Солнце на красном - Наталья Нежданова

Кто я? — отчаянно вопрошаю я. — Куда я должен прийти? Или вернуться?

Вдруг на меня совершенно отчётливо и ясно накатывает ощущение, будто я перебираю пальцами тонкие листы. Это же книга на бумаге!

В Иттане давно не пользуются такими, даже дети во время учёбы обходятся экранами. Зато на Айрине они очень распространены. Тут вообще любят и ценят множество пережитков прошлого. Сначала я удивлялся этому, потом привык и даже вошёл во вкус.

Вот только та книга была не на Айрине. Я точно помню, как перелистывал страницы и водил пальцем вдоль строк, напечатанных крупным шрифтом. Но как ни стараюсь, не могу воссоздать, что же было там, на тех тонких бумажных листочках.

Надо попросить кого-нибудь с телепатическими способностями, — думаю я. — Может, у них получится разглядеть? Хотя вряд ли, они не знают нашего языка. Вот Тэми могла бы…

Горькое чувство утраты опять подступает ко мне.

Глава 29

Итак, наш флаер в шлюзе базы Изгоев.

Самое сложное — позади, или как? — гадаю я.

К нам подходят трое. Мы открываем дверь. Дейн выходит, мы с Райном остаёмся внутри. Мы называем себя, встречающие нас делают то же.

— Интересно познакомиться с врагами наших врагов! — говорит один из них, который представился как Мэт.

Я сразу замечаю, что его речь несколько отличается от того, как говорят Тар и Пин. Она звучит более мелодично.

Тану приглашают нас пройти во внутренние помещения базы. Дейн следует за ними, мы с Райном остаёмся во флаере.

— Вам что-нибудь нужно? — спрашивает Мэт. — Еда, вода, техническая или медицинская помощь?

— Пока нет, спасибо! — улыбаюсь я. — Но, если можно, мы хотели бы познакомиться с вашей культурой! Книги, музыка, фильмы.

Дейн уходит вместе с тану. Мы с Райном осматриваемся. Кроме нашего флаера в шлюзе располагаются ещё два летательных аппарата. Один из них в точности такой, какие атаковали нас во время нападения на нашу экспедицию.

Вскоре к флаеру подходит красивая рыжеволосая девушка.

— Мэт сказал передать вам! — она протягивает несколько книг и плоскую коробочку, напоминающую старинный инт.

Я не могу сдержать слов восхищения:

— Бумажные книги! Какая прелесть!

Мы знакомимся. Её зовут Эя. Она без всякого опасения заходит в наш флаер и принимается объяснять, как пользоваться воспроизводящим устройством для прослушивания музыки и просмотра фильмов. А потом говорит:

— Ваш спутник, Дейн, рассказал, что вы подобрали двоих безмозглых…

— Безмозглых? — удивляюсь я.

— А как их ещё называть? Если они сами отказались от свободы воли, от возможности самостоятельно мыслить? Они не хотели думать, принимать решения, нести ответственность за свой выбор, и в результате превратились в стадо, которое пасут пастухи-Трансляторы по указке хозяев — Тех, Которые Велят.

— Те, Которые Велят, действительно бессмертные? — спрашиваю я.

Эя начинает смеяться и говорит:

— Что ты! Это просто обман! Лет до двухсот они, конечно, дотягивают, они ведь не стесняются в средствах, чтобы продлить своё никчёмное существование. В ход идёт всё — эмбриональные стволовые клетки, трансплантация, искусственные органы. А после неизбежного конца, на момент которого мало что остаётся от их изначального тела, появляется очередной двойник.

— Ну и ну! — изумляюсь я. — Как же у них получилось заморочить головы целой планете?

— Если бы люди сами этого не позволили, ничего бы у них не вышло!

Эя уходит, а я включаю оставленный ею проигрыватель. Музыка тану оказывается очень интересной. Некоторые вещи — настоящие шедевры. Я даже достаю синтор и пробую кое-что воспроизвести. Но тут возвращается Дейн.

— Кажется, с ними можно иметь дело! — сообщает он.

Мы забрасываем его вопросами, потом я рассказываю про наше знакомство с Эей.

— Они все тут выглядят такими открытыми и дружелюбными, — говорит Дейн. — И это при том, что им приходится выживать в тяжелейших условиях. Но им удалось сделать пригодной для жизни даже столь враждебную среду. Вот только еда у них отвратительная! Даже малообеспеченные жители городов Старого Айрина питаются гораздо лучше!

— Откуда они её вообще берут, на астероидах-то? — спрашиваю я.

— Выращивают один неприхотливый злак, почти сорняк, привезённый с Оданы. Они используют изначальное название планеты, которую подмял под себя Иттан. Ещё какое-то бобовое растение и парочку культур с крахмалистыми корневищами. Зерно сразу идёт в пищу, остальное — на переработку. Представьте себе, они это измельчают, обрабатывают химикатами в специальных установках, и таким образом получают сахар! Ещё выращивают дрожжи, делают белково-витаминные концентраты, искусственное мясо. Ужасное на вкус, но иных технологий у них нет, а животных тут держать проблематично. Хотя они разводят в своих оранжереях каких-то рыб. В общем, выкручиваются, как могут.

— Ничего, если мы станем союзниками, поделимся с ними нашими изобретениями, — замечает Райн.

* * *

Тар

Просыпаюсь незадолго до рассвета. В последнее время это случается всё чаще, и заснуть опять мне не удаётся. Я ворочаюсь в спальном мешке, не в силах отделаться от навязчивых мыслей об одном и том же.

Как долго это будет продолжаться? Я начал бояться, что сойду с ума. Иногда мне даже кажется, что это уже происходит.

Я подверг сомнению и переосмыслил почти всё, чем жил в родном мире. Но и здесь я так и не стал своим.

Возможно ли это вообще? Ещё не так давно я склонялся к мысли, что надо приложить больше усилий, и тогда у меня получится стать таким же, как арья. Раньше, в Иттане, я и предположить не мог, что люди могут так хорошо и интересно жить. А потом Тэми отправилась на мою родину и позвала меня с собой.

Иттан или Айрин? Где-то в глубине души я понимаю: что-то тут не то. Неправильно это. Разве можно отказаться от родины ради чужого мира, каким бы добрым и прекрасным тот ни был?

Я цепляюсь за эту мысль и думаю дальше. Иттан и Айрин…

Как же я не видел, не понимал, что на самом деле всё просто? — осеняет вдруг меня. Ведь ничто не мешает мне любить и желать добра обоим мирам — и своему родному, и тому, в который меня забросила судьба.

Все обретает вдруг ясность и смысл. Моя задача — донести до Иттана добрую весть! Я не могу пока точно сформулировать, что же я должен передать своим соотечественникам. И даже не представляю, как и при каких обстоятельствах это произойдёт.