — Конечно, можно было бы предположить, что он не виноват, что он честно выполнил свою работу и действительно не нашел ничего подозрительного в поведении Вита, но... я не верю, что такое возможно.

— Да уж...

— В его распоряжении были и телефонные переписки, и звонки, и записи с видеокамер. Думаю, он просто смонтировал все таким образом, чтобы я приняла своего мужа за честного человека. А на самом деле, они с Витом просто были заодно. С самого начала или нет — неважно.

— Думаешь, Вит узнал о нем, связался и предложил денег, чтобы тот тебе ничего не показывал и не рассказывал?!

— Да, или же Аркадий Павлович сам с ним связался и предложил скрыть от меня правду за определенную сумму.

— Надо выяснять! И судиться с ним! Представляешь, сколько еще может быть обманутых жен?! — Софа так и пышет праведным гневом.

— Представляю, — киваю я. — Много.

— А Миле и друзьям ее — премию!

Я смеюсь:

— Премию не обещаю, но Миле обязательно дам денег, чтобы она от моего имени с ними сходила куда-нибудь...

— В боулинг, — кивает дочь. — Катька обожает боулинг.

Я поясняю для Софы:

— Катины родители — детектив и прокурор, девочка точно взяла от них самое лучшее...

— Ага, и сама Катька пойдет учиться в полицию, — говорит Мила. — Тоже детективом будет.

— А ты кем будешь? — спрашивает Софа.

— Турагентом, — уверенно отвечает дочь, и я, кажется, впервые воспринимаю эти слова всерьез, с уважением.

Больше не думаю, что это блажь какая-то, несерьезная профессия, что надо идти на юриста, учителя или врача...

Молодое поколение — оно пусть и неопытное, но очень умное, очень гибкое... И вполне возможно, что оно гораздо лучше нас, пятидесятилетних родителей, знает, что им лучше.

Добравшись до школы, мы все расходимся по своим делам: Мила — в класс, Софа — в учительскую, а я — в хозяйственную часть, потому что нужно взять новую пачку мела для моего кабинета.

Еще по дороге я замечаю, что среди сотрудников и персонала — какая-то подозрительная активность, несвойственная раннему утру.

Все о чем-то шушукаются, переговариваются.

А еще, завидев меня, начинают переглядываться.

Какого черта?! Неужели сплетня о том, что Вит изменяет мне с Алиной, добралась до учителей?!

А я так надеялась, что этого удастся избежать...

Настроение, до этого боевое, моментально падает, и такая, понурая, захожу я в хозяйственную часть.

Там меня встречает Линда, заведующая частью.

— Доброе утро, — говорю я ей.

— Доброе, доброе, Мариночка Максимовна... а может, и не очень доброе! — отзывается она.

— Что случилось?! — спрашиваю я. — О чем все говорят?!

— О каком-то срочном собрании во время обеда. Поговаривают, что... — она смотрит на меня опасливо.

— Что?! — спрашиваю нетерпеливо.

— Ты-то, наверное, в курсе уже...

— Не в курсе.

— Поговаривают, что директор у нас будет другой...

Мне так и хочется ответить: чего, мать вашу?! — но я сдерживаюсь, только думаю про себя: так вот что за проблемы на работе были у Вита!

Неужели Лидия Викторовна и весь остальной попечительский совет усомнились в нем, как в хорошем руководителе, и пригрозили лишить финансирования, если он не оставит директорский пост?!

Вот это да!

Еще недавно я сочла бы такой поворот событий личным оскорблением, позором для семьи, но теперь я думаю иначе: сгорел сарай — гори и хата!

Забавно.

Выходит, Вит не только мужем плохим оказался, но еще и директором.

Интересно, что дальше будет.

И кого на его место думают поставить.

А главное — как воспримет это сам Вит и согласится ли, ведь для него это точно будет ударом по деловой репутации и бизнесу...

40 глава

Первые три урока проходят в состоянии перманентной тревоги и мыслей, которые крутятся в голове: что же будет?!

Одно хорошо: возможное назначение нового директора обсуждают пока только сотрудники школы, дети не в курсе, так что заниматься с ними можно спокойно, не переживая, что будут косо смотреть и задавать вопросы...

Я все равно не смогу ответить.

Я сама ничего не знаю.

Да и вообще, честно говоря, хочу максимально абстрагироваться от всего, хочу быть в данной ситуации обычным рядовым преподавателем, а не супругой того, кого планируется сместить с должности...

При этом, конечно, я прекрасно понимаю: меня это все равно коснется.

Будут вопросы, будут попытки выяснить мое мнение.

Школа, в конце концов, это наш с мужем семейный бизнес.

После развода, надо полагать, половина школы отойдет мне... если только Вит не выплатит мне эквивалентную данному активу сумму... только вот боюсь, что у него теперь денег не хватит...

Ну что же, посмотрим, что будет дальше.

Во время обеда нас всех — учителей младшей, средней и старшей школы, ассистентов, лаборантов, клинеров, дворников, сторожей, всю административную, учебно-воспитательную, методическую, кадровую, канцелярскую и хозяйственную части, сотрудников медицинского кабинета и кабинета психологической помощи, — собирают в актовом зале.

Не помню, когда у нас в последний раз было такое грандиозное собрание.

Возможно, перед новым годом, когда Вит поздравлял подчиненных с грядущими праздниками, а перед этим — на первое сентября... но оба раза это было планово, не так официозно, да и народу явно было поменьше...

А сегодня, кажется, пришли все... совсем все... даже те, кто был в отпуске.

И все — взволнованы.

В зале очень душно, очень шумно.

Все переговариваются, пересматриваются, ищут глазами моего мужа... когда натыкаются на меня — отводят взгляды.

Я знаю, что меня здесь любят, уважают, я всегда чувствовала себя уютно и безопасно и стенах нашей школы, но в последнее время, в связи с последними событиями, это начало меняться...

Неприятно.

Так или иначе, я стараюсь держаться спокойно и непринужденно.

Рядом со мной — моя верная Софа, и с ней гораздо легче.

— Все будет хорошо, — обещает мне моя боевая подруга, и я киваю:

— Надеюсь...

Наконец появляется Вит — и все вокруг замолкают.