Бескрайнее темное море. Том 1 - Моргана Маро

– Почему же ты не помог им? – удивился принц.

– Пусть мой отец из семьи Цян, я не принадлежу к ней и не смею носить ее фамильный знак, – признался Фан Лао со вздохом. – Эта семья никогда не считалась с нами, мы были изгоями, так что все, что касается семьи Цян, не имеет ко мне никакого отношения.

– Надо же, не знал, что Нин-гэ может быть настолько злопамятным. Надеюсь, этот принц не успел ничем разозлить наставника?

– Тебе придется потрудиться, чтобы вызвать у меня гнев, – усмехнулся Фан Лао.

Так за разговорами они дошли до здания в два этажа. По сравнению с рестораном «Шести радостей» этот казался скромным. Табличка над входом гласила: «Радость встречи». Внутри стоял аромат вина, но не резкий, а мягкий, словно волна, окутывающая посетителей. Фан Лао достаточно было вдохнуть лишь раз, чтобы ощутить пряные нотки специй и легкие – цветов и почувствовать, как закружило голову.

– Отведи нас к Кань Жуну, – бросил Цин Вэнь подошедшей служанке.

– У вас назначена встреча с господином Кань?

– И с каких пор мне нужно назначать встречу с ним? – удивился принц. – Если он меня не примет, то я просто не позволю доставлять его вино во дворец.

Девушка побледнела и, пробормотав извинения, отвела их на второй этаж.

– Господин Кань, к вам гости, – открыв дверь, робко произнесла она.

– Я же сказал, что сегодня не желаю никого видеть, – раздался вздох.

– А вот я желаю, – вошел в кабинет Цин Вэнь, скрестив на груди руки. – И с каких пор ты принимаешь только по записи?

Служанка растерянно перевела взгляд с хозяина на принца, вновь поклонилась и поспешила уйти.

Место, в котором они оказались, вмиг захватило Фан Лао. Он сразу приметил белоснежные вазы из фарфора с голубым орнаментом, тяжелый лук Лянь По[67], одного из величайших генералов, а также расписанную самим Ли Чэном[68] ширму! Фан Лао с трудом удержался, чтобы не броситься все это рассматривать.

За столом, позади которого стояла ширма, сидел мужчина в черных одеждах, с золотыми браслетами и украшениями на груди. Волосы на висках были заплетены в тонкие косички и закреплены изящной заколкой на затылке, выразительные глаза подведены красной сурьмой, а нижнюю часть лица скрывала свободная ткань. Казалось, Кань Жуну слегка за тридцать, но Фан Лао не решался назвать его точный возраст. На языке чувствовалась легкая сладость. Несомненно, хозяин этого места был отмечен темной ци. Он моцзя.

– Надо же, давно я не принимал «собаку Цин», – удивился Кань Жун, взмахом руки пригласив его сесть в кресло. – Неужели с вином проблемы, раз ты пришел сам? Или выпить не с кем?

– Тебя послушать, так я пьяница, которого, кроме вина, ничего больше не волнует, – с обидой в голосе произнес Цин Вэнь и получил выразительный взгляд хозяина.

– Кто это с тобой? – заметив Фан Лао, спросил Кань Жун.

– Друг, – просто ответил заклинатель.

Сощурив глаза, Кань Жун осмотрел Фан Лао, прежде чем обернуться к Цин Вэню и с усмешкой произнести:

– Не знал, что ты теперь водишься со знатными сынками.

Цин Вэнь не успел ничего сказать, как вместо него ответил Фан Лао:

– Мы знакомы не больше трех дней, я даже не знаю его личного имени[69], так какие из нас друзья? Всего лишь приятели по несчастью. Господин Кань, не могли бы вы помочь разрешить наш спор? Боюсь, никто больше не в силах это сделать.

Кань Жун был приятно удивлен словами Фан Лао. Бросив еще один взгляд на ставшего серьезным Цин Вэня, он вздохнул:

– Хорошо, старый Жун поможет вам. Садитесь и рассказывайте, что привело вас ко мне.

Они опустились в кресла, и Цин Вэнь кратко рассказал о смерти министра Ди, темной пилюле и о человеке в черном. Кань Жун слушал, не перебивая, хмурясь и постукивая пальцами в черной перчатке по столу. Когда же принц закончил, то на некоторое время все замолчали. Фан Лао и Цин Вэнь терпеливо ждали, и от сладковатого запаха благовоний уже начинала кружиться голова.

– Вы ведь не подозреваете меня? – наконец произнес Кань Жун. – Я никогда не интересовался темными заклинателями, вдобавок зачем мне устранять чиновников Хэгуна, если торговля с ними идет так хорошо?

– Есть ли в Цинхэ еще кто-то из народа ядэ? – спросил Фан Лао.

– Нет, только я один. Кто-то нарочно пытался меня подставить, – скривился Кань Жун и раздраженно хлопнул ладонью по столу. – Вот же наглость! Цин Вэнь, если позволишь, я сам выслежу ублюдка, притворявшегося мной.

– Не стану тебя останавливать, – улыбнулся довольный принц. – Нет у тебя на примете людей, которые могли бы это сделать?

– Таких наберется столько, что перечислять устану, – закатил глаза Кань Жун. – Мое вино – лучшее не только в Цинхэ, но и в Юйгу, много кто желал меня подставить и до сих пор не останавливается в этом. Впрочем, у министра Ди Тайчжэ ведь тоже были враги, да и я слышал, он задолжал одному человеку весьма большую сумму.

Заклинатель и принц переглянулись, и последний спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Да так, говорят, что в последние месяцы у семьи Ди все непросто с бумагой: то привезут негодное, то поставки задержат… в общем, в какой-то момент им на помощь пришел некий господин и одолжил приличную сумму.

– И что же он попросил взамен? – поинтересовался Фан Лао.

– Кто знает, но судя по тому, что дела семьи Ди наладились, министр согласился на сделку.

Еще один человек в этой истории. Не мог ли он оказаться причастным к смерти господина Ди?

– Благодарим за помощь, – поклонился Цин Вэнь.

– Уже уходите? И даже вина со мной не выпьете?

– Как-нибудь в другой раз, – улыбнулся Фан Лао.

Покинув Кань Жуна и выйдя на улицу, заклинатель вдохнул полной грудью, все еще чувствуя легкую дымку в голове от запаха вина и благовоний.

– Как ты? – заметив слегка побледневшее лицо наставника, спросил Цин Вэнь. – Давай присядем.

Отойдя подальше от «Радости встречи», заклинатель сел на скамью под цветущей магнолией. Цин Вэнь, некоторое время постояв рядом, отошел ненадолго и вернулся с тыквой-горлянкой, наполненной холодной водой, и белым веером с серебряной кисточкой.

Тихо поблагодарив, Фан Лао отпил и почувствовал облегчающую прохладу. С тихим шелестом раскрыв веер, он несколько раз качнул им, обдав лицо ветерком. Дымка окончательно развеялась.

– Не думал, что у тебя настолько сильная непереносимость алкоголя, – вздохнул Цин Вэнь.

– Это не из-за алкоголя, а из-за благовоний, – ответил Фан Лао, бросив взгляд на «Радость встречи». – Ты почувствовал, какие там запахи?

Посмотрев в