Проклятье между нами - Ульяна Муратова

— Кхм, — кашлянул Дервин. — Ну… нет.

— Ага! Я так и знала, что ты там был! — довольная разоблачением Лиора аж на месте подпрыгнула.

— Был несколько раз, — пришлось признать Дервину. — Друзья затащили. Сам бы я никогда не пошёл.

Это было почти совсем правдой. Первый раз затащили друзья, а вот все последующие разы… Дервин чувствовал, как заливается румянцем, и немного злился на эту свою особенность. Честное слово, он же взрослый мужчина, а краснеет, как барышня…

— Расскажи! — потребовала она.

— Да нечего рассказывать, — попытался увильнуть он. — Бар просторный, оформлен в классическом стиле, в бордовых тонах. Столиков много, барная стойка из чёрного дерева, отполирована так, будто смолой полита. В остальном ничего особенного.

Однако Лиора явно поняла, что он пытается водить её за нос, посмотрела на него со всей строгостью и заявила:

— Я не планировала разыгрывать эту карту, но я тебе вообще-то жизнь спасла, а ты…

Девичий голос зазвенел обидой, и Дервин сдался:

— Ладно, слушай. Дамы туда приезжают разные, в основном взрослые и в компании подруг. Вместе они чувствуют себя раскованнее. Сначала все просто общаются, знакомятся, танцуют, а потом дама может заказать за счёт какого-то парня особый коктейль под названием «Жаркий день». Это такой намёк… не сказать, что тонкий, в самый раз для парней с боевого факультета. А дальше если парень этот коктейль оплатил, то они… уходят вместе. В следующий раз, если парень был хорош в постели, то ему могут в подарок купить другой коктейль «Сладкое послевкусие». Там даже доска славы есть, где бармен отмечает, кому сколько таких коктейлей подарили.

Лиора слушала, изумлённо приоткрыв рот.

— А хорош в постели — это как?

Дервин поначалу подумал, что она нарочно его разыгрывает, но нет. Она хлопала ресницами абсолютно искренне. Но она же целительница, разве она может не знать?.. Да и столь горячий интерес к журналу как бы подразумевал некую степень осведомлённости в данном вопросе…

Зачем он вообще это ляпнул? Надо было и дальше рассказывать об интерьере и барной стойке! Там ещё эти были, как их?.. Жирандоли и бульотки на столах!

Он же получил достойное воспитание, умеет вести светскую беседу о жирандолях и бульотках…

Ладно, теперь важно другое: как выкрутиться?

Кашлянув, Дервин почувствовал, что краснеет ещё сильнее.

Пока он думал, Лиора затараторила:

— Нет, я же целительница, так что в курсе, как происходит зачатие, я просто вот чего не понимаю. Возьмём старика какого-нибудь и молодого симпатичного парня, тут разница очевидна. Кому хочется целоваться со стариком? Никому! Или возьмём парня, который нравится, и того, который неприятен. Тут тоже всё понятно, чувства играют роль, однако к случайному знакомому в баре чувств нет. А если взять двух молодых парней с боевого факультета, то анатомически и физиологически они будут примерно одинаковы. Как один может быть плох в постели, а другой хорош?

Она пытливо смотрела на него в ожидании ответа, и он наконец выдавил:

— Хорош в постели… в смысле не эгоист.

— В смысле посередине кровати не спит и не толкается?

— Ну… да. Не толкается, — принял своё поражение Дервин, надеясь, что на этом тему они закроют.

Но нет.

Лиора потупилась и проговорила, словно оправдываясь:

— Мне просто некого больше спросить. Адель ничего не рассказывает, говорит, что не надо этим голову забивать, пока замуж не выйдешь. А какие у меня шансы замуж выйти? Никаких. Однако интересно же.

— Боюсь, я не могу судить о ситуации с точки зрения девушки, — пробормотал Дервин и предложил: — Давай лучше посмотрим, какие ещё статьи там есть…

— Нет, погоди! — вцепилась в его локоть Лира. — Давай, признавайся, сколько таких коктейлей у Трезана?

— Трезан туда не ходил, — отчеканил Дервин. — Ты что, он же принц. Он старался не влипать в скандальные истории.

— Ладно, а у тебя сколько? — продолжила невыносимый допрос она.

Дервин растерялся и смутился окончательно.

Перед лицом такой открытой, искренней и невинной в своём любопытстве Лиоры он чувствовал себя испачканным всеми этими прошлыми развлечениями и ни в чём признаваться не хотел. И вроде ничего плохого он не делал — всё всегда происходило при полном согласии всех сторон. Да он и не виноват, что часто выбирали именно его. Он, собственно, и перестал ходить в тот бар потому, что его буквально преследовать начала одна чересчур эмансипированная нобларина — владелица собственной фабрики и просто крайне деловая особа, носящая брюки и не считающаяся с общественным мнением.

Поначалу ему было интересно с ней, но вскоре её напор начал раздражать. Будучи на десять лет старше, она считала Дервина кем-то вроде породистого щенка, которого можно посадить в корзинку и забрать домой. Однако он подобных отношений не хотел и в дальнейшем старался столь упорную нобларину избегать, а её дорогие подарки — возвращать. Ох и поглумились тогда над ним Зоур и принц!

— Лиора, мне кажется, что мужчине не пристало говорить о своём прошлом опыте, потому что это всегда звучит либо хвастливо, либо жалко, либо неуважительно. Давай сменим тему. Скажи, Кеммер хоть раз катал вас с Уной на маголёте?

Лира на мгновение надулась, но долго обижаться явно не умела, поэтому через пару секунд оживлённо ответила:

— Нет, он только объяснил все термины. Он катает исключительно Адель, и судя по тому, какая довольная она возвращается, это очень весело. Но когда один раз я попросила взять нас с Уной с собой, они оба повели себя так, будто я нечто неприличное предложила!

Дервин предложил:

— Хочешь, я тебя покатаю, когда выздоровею?

Лиора поначалу вспыхнула в предвкушении, а потом погасла.

— Нет. Брат этого не одобрит и не разрешит, а я не хочу его злить. Ему и так тяжело со всеми этими браками с Блайнерами. Если ещё и я с Местром на маголёте буду кататься, он вообще с ума сойдёт. Знаешь, нам лучше вообще постараться как можно меньше пересекаться после того, как я тебя выпишу, иначе наше общение будет истолковано превратно.

Вполне понятно, почему младшие сёстры относятся к единственному брату скорее как к отцу. Он его заменил. Но Дервину всё же больно было слышать эти слова, тем более что после них Лира словно превратилась в свою сестру: сделала строгое лицо, забрала журнал и сказала:

— А теперь спать. Если всё будет хорошо, то я выпишу