Надежда маяка - Анна Леденцовская

Мало того что в лихие девяностые в том дворе чего только не случалось, так еще и сами дома были построены на месте какого-то неизвестного старого сражения. Советские строители боролись за план и «пятилетку за три года», поэтому начальством стройки было решено не афишировать раскопанные кости.

«Вон обрывки ржавой кольчуги и мятый шлем в дырах. Ничего целого, а значит, и ценного. Не криминал, да и по бумагам тут ничего не значится. Так что ровняйте, ребята. У нас сроки горят».

Всего этого Винни не знал, но наличие некрофона придавало некроманту уверенность, что там он не пропадет и, возможно даже, в случае крайней нужды сможет применить свою магию.

Теперь главное было собрать с собой все необходимое.

Поэтому тролль достал плотный матерчатый баул, что-то среднее между рюкзаком и вещмешком.

— Наверное, надо подарить что-то красивое и полезное. — Винни задумчиво рылся у себя в закромах. — Вот, мамане хотел подарить. Хорошая штука.

Он вытащил на крыльцо огромных размеров казан, блестящий на солнышке серебристыми боками. Несомненно, подарок был хоть куда, только вот объемом он был литров на сорок.

— Не думаю, что такое подойдет. Мне кажется, для оставшейся одной старушки это многовато, — высказала свое мнение по поводу подарка Мальва, плавно скользнувшая к крыльцу и прибравшая к рукам драгоценную шкатулочку с хайрехсильским шелком. — Лучше что-нибудь небольшое, но ценное. И сладости, наверное, какие-нибудь.

— Точно, точно! — загомонили Ниле и Эм. — Сладкое все любят!

Маленькие феи с их растущими организмами были жуткими сладкоежками и даже не представляли, что кто-то может сладкое не любить.

— Да? — Винни с сомнением почесал лысину и опять порылся в пространственнике. — Ну, вот шаль есть шелковая, хотел Манефе Ауховне подарить на день рождения.

Он покрутил в руках переливающуюся тонкую паутинку плетеных шелковых узоров.

— Думаете, подойдет?

Цветочная фея, узнав изделие хайрехсилов, пригасила жадный блеск в глазах и утвердительно кивнула.

Тролль повеселел и уже довольно, не спрашивая совета, стал упаковывать в баул две яркие коробочки темно-пурпурного цвета. Увидев хорошо знакомую упаковку, мелкие феечки расстроенно застонали: вкусняшки от мимикров были самыми вкусными.

— А может, та тетенька не любит сладкое? — попыталась сбить с толку щедрого тролля Ниле в надежде полакомиться самой. — Может, она колбаску любит или овощи какие-нибудь?

— Все равно надо взять! Может, любит. И колбасы взять.

В мешок полетел сверток, перевязанный бечевкой, за ним кулек с торчащими из него сардельками, пакет с кренделями из лучшей булочной Грослиндела и здоровенный пирог с капустой авторства самой Сарочки Шнырь. Его Винни решил считать овощами.

Вскоре котомка с лямками раздулась, грозя треснуть. Феям в утешение досталось по попавшемуся в недрах тролльих запасов большому яркому леденцу, а сам некромант решительно поднялся, надевая вещмешок на спину.

— Чего делать-то надо? — пробасил он, требовательно протягивая руку к Мальве. — Давай эту твою штуковину.

Фея, уже получившая во время тщательных сборов тролля нужное количество пыльцы от Ниле и Эма, лично застегнула ремешок артефакта на запястье парня и еще повесила ему на шею мешочек, в котором, весело искрясь и переливаясь, светились бусинки спрессованной пыльцы. Портативный пресс для пыльцы тоже был изобретением Мальвы, и она им очень гордилась. Ведь так хранить волшебную субстанцию было гораздо проще, она не разлеталась во все стороны и не пачкала все вокруг.

— Сейчас артефакт заряжен, — объяснила она серьезному и сосредоточенному троллю. — Вот тут нажимаешь, капсулы давятся, и пыльца смешивается. Сосредоточиться надо или на точном адресе места, куда ты хочешь попасть, или на знакомом ориентире, если ты там уже был.

У некрошамана было и то и другое, поэтому он молча кивнул, а фея продолжала рассказывать:

— Чтобы вернуться, тебе надо зарядить артефакт и сделать то же самое, но учти: в том мире пыльца фей быстро выдыхается, чем скорее вернешься, тем лучше.

— Да я же говорил, нам с дедом вечером шаманить надо, — буркнул Винни. — Я только старушку успокою и обратно. Не задержусь.

Он нажал на выпуклый кусочек синего кристаллика на крышечке «часов» и, окутавшись вихрями фейской магической пыльцы, вырвавшейся из отверстия на корпусе артефакта, очутился в памятном дворе-колодце. Только на истоптанном грязноватом снегу уже не было видно крови, а на странной металлической конструкции крутился маленький человечек в ярко-синем пухлом, как пончик, комбинезоне и шапке с помпоном. За ним приглядывала полная дама в светлом пальто, тыкающая пальцем в плоский прямоугольник у себя в руках.

Ни малыш, ни гуляющая с ним женщина появившегося посреди двора огромного мужчину в черном словно не заметили. Гость из магического мира огляделся, принюхался, поморщившись, слегка шевельнул кончиками пальцев, словно потянув за невидимую ниточку, и уверенно направился к подъезду, откуда как раз выходил дядечка с мусорным пакетом.

Знал бы парень, как встретит его бабушка Нади и какими коварными личностями бывают невинные с виду старушки-одуванчики, он бы, наверное, никогда не рискнул так просто сюда заявиться.

Глава 12

Женщина старой закалки

Мерное тиканье часов, мирное урчание глубоко беременной пестрой кошки и тихие, словно дуновение ветерка, вздохи хрупкой седой женщины — вот и все звуки, что раздавались в тишине на кухне квартиры, в которой раньше жила Надежда.

На столе, накрытом холщовой скатертью — бабушка Нади не признавала клеенок, — веером были рассыпаны фотоснимки разных лет и стояла красивая чайная чашечка с остывающим чаем, в которую изредка падали соленые капли слез, беззвучно текущих по морщинистой щеке.

Не было рядом ни полагающегося к чаю пирожного, ни сдобного печенья, даже вазочки с конфетами или баночки варенья на столе не стояло, и это означало только одно: Кларе Петровне было очень, очень плохо. Настолько, что обычно живая и подвижная, энергичная, как белый кролик с батарейкой из рекламы, женщина только и могла, что пить пустой чай да, шаркая ногами, ходить от спальни до кухни и обратно.

Единственная внучка, взрослая женщина, пропала. Утром на детской площадке, соседи говорили, кровь на снегу видели, а в полиции, услышав возраст Надежды, только отмахнулись.

— Вы, бабушка, зря так переживаете. Девочка у вас совсем взрослая. И так с вами живет, должна у нее быть хоть какая-то личная жизнь. Объявится, — заявил ей молоденький парень в мятой форме с красными, как у