Бескрайнее темное море. Том 1 - Моргана Маро

– Собирается ли третий принц в этом году принять участие в церемонии? – полюбопытствовал господин Е, глядя на украшенную улицу.

– Боюсь, у меня и выбора нет. Кроме того, мне интересно, как в этом году пройдет праздник без министра Ди.

– Если посвящу этому пару бессонных ночей, то никто и не заметит разницы, – отмахнулся Е Линбо и взглянул на задумчивого Фан Лао: – Наставник Фан, вам знаком человек по имени Хэнь Жаонин?

Фан Лао медленно поднял глаза на Е Линбо, почувствовав, как заныло сердце.

– Нет, не знаком.

11. Храм Ста Богов

Над столицей нависла белая луна, такая большая, что грозила сорваться с неба.

Фан Лао лежал на кровати, не сводя взора с распахнутого окна. Теплый ночной ветер тревожил шторы и ветки азалии. В комнате стоял легкий, освежающий цитрусовый аромат.

Переведя взгляд на веер в руке, Фан Лао с тихим шелестом открыл его. Белое полотно украшали фиолетовые цветы глицинии на тонких черных веточках. Стоило заклинателю взмахнуть им, как лицо тут же овеяло приятной прохладой.

– Маньвэй, – негромко позвал Фан Лао.

В комнату влетел ворон, взмахнул большими крыльями и уселся на ширму, откуда сверху вниз посмотрел на хозяина.

– Помнишь, я говорил тебе о злом человеке, который снится мне в кошмарах?

Ворон тихо каркнул.

– Этот человек вновь убил. Мастер Ао говорил мне, что в мире есть люди хуже демонов. Зло в человеческом обличье. Из таких, не знающих сострадания и жалости, вышли бы прекрасные темные заклинатели. Думаю, тот убийца мог бы им стать.

Фан Лао коснулся горла, почувствовав удушье. Зажмурившись, он помотал головой, раскидав черные волосы по подушке, и заставил себя сделать вдох.

Он знал, куда идет и что его здесь ждет. Ужас, который преследовал долгими бессонными ночами. Фан Лао еще предстояло встретиться с ним.

На крыше раздался тихий скрежет. Отложив веер, заклинатель подошел к окну и успел увидеть, как кто-то спрыгнул со стены.

– Разве я не говорил тебе использовать двери?

– Побоялся нарваться на стражу, – раздался голос Цин Вэня. Устроившись на низком подоконнике, он поднял руку с небольшой тыквой-горлянкой. – Не хочешь выпить? Это легкое вино. Попросил Сюня раздобыть его.

Фан Лао уже собирался прогнать принца, но вдруг замер, вздохнул и отошел.

– Пиалы на столе.

Цин Вэнь наполнил их вином, прозрачным, как вода. Бросив взгляд на сидящего на ширме трехлапого ворона, что недоверчиво покосился в ответ, принц вышел на крыльцо, где уже сидел Фан Лао. Цин Вэнь отдал ему пиалу и, опустившись рядом, запрокинул голову и взглянул на большую белую луну.

– Почему мой принц не спит? – тихо спросил заклинатель.

– Ночь такая красивая, как я могу уснуть? – ответил Цин Вэнь, взглянув на пиалу. В ней отражался неровный лик луны. – Сюнь отказывается со мной пить, а к близнецам нужно идти с вечера, так что у меня остается только Нин-гэ.

Фан Лао тихо хмыкнул и сделал небольшой глоток вина. Оно и правда не жгло, чувствовался легкий привкус риса.

– А наставник почему не спит? – задал встречный вопрос принц.

– Все думаю о том, куда могла деться та картина. Не мог же министр Ди ее закопать?

– Как знать, может, и закопал, чтобы никто не нашел. А может, отдал Мунхэ в качестве платы.

Они замолчали, глядя на небо.

– Порой мне хочется взлететь к самой луне, – вдруг прошептал Фан Лао.

– Разве заклинатели не умеют летать на мечах?

– Зачем заклинателям мечи, если им подвластно у-син[70]?

– Тогда почему ты не можешь поднять себя в воздух?

– Это не будет полетом, – вздохнул Фан Лао. – Люди рождены на земле и вынуждены всю жизнь по ней ходить. Лишь когда мы умрем, наши три души хунь взлетят на небо и соединятся с Небесной жилой.

– А если обратиться птицей?

– На такое способны только демоны и боги, – покачал головой наставник Фан. – Мы, заклинатели, можем лишь обзавестись зверями-хранителями, а бессмертные по своей воле могут менять облик на животный. Ты знаешь, кем стало Великое Бедствие Пустоши во время Цзяньской резни?

Цин Вэнь задумался и негромко произнес:

– Те дни мне запомнились лишь дымом и огнем… морем огня.

– Оно стало фэнхуаном, – кивнул Фан Лао. – Огромным фениксом, чей взор мог иссушать реки, а взмах крыльев – вызывать пылающие ураганы. Разве против такого существа возможно сражаться?

– Значит, он выжег Старую Цзянь и земли за Северными горами?

– Да.

Фан Лао и не заметил, как осушил пиалу и позволил Цин Вэню налить еще.

– Я слышал, божественный Вэйцзюнь обращался в белого тигра с золотыми полосами, – задумчиво произнес Цин Вэнь. – Он мог ходить по звездам, и те дрожали под его лапами, а некоторые и вовсе срывались и падали на землю. Мелкие яогуаи[71] боялись рыка этого тигра, ведь он мог изгнать их из Поднебесной.

– Боги, как и демоны, имеют много обличий. В образе животного они могут стать незаметнее для людей. Одно дело увидеть сову, и совсем другое – самого небожителя.

– Может, боги все это время просто прячутся от нас в облике животных? – предположил принц.

– Кто знает… кажется, в Цинхэ есть храм Ста Богов? – припомнил Фан Лао, чувствуя, как его постепенно начинает клонить ко сну.

– Да. Хочешь туда сходить?

Заклинатель кивнул и закрыл на некоторое время глаза.

– В храмах по-разному изображают богов. Кто-то в человеческом обличье, кто-то в зверином, а иные слишком приукрашивают образ. Мне нравится, что каждый художник имеет свое видение, все же небожители являлись немногим. Поэтому мастера вдохновляются привлекательными незнакомцами или теми, кого любят всем сердцем. Эти люди для творцов подобны богам, и потому их лица чаще всего украшают статуи и холсты.

– Никогда не задумывался об этом, – признался Цин Вэнь. – Есть ли в этом мире что-то, в чем плохо разбирается Нин-гэ?

– Да.

Качнувшись, Фан Лао вдруг привалился к боку Цин Вэня и уронил голову на его плечо.

– Я совершенно не разбираюсь в лошадях.

Сказав это, заклинатель уснул. Принц не был удивлен.

Цин Вэнь никак не мог перестать думать о том, как Фан Лао не сдержал гнева, услышав имя Хэнь Жаонина. Широко открытые глаза, поджатые губы и холод во взгляде. Несомненно, наставник уже встречался с этим человеком, и тот явно перешел заклинателю дорогу. Одним только Небесам известно, какая кара ждет Хэнь Жаонина, когда Фан Лао до