Посвящение в бывшие - Анастасия Феникс

не нравилось. К восьми годам я прошел полный курс психотерапии, естественно, неофициально, поэтому мастерски научился подстраиваться под общество и ситуации. На какое-то время родоки отстали, считая, что им удалось сделать из меня нормального человека. Пока я, ну, скажем так, не стал проявлять определенные свои качества... Там мутная история, уже сам не помню, что сделал, но они просекли, что я остался таким же. Так как мой отец был вашим конкурентом, он люто ненавидел всю вашу семью, а еще и меня дополнительно. Поэтому, он часто сравнивал меня с тобой. Говорил, что мы одинаковые бляди, которых надо еще при рождении душить. Скажем так, мне стало жутко интересно, кто ты такая, что меня сравнивают с тобой, достойна ли ты этого, — из наших ртов одновременно вырвался смешок.

— Еще и нарцисс, емае! — хмыкнула я.

— Ты тоже несколько нарциссична, — улыбнулся он, а я закатила глаза.

— И как же два нарцисса, один из которых социопат, а вторая психопатка, собираются ужиться в одном месте? — посмотрела я на него. Костеров, усмехнувшись, медленно расставил руки по бокам от моей головы и наклонился максимально близко, настолько, что я ощущала его дыхание на своем носу.

— Чудом, Сашенька. И наша общая задача это чудо организовать. Так вот, я долгое время искал про тебя информацию в детстве, спрашивал "золотую молодежь", но кто-то говорил, что не хочет с тобой общаться, кто-то побаивался, кто-то называл двинутой, оторванной от жизни и вообще, я тебя видел всего пару раз, из чего сделал вывод, что ты блондинка и играешь во взрослую. Информации в интернете не было никакой, что хочешь, то и делай. Вас с братом оберегали и прятали, это было видно невооруженным взглядом. Единственный раз, когда мне удалось увидеть тебя близко — момент, когда мою сестру привезли свататься. Короче, ты поняла. Ты еще тогда была в белом легком платье с красными разводами и в том самом коплекте "Аленький цветочек". Ну что сказать, ты мне понравилась, я даже хотел познакомиться, но меня оставили в машине, а ты ушла в дом, вот мы и разминулись. Потом многочисленные события, ты вообще пропала с радаров, тебя до сих пор половина считает мертвой, в полиции информацию не найдешь, в интернете тоже, мать твоя уехала в Королев... А спустя какое-то время, когда я уже год как обучался в медицинском, я заметил Яру, — от этого имени я аж дернулась, приподнявшись на локтях, из-за чего Костерову пришлось сесть нормально.

— Яру, мою подругу?

— Да, ее самую. Так вот, у меня есть небольшое хобби... Я люблю рисовать девушек и передавать их характер в этом рисунке. Обязательное условие — девушка должна состоять со мной в отношениях, чтобы я смог раскрыть все ее грани. У меня уже девять картин, — хмыкнул он, а я поежилась. Писец. Он точно двинутый, — Так вот, Яра... Она меня привлекла. На тот момент о тебе я благополучно забыл. Мы с ней встречались какое-то время, месяц вроде.

— Она не говорила, — нахмурилась я, ища несостыковки.

— Так ты дослушай! Я ее нарисовал, а после сказал, что мы расстаемся. Естественно, она была в ярости. Тогда из ее рта вылетело, что я такой же ебанутый, как ее подруга Саша. Тогда я стал по крупицам собирать информацию, в основном вытягивая из нее. Сначала фамилию, но несостыковка была в волосах, про парик я даже как-то и не думал, потом увлечения, хобби. Так, медленно, я подошел к тому, что ты, девушка, с которой я, возможно, смог бы подружиться, была рядом и под носом. Живая. Потом я стал за тобой следить. Чем живешь, чем дышишь, что любишь. Всех парней, которые пытались к тебе подкатить в ВУЗе, я отшивал. К брату в клуб еще не ходил тогда, поэтому о твоих танцах ничего не знал, — он наморщил лоб, явно пытаясь продолжить это рваное повествование, — потом я крупно накосячил, случайно прирезав человека, — мои брови взлетели наверх, что не укрылось от его взгляда, — да, Сашенька, я не белый и пушистый и твои слова о том, что я не убивал и не решусь — пустой звук. Потом же сестра сбила на моей машине человека, именя от греха подальше отправили за границу, к родственникам в Америку. Которые потом выслали меня обратно, еле прожив со мной год. За это время Яра умерла, ты стала еще более отстраненной, поэтому я забросил свою затею. Пока не увидел тебя в клубе брата. Вот тогда я уже решил, что хватит прятаться, надо хомутать, — улыбнулся он, а я закатила глаза. Такое ощущение, что они скоро совсем закатятся и не выкатятся.

— Это очень весело, Костеров, но мне не нравится вся эта затея, — вздохнула я, посмотрев на него.

— Ты на год младше меня, значит тебе двадцать один? — спросил он, заглянув в мои глаза.

— Даст Бог, в январе будет 22, - съязвила я.

— Горбунова, прекращай, — улыбнулась эта скотина, а я посмотрела в звездное небо.

— Вот и кто придумал, что наказание за грехи должно быть при жизни? — ответа не последовало, поэтому я добавила, — Пи-пип. Абонент временно не доступен, или находится вне зоны действия сети! Оставьте сообщение после сигнала...

— Не ерничай, — буркнул он, после чего ножичком разрезал скотч, — брюки отстираются, кстати.

— В химчистке, — добавила я, скривившись и, встав, начала разминать затекшие руки, — ладно. Переезжай. Кольцо сейчас, я его проверю на подлинность, — протянула я руку, в которую вложили овальный перстень, а после протянули сумку. Открыв ее и достав фонарь, я посветила им на внутреннюю сторону, где вместо пробы была гравировка: "Любимой внучке от душного дедушки". Невольно улыбнулась, вспоминая, как он сам иногда себя так называл, когда рассказывал мне про украшения часами. А я отвечала, что мне очень интересно... — Верю.

— Хорошо, тогда я на неделе к тебе перееду, — хмыкнул Костеров и, подождав, пока я спрячу перстень, взял меня за руку, ведяпрочь из этой лесопосадки. Догадаться было несложно, что мы опять в районе той дачи.

На дороге стояла Беха цвета "мокрый асфальт", к которой меня и повели, опять на переднее сидение. В последнюю секунду Костеров резко развернул меня к себе лицом, спиной к машине и поставил свои ручища по бокам от меня.

— Не покидай меня, безумная мечта! В раба мужчину превращает красота... И после смерти мне не обрести покой, я душу дьяволу продам за ночь с тобой! — сказал он с улыбкой, смотря в мои глаза, а я в наглую их закатила.

— Костеров, окстись! Не получится, я тебя