Надежда маяка - Анна Леденцовская

там никчемная девица найдет кулинарные заметки, или романчик какой, или, на крайний случай, модный журнал многовековой давности и поумерит свой энтузиазм. А ночью он что-то да придумает.

Киорензир О’Лоорген кое-что понимал в духах и шаманстве, а еще знал то, чего не знал сильный, но не очень опытный в этом ремесле тролль. Если уходить в сны каждую ночь, не будучи духом, то можно утратить в них свою силу. Рано или поздно сновидение станет ловушкой, и тогда у него будет две жертвы вместо одной.

— Просто надо потерпеть немного. Столько веков терпел, — кривя в злобной улыбке тонкие губы, уговаривал он себя, следя за ненавистной попаданкой. — Пусть она немного порадуется, маяк этим не восстановишь. Зато потом я заставлю ее рыдать так, что башня рассыплется в прах от мук своего никчемного сердца!

Его сладостные мечты в пух и прах разлетелись от требовательного возгласа Алки.

— Чего расселись? — сварливо вопрошала она. — До обеда есть еще время! Тряпки, воду, краски взяли и пошли! Хотела же гостиную из того… ну…

— Кладовки для заготовок, — подсказал догадливый Венечка. — Там такие штуки всякие, для шинковки, и соковыжималка, и цепи колодезные, хоть и без колодца, а еще…

— А у нас будет гостиная, а старье для заготовок нам не надо! Мы если соберемся, самое новое купим! Да, Алл? Пошли выкинем этот мусор и покрасим все в… Вот! — Надя вытащила баночку с бумажкой, на которой было написано: «Вылить на поверхность, вся поверхность подобного типа окрасится в указанный цвет. Соблюдать осторожность! Несмываемо без спецрастворителя!»

— Не знаю, что там за цвет, но лучше, чем серые камни! — Надежда потрясла баночкой. — Пусть сюрприз будет.

— Вау! Сюрприз. Это здорово! — пискнул довольный кухонный пацаненок и умчался вперед, прихватив с собой стопку тряпок-скатертей.

Ухват взял воду, а Надежда со скалкой несли тюк с тканью и коробку с красками и остатками чистящих средств. Кочерга отыскала еще один пакетик, завалившийся между другими упаковками.

В бессильной злобе дух мага рванул за жизнерадостными вандалами в надежде им помешать.

Глава 10

Недовольное добро и очень злое зло

Вечером, укладываясь спать, Надежда чувствовала себя сильно уставшей, но очень довольной.

Засыпать, помня предыдущий неприятный опыт, было страшновато, но с пушистым выуснем Мимишкой в обнимку гораздо спокойнее. Ушастую шапку Надя решила не снимать, мало ли, троллий оберег с кровати упадет, если она начнет ворочаться во сне, или зверек спихнет, решив, что пушистая меховушка — конкурент на место в кровати хозяйки. Надя даже завязки под подбородком завязала.

— Неудобно, просто ужас, — устало откинувшись на подушку, сонно пробормотала она. — Не жарко вроде, но не представляю, как раньше люди в чепчиках и ночных колпаках спали.

Ее взгляд скользнул по обновленному интерьеру спальни. Светло-сиреневые стены и серебристые легкие шторки придали помещению уюта, а воспоминания о том, во что общими стараниями превратилась отвратительная старая пыточная, заставили губы разъехаться в улыбке.

Все, кроме кандалов, было выкинуто оттуда с балкончика разбушевавшейся Алкой Аргумент, которой взялся подсобить дядька Ух. Стены, на которые из баночки, взятой наугад, Крохалева плеснула краску, окрасились в приятный кремово-персиковый цвет, пол и кандалы отмыли остатками магических чистящих средств и распаковали ту самую тумбообразную сумку с замочком, которую кочерга назвала немажоськой.

— Это сколько же добра сюда можно впихнуть? — поражалась Надя изобретению артефакторов для немагических слоев населения этого мира. — Вот бы на Землю такие. Запаковал все из квартиры в чемодан, сел в такси и переехал со всем имуществом без кучи грузчиков и грузовика! И рассаду на дачу, и в отпуск на самолете без перевеса багажа!

Больше всего ей понравилось то, что теперь этот магический сундучок у нее есть, с его помощью перетаскивать что-то с места на место гораздо удобнее.

Она даже исхитрилась упаковать в немажоську ту непонятную конструкцию кем-то «пожеванного» велосипеда без колес. Стоило открыть волшебный сундук в сторону нужного предмета с настоятельным желанием его туда впихнуть, как штуковину просто заглотило, всосав внутрь, словно сумка была огромной заколдованной жабой с невидимым языком.

Мебель, которую достали из немажоськи, вполне вписалась в теперь уже обновленную гостиную. А цепочки кандалов растянули в стороны, воткнув в железные обручи на концах подходящие горшки из кухни.

— Цветов бы еще сюда, и совсем красота, — радовалась переменам Надя под не слышимый никому скрежет зубов и душераздирающие вопли мертвого мага.

Чисто прибранное просторное помещение, правда, теперь казалось несколько пустоватым, но уж точно в нем стало лучше, чем было до этого. Симпатичный ковер, пара кресел, чайный столик и комод, извлеченные из немажоськи, были совершенно новенькие. Предметы явно подбирались отправителями так, чтобы вписаться в любое жилое пространство. Светлое, почти белое, дерево, темно-серая обивка кресел с серебристой вышивкой и пестрый, многоцветный восточный ковер, как яркий акцент, были универсальным вариантом.

Правда, кое-кто так совершенно не считал! Киорензир О’Лоорген просто исходил желчной злобой и ненавистью. Если до сих пор нелепая, слабая человечка без магии просто его раздражала, но несла надежду на освобождение из плена башни, то теперь ее персона затмила собой всех намертво впечатанных в память врагов и даже его убийц.

— Тва-а-арь! — бесновался дух мертвого мага, рыча от бессилия. — Как ты посмела сотворить из храма моего искусства пыток это убожество цвета любимых панталон ее величества Асантех? Будь проклята корона и все племя дроу, возжелавшее презренного мира, вместо того чтобы грызть глотки своим врагам и наслаждаться стонами их мучений!

Так зол Киорензир не был уже давно. А когда человеческая самка самолично поволокла выкидывать с балкона ритуальную чашу, доставшуюся ему еще от прабабки, он даже безуспешно попытался отобрать у паршивки ценный предмет. Эта потрясающая вещь вселяла ужас не меньше, чем он сам, поскольку, наполняясь кровью жертв, издавала такие хлюпанья и причмокивания, что у самого О’Лооргена мурашки бежали по позвоночнику.

Сейчас мертвый маг замер у кровати женщины и прожигал взглядом шапку шаманов, завязанную вопреки всем ритуалам у подбородка тупой тетки.

Он был готов и решительно настроен успеть хоть что-то сделать вандалке, покусившейся на его сокровища. Пробраться в сновидение и жестоко наказать, пока не появился придурок, защищающий мерзкую женщину, этот недоученный шаман-некромант.

— А если улизнуть и затаиться, то можно вполне разжиться сведениями о планах этих глупцов, вообразивших, что со мной так просто справиться, — шептал он, разминая тонкие аристократические пальцы