Дом монстров - Пенн Кэссиди

следил за человеком в течение нескольких дней, внимательно выслеживая ее и изучая ее привычки. Признаю, что она была странной, — в отличие от других смертных, с которыми я сталкивался, которые были шумными, громогласными и невыносимыми. Эта женщина была довольна своей тихой меланхолией, таившейся в облаке ярости, которое накапливалось годами.

Ее светло-серые глаза были цвета облаков над головой, и они расширились при виде меня, когда я вышел на свет. Я не часто показывался людям, на которых охотился, но сегодня вечером захотел, чтобы этот человек увидел меня. Хотел, чтобы она знала, что я пришел за ней, и чтобы показать лицо того, кто оборвет ее жизнь.

Было ясно, что ей не очень нравился Хаос. После его импровизированного вмешательства, когда он пинал отрубленную человеческую голову, женщина слегка позеленела. Я узнал голову, поскольку был уверен, что она тоже узнала. Прошлой ночью я следовал за тенями, когда они пробирались в город, по запаху человека, на которого они охотились. Они тоже знали, что я там, но не потрудились спросить, почему я держусь так близко.

Не знаю, что сделал человек, чтобы вызвать такой гнев именно этой ночью, но им потребовалось несколько часов, чтобы прикончить его, прежде чем они бросили его тушу Хаосу для игр. Человеческие останки теперь были разбросаны по всему моему лесу, и я просто надеялся, что Хаос быстро уберет их, прежде чем они начнут гнить и привлекать людей.

— Ты все еще не сказал мне своего имени, — сказала она, привлекая мое внимание к тому факту, что теперь она смотрела на меня снизу вверх, ее серые глаза сияли в серебристом лунном свете. Она была красива для человека, и это удивило меня, поскольку обычно я не обращал внимания на такие вещи во время охоты. — Если ты не можешь говорить словами, можешь хотя бы кивнуть головой?

Я поймал себя на том, что киваю, неуверенный, почему соглашаюсь на это странное взаимодействие. Что я должен был сделать, так это наброситься и сожрать ее. Теперь ее жизнь шла взаймы, но я не мог объяснить, что остановило мою руку, кроме того факта, что нашел ее забавной.

Она наклонила голову, и хотя этот жест должен был заставить меня думать, что она спокойна и непринужденна, я знал, что это совсем не так. Ее сердце трепетало в груди, а руки тряслись от ужаса.

— У тебя хотя бы есть имя? — спросила она.

Есть ли у меня имя? Кто-нибудь когда-нибудь спрашивал меня об этом раньше? Я отрицательно покачал головой, и что-то в ее глазах загорелось от моего внятного ответа, доказывая ей, что я нечто большее, чем просто безмозглый монстр.

Она начала медленно пятиться, как будто я этого не замечал, но я заметил. Я мог с идеальной точностью уловить каждое малейшее движение, которое она совершала, и, если бы захотел, мог бы даже предсказать, каким будет ее следующий шаг. Я охотился на ее вид веками, и не было такого места, куда она могла бы убежать, где я не смог бы найти и поймать ее.

Тем не менее, я позволил ей отступить, потихоньку отодвигаясь от меня, но она просто продолжала говорить, по-настоящему бормотать. Теперь она была почти в двадцати футах от меня, но я не потрудился сократить расстояние. Мне было любопытно узнать об этом человеке, и я пока не был готов оборвать ее жизнь. Возможно, я бы навестил Казимира и вытянул из него кое-какую информацию.

— Тогда я собираюсь дать тебе имя, — сказала она, и мои уши тут же навострились. Настала моя очередь вскинуть голову. Она откашлялась и расправила плечи, как будто внезапно почувствовала себя храброй. Это вызвало у меня желание рассмеяться, но я знал, что звук, который слетел бы с моих губ, не показался бы ей смешком для ее ушей. Она отступала все быстрее и быстрее, пока я не смог едва разглядеть сияние ее белых волос сквозь деревья. Затем ее мягкий голос эхом донесся до меня, новое имя слетело с ее губ. — Я думаю, что буду называть тебя Существом.

Существо… Как ни странно, мне понравилось, как это звучит. Существо — это я, а я был Существо. Когда я снова поднял глаза, человека уже не было, ее запах растворился в темноте.

Айрис

Это был голос ветра, который звал меня. Это было так чертовски красиво, что у меня на глазах выступили слезы. Я немедленно вытерла их, прежде чем сесть глубокой ночью, уставившись в окно, в то время как дождь барабанил по ставням.

Кевин проснулся и сидел на подоконнике, его голубые глаза светились и подмигивали мне в темноте. Он отвернулся от меня и снова уставился в ночь, как будто песня звала и его тоже. Я лениво гадала, что мои мальчики думают о моих новых друзьях-монстрах и чувствуют ли они нависшую надо мной угрозу.

Голос становился все громче, пока я не перестала слышать даже скрип и потрескивание в этом старом доме. Он был напевным, низким и мелодичным. Навязчивая мелодия согрела мою кожу, и мои глаза тяжело закрылись, пока я не перестала понимать, бодрствую я или все еще сплю.

Мой разум внезапно наполнился образами темных деревьев, падающей воды, клубящихся облаков и ярких огней, жужжащих над поверхностью воды. Я могла видеть это так ясно, как если бы стояла прямо перед ним. Я взглянула на прикроватный столик, где разложила кое-какие случайные принадлежности, которые прихватила из студии после того, как умчалась обратно домой. Син и Сайлас уже давно ушли, когда я вернулась, но почувствовала облегчение, потому что все, чего хотела, это подольше принять душ и подумать о том, какого хрена я только что увидела там, в лесу. Это был перевертыш, и каким-то образом я все еще была жива и дышала.

Я, не теряя ни секунды, сбросила одеяло и натянула шорты и свободную майку. Поцеловала Кевина в макушку, прежде чем схватить сверток с припасами и выйти из комнаты, стараясь не потревожить Кайла, который свернулся калачиком на краю гостевой кровати. Все еще не могу заставить себя исследовать свою старую спальню, так что пока хватит и этого, тем более что я разрушила гостиную, о чем до сих пор не жалею. Что-то в том, как этот дом медленно разваливается на куски, заставило меня почувствовать тепло внутри.

Прежде чем выйти на улицу, я схватила с каминной полки полупустую бутылку текилы и прихватила ее с собой. Я