Развод по ее правилам - Александра Багирова

А я позволяю себе еще немного расслабленного состояния. Просто дышать, осознавая, что я получила развод. Сладкое слово «Свобода».

В назначенное время я произношу речь, на открытии главного центра. Мои девочки в первом ряду, ободряюще улыбаются, Лина показывает большой палец.

Народу собралось очень много. Жаль, сестра не смогла приехать, у нее там кипят свои разборки. Но она прислала подарок, поздравления и огромную корзину белых орхидей.

Я стою у фитобара в элегантном брючном костюме цвета слоновой кости, принимаю поздравления и чувствую небывалую легкость.

И тут двери студии открываются. Смех и разговоры у входа на секунду стихают. Женщины инстинктивно поворачивают головы.

Появление Марка Таранова не остается незамеченным.

В безупречно скроенном темно-синем костюме, без галстука, с этой его фирменной грацией тяжеловеса. От его мужской, подавляющей энергетики в воздухе начинает искрить.

Мы не виделись с того самого вечера в английской библиотеке. Но мы созванивались. Пару раз в неделю, стабильно. Я интересовалась здоровьем девочки и как в целом обстоят дела, а Марк вежливо и тактично спрашивал, не нужна ли мне помощь с бюрократией или логистикой. Наши разговоры были короткими, сдержанными, безупречно вежливыми. Но в этой сдержанности было столько скрытой силы и тепла, что после каждого звонка я еще минут десять глупо улыбалась экрану телефона.

Я извиняюсь перед собеседницами и иду ему навстречу. Сердце почему-то делает радостный кульбит.

— Марк. Вы все-таки пришли, — протягиваю ему руку.

— Добрый вечер, Катерина, — он берет мою руку и вместо рукопожатия целует ее. — Пропустить визуализацию вашей победы было бы преступлением против логики. Признаюсь, трансформация пространства впечатляет. Конвертировать агрессивную среду в оазис эндорфинов — блестящий менеджмент.

— Стараюсь, — сдержанно киваю. — Рада, что вам понравилось.

Мы отходим к панорамному окну, подальше от шумной толпы. Марк смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах читается неподдельное уважение.

— Вы выглядите так, словно сбросили гравитационные оковы, Екатерина. Бумаги подписаны?

— Пару часов назад. Я свободна.

— Мои поздравления.

Он хочет добавить что-то еще, но тут из внутреннего кармана его пиджака раздается строгая, короткая трель звонка.

Марк хмурится.

— Прошу прощения.

Я стою рядом и вижу, как меняется его лицо. Легкая расслабленность исчезает без следа. Черты заостряются, превращаясь в камень. Шрам над бровью белеет. Взгляд серых глаз становится острым, как скальпель, и фокусируется на мне.

— Понял. Буду через полчаса, — коротко бросает и сбрасывает вызов.

— Марк? Что случилось?

— Моя супруга. Она очнулась.

Глава 41

Марк уходит, неспешно растворяясь в вечерних сумерках за панорамным стеклом студии. Смотрю ему вслед и в голове крутятся сотни вопросов.

С одной стороны, я рада, что она очнулась. Ребенку нужна мать. И в принципе, я не желала для нее летального исхода. А с другой, непонятно, что последует за этим пробуждением.

— Катенька! — раздается над самым ухом восторженный писк. Я не вздрагиваю. Натягиваю на лицо дежурную, безупречную улыбку. Оборачиваюсь, и вижу жену одного крупного застройщика. — Это просто фантастика! — щебечет она, обводя наманикюренным пальцем пудровые стены. — Здесь такая невероятная энергетика! Тебе удалось создать потрясающее место!

— Спасибо, Надежда. Попробуйте детокс-коктейль из сельдерея, он отлично заземляет.

Следующие пару часов превращаются в изощренную пытку светской беседой. Внешне я — ледяная статуя успеха. Внутри — натянутая до предела струна. Каждые пять минут я незаметно бросаю взгляд на экран смартфона. Марк обещал позвонить и все рассказать.

Глухо.

Когда студия наконец-то пустеет. Кира еще раньше увезла Лину домой.

Снимаю туфли на шпильке, с облегчением выдыхаю и опускаюсь прямо на один из мягких матов для пилатеса в центре пустого зала. Беру телефон в руки. И тут он вспыхивает.

— Марк, — мой голос звучит ровно и собранно. — Как она?

— Витальные функции в норме, Екатерина, — звучит его бархатный, непроницаемый бас. — Два красных диплома и хватка финансового директора никуда не делись. А вот морально-этический компас окончательно пробил дно.

— Что вы имеете в виду? — хмурюсь.

Марк издает короткий, сухой смешок, в котором нет ни капли веселья.

— Она открыла глаза, Катерина. И первым делом потребовала телефон, чтобы снять видео для социальных сетей о своем чудесном возвращении. Заявила, что охваты будут феноменальными. Вторым пунктом она начала причитать, что кома и беременность испортили ее мышечный тонус, и ей срочно нужен лучший пластический хирург для восстановления фигуры.

— И все? — качаю головой, поражаясь этой извращенной логике.

— Если бы, — холодно чеканит Марк. — Дальше она попыталась провести аудит наших отношений. Видимо, ее мозг после медикаментозного сна решил, что кома — это индульгенция. Она томно потянулась ко мне и попыталась сыграть роль напуганной, любящей жены. Решила, что я по-прежнему удобный, богатый аэродром.

— А вы? — затаив дыхание жду ответа.

— Как цивилизованный человек, сообщил ей, что тест ДНК давно проведен. Что иллюзий у меня нет, мои личные счета для нее заблокированы, а бракоразводный процесс запущен моими юристами, — в голосе Марка звенит сталь. — И вот тут маска слетела.

— Она устроила истерику?

— Она включила калькулятор, — усмехается Марк. — Поняв, что мой ресурс для нее закрыт, и что женские манипуляции на меня не подействуют, она мгновенно сменила тактику. Перешла на оскорбления меня как мужчины. Что я всегда был скучным, холодным роботом, а ей нужна страсть и прочее. Она всегда была словоохотливой, а сейчас не скупилась на оскорбления. А вот Николай — это яростный, первобытный самец. Настоящая страсть. Скажу вам, с такой энергией, она быстро пойдет на поправку.

— Какая мерзость, — не выдерживаю и фыркаю. — А ребенок? Марк, она что, вообще не вспомнила о дочери?

— Вспомнила. Я сообщил, что девочка под присмотром. Моя супруга сказала, что пусть все так и остается, ей надо восстанавливаться. Пеленки сейчас для нее слишком сложно. Она к ним не готова. Но в будущем, тут моя супруга задумалась, в ее глазах щелкнул кассовый аппарат, потом она добавила, что все может измениться.

Я замираю от омерзительной догадки.

— Мне кажется, она думает, что Коля все еще богат! — выдыхаю, и губы сами собой растягиваются в широкой улыбке. — Она не знает про развод, про суд, про потерю залов! Для нее Коля — это владелец спортивной империи! И она решила использовать ребенка, чтобы привязать его к себе и пользоваться его деньгами!

— Ваши аналитические способности меня восхищают, Катя. Именно так, — подтверждает Марк. — Она уверена, что ее яростный самец ждет ее на горе из золота. Хотя сама она обладает приличными активами, но ей показалось этого мало. Порой людская жадность простирается далеко за пределы человеческих потребностей.

— О, ну тогда у нее впереди столько открытий чудных, —