Развод. Без оглядки на прошлое - Диана Ярина

Это возмутительно и кощунственно несправедливо.

Нина высмеивала мою бороду, но сама теперь встречается с бородачом!

Или, что, если он моложе меня, то ему — можно, а мне — не к лицу?!

Я зол.

Выходит, не зря в прошлом этот сосунок меня вывел из себя.

Может быть, у них что-то было? Еще тогда… Симпатия, флирт…

Если бы ничего не было, он бы не ошивался возле Нины сразу же после того, как мы приняли решение разойтись!

— Добрый день. Захар? — интересуется он.

— Он самый. Супруг Нины, — представляюсь я.

В ответ он как-то странно усмехнулся, но сказать ничего не успел, следом за ним выскакивает Нина, и меня будто окатило свежим морским бризом.

Распахнутые глаза, немного осветленные волосы, подкрашенные губы, контур еще яркий, но сердцевина немного размыта…

— Здравствуй, Нина, — здороваюсь я.

— Я так понимаю, супруг почти бывший, — дерзко продолжает нарываться этот тип.

Я, хоть и побывал рядом с дверью, за которой находится небытие, мозги свои не растерял, как и инутицию.

Поэтому сигналы, исходящие от Владимира, я распознаю сразу же: Нина нравится ему как женщина. Нравилась и тогда, нравится и сейчас…

— Не тебе решать, — отвечаю я.

— Может быть, в моих силах ускорить развод Нины.

— Владимир, спасибо за компанию. Увидимся позднее, — прощается с ним Нина.

По взглядам понятно, она мне не рада. Откровенно говоря, я и не ждал, что она кинется ко мне с распростертыми объятиями.

Но сейчас она решила выпроводить этого хахаля, и я, честно говоря, не уверен, что он ее хахаль.

Больно прохладный тон.

Со мной она говорила иначе.

Я знаю ее интонации, когда она воркует с тем, кто ей нравится. У нее становится мягкий, более грудной голос, и ее приятно слушать.

Но это не для Владимира.

Пусть небольшой, но все-таки повод для радости.

Других пока не предвидится.

— Обещаешь, что увидимся?

— Да, — отвечает Нина, и потом на моих глазах этот сосунок, который решил отрастить бороду, приобнял мою жену, поцеловав ее в щеку напоследок.

Я чутко прислушиваюсь к эмоциям Нины. Она в смятении, и поправляет платье.

Прежде я на ней такого платья не видел…

Конечно, злюсь.

Какого хрена ради мужа надевать красивое платье? Вот ради любовника — другое дело.

Владимир сел в машину, уехал. Нина проводила его взглядом, заявив:

— Тебе тоже пора, Захар.

— Мы даже не поздоровались. Я хотел поговорить. Цветы — тебе.

Нина складывает руки под грудью, будто нарочно подчеркивая, какая она у нее роскошная!

— Себе оставь. Или девочке своей подари… Как там ее звали… — усмехается.

— Я хотел сказать спасибо. За то, что не бросила меня умирать, — говорю отрывисто.

— Не принимай близко к сердцу.

— Ты остроумна.

Нина вспыхивает.

— Я просто хотела сказать, что сделала бы то же самое для любого человека. Даже если бы это был пьяный, обрыганный бомж, — добавляет, явно не желая показывать, что тогда… она испугалась.

Я помню… краем угасающего сознания, как она кинулась ко мне…

— Но это был я.

— Да, это был ты. Почти бывший муж. Я повторюсь, не принимай близко к сердцу, тебе еще две операции пережить предстоит. Или это очередная уловка? Хитрая манипуляция?

— Нет, все так.

— Тогда тебе не стоило покидать стены больницы!

Нина разворачивается и направляется к подъезду.

— Постой. Нин… Нина, цветы возьми…

Она оборачивается, долго смотрит мне в глаза и качает головой:

— Цветы сам выбирал или эта… девочка твоя… Хотя, я думаю, если бы цветы выбирала она, то это был бы венок из агентства ритуальных услуг. В дополнение к той чудесной квартирке. С видом на кладбище…

— Она за это поплатится, — обещаю Нине.

— Мне неинтересно. Или… Ах да… — смеется, хлопнув себя по лбу. — Я же совсем забыла, что я для тебя друг, бесполое существо… Вот ты и решил поделиться со мной по-дружески. То-се, поговорить за жизнь? Вот только я с тобой, Захар… дружить не хочу. Никто не дружит с подлецами, мерзавцами и предателями!

Глава 32. Она

Жду, как Захар в ответ взорвется или начнет злиться, но он лишь сцепил челюсти плотнее и произнес:

— Справедливо.

Я опешила.

Не ожидала от него ни смирения, ни согласия.

— Что это ты такой покладистый? — смотрю на него сверху вниз и обратно. — Ты бессовестный и бесчестный. Что у тебя на уме?

Муж устало вздыхает.

— Я пришел сказать спасибо. Возьми цветы. Ты такие любила когда-то… О большем не прошу.

Такой настрой Захара сбивает меня с толку.

Я прячу руки за спину и делаю несколько шагов назад.

— Нет-нет. Я ничего из твоих рук не возьму. Мне от тебя ничего не надо. Ни смирения, ни извинений, ни… подарков. Я хочу только одно — развод!

— И ты его получишь! — вдруг повышает голос.

Неожиданно!

Однако я не верю, что здесь все чисто и гладко, что его намерения — открытые и честные.

Должен быть подвох!

Его не может не быть!

— Но? — настораживаюсь. — Давай же…

Достаю телефон из сумочки, включив запись.

— Говори, — предлагаю дрожащим голосом.

Ком неожиданно подкатил к горлу: так противно мне стало…

От этой ситуации…

От себя самой, от него, от предательства и непонимания, от лжи и недомолвок, от грязи, в которой мы все погрязли.

От вынужденного бегства в никуда, от необходимости каждое долбаное утро говорить себе: «Живи!»

Каждое утро я просыпаюсь в чужой квартире, которая мне не принадлежит.

Звонок будильника разрывает тягостные сны быстро, но встать быстро не получается. Я долго лежу и наблюдаю, как тают тени по углам, как сумрак уступает место будущему дню…

И не понимаю, зачем я так рано проснулась.

Раньше мой день был расписан по минутам: столько всего нужно было успеть.

Сейчас мне не нужно заботиться ни о ком, кроме… самой себя, а я не привыкла думать лишь о себе, и дни кажутся пустыми, бессмысленными.

Я проживаю их усилиями воли и мысли, заставляю себя шагать вперед, но если заглянуть мне в душу, там пасмурно и наступил затяжной сезон холодных, моросящих дождей.

Захар уставился на телефон в моей руке. Пальцы дрожали и телефон тоже трясся.

— Ты записываешь? — спросил он удивленно.

— Юрист посоветовал мне все записывать. Я отозвала доверенность, и теперь ты ничего не можешь сделать. Без меня. Я буду записывать все наши разговоры… На случай, если ты начнешь мне угрожать с целью запугать, отобрать что-нибудь силой. Или если ты захочешь меня обмануть, ввести в заблуждение.

— Я даже не думал об этом. Нина… — говорит он