Землянки для вымирающей расы - Катарина Гросс

что залечивала сердечные раны лучше любых врачевателей. Я остро нуждалась в его горячем идеальном теле, поэтому, не отрываясь от его губ, резко разорвала его магнитные застежки и, стянув верх одежды, прижалась всем телом, ощущая, как его жар проникает в каждую клеточку, выжигая боль и страх.

Потом мир перевернулся, и я оказалась лежащей на постели, а Гард нависающим сверху. Его горящий взгляд прожигал насквозь, полный первобытной страсти и обещания вечности.

— Какая же ты прекрасная, Геля. Ты мое сокровище, — шептал он.

Поцелуи стали требовательнее, дыхание чаще, он прочертил дорожку поцелуев от скулы по шее, к груди и припал со стоном к соску. То, что он делал с ним заставляло меня громко стонать и сжимать бедра, потому что там, внизу был настоящий пожар. В момент, когда он вошел в меня, я со вскриком взорвалась фейерверком удовольствия, но его движения и хриплое рычание вновь подвели к черте, поэтому второй раз пик наслаждения мы пережили с ним вместе.

После столь бурной разрядки он лег набок и обнял меня со спины, зарывшись носом в мои волосы.

— О, космос, как же я не хочу тебя отпускать, — простонал Гард.

— Так не отпускай, — прошептала я, повернувшись в нему лицом и, заглянув в его глаза. Он глубоко вздохнул, но промолчал, и была в этом молчании какая-то недосказанность, а во взгляде — затаенная тоска.

Долго лежать и нежиться мы не стали, помня о скорейшем прибытии звездолета его брата, поэтому через какое — то время оделись и прошли в командирскую рубку. Ада со своим альдарцем пристыковались и весело хохоча ввалились к нам на корабль.

— Гелька, привет!!! Рада тебя видеть счастливой и здоровой, — набросилась она на меня с объятиями.

— Адочка, я тоже очень тебе рада, — целовала ее в обе щеки.

— Скажи, что не похожи, — отстранилась она от меня и головой кивнула в сторону братьев, которые стояли рядом серьезными истуканами и прожигали нас голодными взглядами.

— Ага, ни капли. И как мы могли перепутать? — теперь внимательно рассмотрев близнецов я четко поняла, что хоть на расстоянии они были и схожи, но чем-то сильно отличались. По морщинке меж бровей, что была сильнее у Гарда, по взгляду, что был с легкой хитринкой, уверена, отметины на их телах полученные в сражениях и вовсе будут отличаться.

— Нам нужно серьезно поговорить, — обратился к нам напряженный Гард.

— Опять что-то произошло? — встревожено спросила подруга.

— Доктор Зельн сообщил, что из-за вашего похищения вся эта ситуация дошла до официальных властей и нас могут разлучить.

— В смысле разлучить? Мы что маленькие дети, чтобы за нас кто-то что-то решал? — стала возмущаться я.

— Вы с отсталой планеты, которая не входит в Галактическую Федерацию, а значит не являетесь полноценными членами общества. Поэтому над вами установят опекунство, нам запретят к вам приближаться, а Зельна отстранят от вашего кураторства.

— Как запретят приближаться? Почему? — задала я резонные вопросы, ощущая страх и возмущение на несправедливость.

— Потому что мы допустили похищение ценных самок и нанесение им вреда, — удрученно ответил Дарг.

— А мнение самых ценных самок учитывается? — спросила Ада.

— К сожалению, нет, потому что посчитают, что женщины с отсталой планеты не в состоянии понять суть происходящего, а значит вами легко манипулировать.

— Что за законы у вас? Мы же совершеннолетние, — тоже справедливо возмущалась Адка.

— И что теперь будет? — спросила я, чувствуя руку страха, что сдавливало горло.

— Большое судебное разбирательство, на котором вам придется рассказать все, что с вами происходило, начиная с момента доставки вас на станцию 1284. Пока оно будет идти, вам придется подчиниться опекунам.

— Ага, и пока будет идти это ваше судилищ, нам как раз подберут и подходящих самцов? — заводилась подруга.

— Ада, Ангелина, мы обязательно что-нибудь придумаем, — обратился Дарг к нам, потом шагнул к Аде и взял ее за руки.

— Гард, а если у вас не получится? — я подошла к Гарду и обняла, прижавшись к его груди, потому что ощущение безысходности усиливалось.

— Мы приложим все усилия, чтобы у нас все получилось, — попытался успокоить он меня.

Мы молча стояли в обнимку, как будто переживая и запоминая самые последние счастливые моменты в жизни. Потом услышали тревожный сигнал, поступивший на пульт управления. Серьезный голос что-то вещал опять на незнакомом нам языке. Гард вынужден был подойти к панели управления и набрать нужную комбинацию, чтобы входной шлюз открылся и к нам на корабль зашли несколько вооруженных военных. Главный у них был альдарец, говорил он резко, на повышенных тонах, давая понять, что он здесь облачен властью, остальные начали обходить нас, тесня в сторону, подальше от братьев.

Первой в себя пришла Ада:

— Нет, нет, я никуда без тебя не пойду, — бросилась она к Даргу и крепко обняла его.

Я последовала ее примеру и тоже спряталась в объятиях Гарда. Но главный синекожий вновь что-то громко и резко сказал братьям и они смиренно ответили.

— Геля, — обратился Гард ко мне и, обхватив ладонями, поднял мое лицо так, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Сейчас мы ничего не можем сделать. Вам придется пойти с ними. Они не причинят вам вреда.

— Да я сейчас им такую истерику устрою, — готовая на все Адка, решила манипуляцией добиться желаемого.

— Не нужно, — остановил ее порывы Дарг. — Этим можешь сделать еще хуже. Они могут счесть вас вовсе не дееспособными и, тогда мы ни чем не сможем вам помочь.

Нам с подругой пришлось подчиниться главному и дать возможность «отконвоировать» на другой корабль, где нас поместили в одну каюту и заперли.

18

Перелет прошел быстро и комфортно, если можно назвать комфортным полет в запертой каюте, хорошо, что хоть оставили нас вместе. Доставили нас на какую-то станцию, которая тоже базировалась на орбите одной из планет. Поскольку весь полет мы пялились в большой иллюминатор, то видели огни мерцающих звезд и воотчую наблюдали за процессом стыковки. Планета казалось, словно дышала, плотные облака над ней находились в постоянном движении и своим танцем закручивались по спирали, бурлили и клубились, создавая иллюзию, нахождения над кипящей кастрюлей. Сначала звездолет подлетел к огромному ячеистому шару, завис у одной из ячеек, которая оказалась посадочным шлюзом космопорта. Шлюз отворил свои огромные створки, наш корабль залетел внутрь и приземлился на небольшой площадке.

Затем наш главный альдарец жестами указал на выход, мы подчинились. Немного пройдя по переходам в сопровождении конвоя, состоявшего из двух на вид обычных вооруженных людей, мы вошли в большое помещение, чем-то напоминающее аэропорт. Здесь, как и в