Надежда маяка - Анна Леденцовская

Винни только и мог, что кивнуть, во рту пересохло, а глаза никак не отрывались от фотографии девушки. Обычный снимок с южного курорта, куда Крохалева съездила всего один разочек. Сфотографировалась она там на пляже после уговоров тощего, как борзая, чернявого фотографа, который верещал визгливым тенором, что только он может запечатлеть ее несравненную красоту в этом тривиальном месте.

Комплименты были приятными, настроение — прекрасным, а мужичок — нудным и волочащимся по пятам. Надежда была тогда моложе лет на десять и резко отшивать не умела, да и просил этот повелитель фотоаппарата не так уж много. Крохалевой повезло. Тот тип оказался действительно хорошим фотографом, и теперь прямо в расширенные от изумления глаза Винни лукаво смотрела загорелая пышнотелая красотка в бикини, с обернутым вокруг бедер полупрозрачным парео. Залитая ярким южным солнцем и на фоне снующих за ее спиной каких-то мелких людишек, она казалась богиней из его юношеских грез.

Татуировка на затылке обзавелась еще парой чернильных закорючек, а подошедшая бабулька сунула троллю под нос коньячный бокал.

Причем если себе она, как и полагается, плеснула на самое дно, то гостю, не заморачиваясь условностями и этикетом, сердитая, что ее план почему-то не работает, набулькала чуть ли не до краев.

Винни, все еще завороженно пялясь на чудное видение, выпил залпом, не глядя. Потом, как получивший поленом по лбу бык, мотнул головой, словно пытаясь что-то стряхнуть, закатил глаза и захрапел.

Клара Петровна успела подхватить из ослабевшей руки уснувшего некроманта бокал, а вот снимок Нади, выскользнув из его пальцев, спланировал под все еще накрытый стол.

В глазах крохотной пенсионерки мелькнула суровая решимость, и она торопливо и аккуратно начала действовать.

— Сначала сумка! — тихонечко, шепотом, напомнила она сама себе и пошуршала тапочками по коридору. Достала любимую, уже потрепанную, но довольно вместительную холщовую сумку через плечо со множеством отделений и кармашков и, представив, что просто собирается на дачу к подруге или в санаторий, начала методично наполнять ее необходимыми вещами.

— Лекарства, запасные очки, мыло… может, нет там ничего или не дадут… — Она лихорадочно соображала, что ей может пригодиться. — Документы, маленький кипятильник, чай в пакетиках, пачка печенья, смена белья, теплая кофта и носки…

Сумка распухала на глазах.

— Вроде все? — Клара Петровна подняла свой наспех собранный багаж и потащила к дивану, где похрапывал серокожий пришелец из неизвестного ей мира.

А потом наступила самая рискованная и опасная часть ее затеи. Требовалось снять с парня нужные артефакты.

Минуты, которые у нее на это ушли, показались Кларе Петровне часами, а сердце колотилось и стучало так громко, словно у нее в груди не мышечный орган для перекачивания крови, а часовой механизм кремлевских курантов.

Наконец замочек цепочки открылся, и амулет с радужными шариками присоединился к «часам», в которые их надо было складывать.

Вся взопревшая, уже переодевшаяся в свое самое нарядное платье, темно-вишневое с белым кружевным воротничком и блестящей кристаллами чешской фирмы «Яблонекс» брошью, она перевела дух, соображая, как теперь все провернуть.

— Наверное, лучше на кухне… — Клара Петровна внимательно и с подозрением покосилась на спящего громилу. — Лишь бы не проснулся раньше времени. Надеюсь, ему столько снотворного не навредит, да еще вперемешку с коньяком. Сам же рассказывал, что некромант, значит, наверняка не помрет. Вроде неплохой парень, да и я же там расскажу, где его искать. Заберут как-нибудь, не бросят в чужом мире. А вот меня могли бы и отказаться к Надюшке забрать! Не было у меня выбора!

Она пыталась оправдать саму себя и успокоить грызущую ее совесть.

Ругая себя, что сразу не отнесла туда увесистую сумку и теперь таскает ее с места на место, шустрая бабулька, блестя стеклами очков, сжала в другой руке незаконно раздобытые артефакты и, стараясь не скрипеть расшатанными половицами, прокралась на собственную крошечную кухню.

— Мя-а… — подняла голову и сверкнула желтыми глазами из коробки полосатая кошка Найдена.

— Ох, батюшки! Про тебя-то, горемычную, я и забыла! — рухнула на табуретку старушка. — Кто ж знает, какой он проснется. Может, озлится, что так провела, да разгромит тут все. Только как же тебя взять-то? Ты же второй будешь, а штуковина эта на одного рассчитана! Хотя…

Клара Петровна задумалась, невольно сравнивая в уме габариты тролля и себя в обнимку с беременной кошкой.

— Эх, все равно пропадать!

Поставив сумку рядом с кошачьей коробкой, она опять вернулась в комнату и притащила оттуда подаренную гостем шелковистую переливающуюся шаль.

— Вот, Найдена, этот парень говорил, — объясняла она смотрящей на нее кошке, — что этот платочек — артефакт, магия не повредит тому, кто его носит.

Пенсионерка привычными движениями завязала пару узлов и перекинула шаль скаткой через плечо, как почтальонскую сумку. В образовавшийся из кружевного полотнища гамачок была бережно засунута несопротивляющаяся, круглая, как мячик с лапками, полосатая тушка, и бабуля, распрямившись, уселась на табурет, поставив на придвинутый вплотную соседний свой багаж.

Трясущимися руками под наблюдением внимательных кошачьих глаз и тихое урчание она ссыпала из медальона в открытую крышечку часиков-артефакта цветные искрящиеся горошинки и со щелчком ее захлопнула.

Затем прислушалась к руладам храпа из гостиной, подцепила сумку на локоть и, надев часики на руку и сжавшись в комочек с кошкой и набитой торбой, зажмурилась и нажала на шпенечек узора рядом с крышечкой.

В воздух взметнулся вихрь разноцветной перламутровой пыльцы, Надина бабушка чихнула и испарилась со своей жилплощади вместе с табуреткой, на которой сидела.

Спящего тролля словно стукнуло по голове, и он проснулся, ошарашенно моргая и не понимая сразу, где находится. Активировавшись, фейская пыльца нарушила и без того слабенький естественный магофон земной квартиры, негодный даже на то, чтобы поселить домового, а уж у Винни от такого колебания словно горло перехватило.

Впрочем, магом он был достаточно опытным, в разных местах бывал и с нарушениями течения магических потоков сталкивался. Только вот что случилось, сообразил не сразу, а когда сообразил, то заметался по небольшой квартирке, словно пойманная в сети рыбка.

Конечно, он ничего громить не стал и вообще передвигался довольно бесшумно, но на расстроенном тролле просто лица не было.

— Как же так! Ведь даже не подумал! Не уберег… — переживал Винни вовсе не за себя, а за коварно ограбившую его и исчезнувшую в фейском портале Надину бабушку. Если бы у него на голове были волосы, он бы уже рвал их от отчаяния.

С огромным трудом успокоившись, он обнаружил еще пропажу