Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать! - Алиса Квин

Метла подлетела ближе.

— Вижу, — развеяла мои сомнения она.

Вихрь был размером с яблоко. Тонкие искры света плавно вращались вокруг невидимого центра, словно маленькая галактика. Он мягко ударился о стекло.

Тук.

— Это точно не муха, — резюмировал Грошик.

Я осторожно открыла окно. Надеюсь, меня не убьет магическая молния. Прохладный вечерний воздух тут же ворвался в комнату. Вихрь на мгновение завис передо мной, словно рассматривая. А потом медленно подплыл ближе. Я неосознанно протянула к нему руку. В тот же миг незваный гость рассыпался искрами. На мои ладони плавно опустился конверт, а сверкающие искры на секунду зависли в воздухе… и тут же растворились, будто их никогда и не было.

Я ошеломленно закрыла окно. В комнате стало очень тихо.

— Насть… — осторожно произнесла Митрофановна.

Я посмотрела на конверт в своей руке. Плотная темная бумага без печати и герба, даже без подписи, кому сие послание предназначено.

— Ну вот, — нервно звякнул Грошик. — У меня плохое предчувствие.

Я раскрыла конверт, достала сложенный лист бумаги и нервно впилась глазами в строки, от которых холод пробежал по спине.

«Ты слишком рано начала пользоваться силой, Настя.»

Меня точно хлыстом ударило. Я медленно опустилась на край кровати. Ноги просто отказывались меня держать. Строчки будто становились тяжелее с каждым словом.

«Тебе не принадлежит эта магия, — продолжила я читать. — Ты пришла из другого мира и не имеешь права ею пользоваться.»

Я сглотнула. Губы пересохли, а сердце будто вовсе перестало биться в груди. Внизу была еще одна короткая строка.

«Твоя тайна скоро будет раскрыта.»

Значит этот кто-то знает обо мне! Не догадывается — знает!

Грошик тихо звякнул.

— Насть…

Митрофановна медленно поднялась в воздух.

— Мне это совсем не нравится, — зловеще произнесла она.

А я смотрела на письмо и чувствовала, как глубоко внутри снова разгорается тот самый уголек, только теперь это было уже не просто тепло. Это была злость.

Я продолжила читать. Буквы были ровные, спокойные. Будто человек, написавший их, совершенно не сомневался, что я сделаю именно так, как он скажет. В груди неприятно сжалось.

— Насть… — тихо проговорил Грошик. — Мне не нравится твое лицо.

— Мне тоже, — буркнула Митрофановна.

«Если ты не хочешь, чтобы лоэр Киллиан Уиллард узнал, кто на самом деле занял место его жены, приходи одна.»

Пальцы сами сжались сильнее. Вот, значит, как. Он знает. И не просто знает… он понимает, чем именно меня можно прижать.

Грошик нетерпеливо подпрыгивал на столе.

— Насть… ты чего так побледнела?

Я медленно дочитала.

«Сегодня в полночь. Старый павильон у северного пруда. Без охраны. Иначе твоя тайна станет известна всему городу.»

Я долго смотрела на эти слова. В голове одна за другой всплывали мысли. Если Киллиан узнает… Если кто-то скажет ему, что его жена на самом деле чужая женщина из другого мира… Что место Арабеллы занято кем-то другим… Меня не просто выгонят. Меня могут обвинить в убийстве.

В комнате было так тихо, что я слышала собственное дыхание. Я положила письмо на стол не в силах прочитать его вслух, пусть друзья сами ознакомятся с его содержимым.

— Насть… — осторожно сказала Митрофановна после того, как прочитала его. — Ты ведь не собираешься туда идти?

— А у меня есть выбор?

— Конечно есть! — вспылила метла. — Рассказать все этому твоему лоэру!

Я горько усмехнулась.

— И что я ему скажу? Привет, дорогой муж. Я не твоя жена. Она, возможно, умерла, а я заняла ее место?

Грошик тихо скрипнул застежками.

— Когда ты так формулируешь… звучит действительно не очень.

— Вот именно!

Я снова посмотрела на письмо.

Старый павильон у северного пруда. После заката.

Одной строкой этот неизвестный загнал меня в ловушку. Потому что, если он действительно знает правду… А он знает. В письме он обратился ко мне по имени, которое мне родители дали на Земле. Он может разрушить мою жизнь здесь одним словом. И не только мою.

Я вспомнила лица детей — Эриэль, смеющуюся в небе, близнецов, которые кружились вокруг меня, Виллема, который так по-взрослому помогал мне. Я медленно поднялась.

— Насть… — насторожилась Митрофановна. — Только не говори…

— Похоже, у меня сегодня будет вечерняя прогулка.

Грошик сердито звякнул монетами.

— У меня очень плохое предчувствие, — поделился он.

Я еще несколько секунд смотрела на письмо, будто надеялась, что слова на бумаге вдруг исчезнут. Не исчезли.

— Настя… — осторожно произнесла Митрофановна. — Ты ведь понимаешь, что это ловушка?

— Конечно понимаю! — Я аккуратно сложила письмо и спрятала его в ящик стола. — Но, если я не пойду, он расскажет Киллиану.

— А если пойдешь — может сделать что похуже, — буркнула метла.

— Может, — не стала с ней спорить.

Я устало провела рукой по лицу. Ситуация была прекрасная, просто великолепная. Сказать Киллиану правду я не могу. Даже если он поверит. А если нет? Что тогда? Обвинение в убийстве собственной жены звучало бы для местного суда очень убедительно. А если этот неизвестный начнет говорить раньше, чем я успею хоть что-то объяснить… Я слишком хорошо помню, как действует Кристалл Правды в Совете магов.

Нет.

Я резко выдохнула.

— Сначала ужин.

— Чего? — не поняла Митрофановна.

— Если я не появлюсь, Киллиан сразу насторожится. А мне сейчас меньше всего нужно, чтобы за мной кто-то ходил по пятам.

— Логично, — согласился Грошик, — но я пойду с тобой!

— Я тоже! — безапелляционно заявила Митрофановна.

Я даже спорить не стала. Быстро причесала волосы, поправила платье и посмотрела на себя в зеркало. Лицо выглядело почти спокойным.

— Ладно, — сказала я своему отражению. — Идем делать вид, что у нас обычный вечер.

Глава 20

В столовой уже ждал накрытый стол. Я уже почти привыкла к магическим выкрутасам этого мира. Уже так не шокировали летающие тарелки и приборы. Конечно, после своего превращения глупо мне удивляться бытовой магии, которая здесь и за магию почти не считается.

Дети оживленно обсуждали полет, перебивая друг друга. Эриэль сидела чуть тише, но глаза у нее светились так, будто она все еще была там, в небе. Киллиан стоял у окна и разговаривал с Виллемом. Когда я вошла, он повернул голову. На мгновение его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного, отчего мое сердце пропустило удар. Я заставила себя спокойно улыбнуться и сесть за стол.

— Надеюсь, вы успели наговориться без меня, — сказала я. — Потому что я умираю от голода.

— После такого дня это неудивительно, — спокойно ответил Киллиан.

Ужин прошел почти нормально.

Я ела быстрее обычного, стараясь не привлекать внимания. Дети обсуждали сегодняшний день и строили планы на следующий. Близнецы спорили,