Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 2: Спросите демона - Алла Анатольевна Гореликова

старост, если поступит на наш факультет. Так я и узнала, что главная цель Инды Ургенс на летнем балу – месть «возомнившей о себе заучке Грейзен». Лучше бы парня себе нашла, честное слово!

– Я бы сказал, бояться тебе нечего, все пакости касаются твоего наряда, но все равно будь начеку, – сказал мне Борэ. – Не берусь предсказать, что придет в дурные головы, когда окажется, что их чары от тебя отскакивают.

– Ой, ладно! – отмахнулась я. – Скорей всего, попробуют или сами заклевать, или кого-нибудь из парней натравить, или начнут отбивать партнеров. Ерунда. Меня больше волнует Делсен. Как думаешь, он придет?

– Ты сомневаешься? – голос беса стал вдруг строгим, ничуть не подходящим для его раздолбайской человеческой внешности: – Тебе обещал высший демон. Сомневаться – оскорбительно.

– Прости. Я волнуюсь.

– Ты не осознаёшь степень его могущества.

– Я и степень твоего могущества не представляю. Ты же сам отказался рассказывать. Я искала. В нашем мире или ничего вообще не знают о демонах, да и о бесах тоже, или все эти знания закрыты по тайным библиотекам.

– Второе, – усмехнулся бес. – Не все знания стоит выпускать к широкой публике. О, а вон и твои заклятые подружки, смотри!

Инда Ургенс, уже утвержденная староста, Илана и Данси, мои соседки по комнате – пока я не сбежала из общаги обратно в родительский дом, – и Рунса, наша «заучка номер два», которая отчаянно хочет стать номером один.

– Смотри, вон та черненькая в красном плетет что-то интересное.

– Ты все время забываешь, что я не могу видеть магические потоки. – Рунса действительно плела какое-то заклятье, судя по жестам и движениям губ, но какое?

– Ерунда! Если в ритуальном зале видишь, значит, можешь научиться. Займись, мой тебе совет.

– Знать бы, как. А что она плетет, можешь определить?

Борэ помолчал, всматриваясь в группу моих «закадычных подружек», и вдруг подхватил меня под руку и повлек прочь. Вывел на балкон над парадным входом и только тогда объяснил:

– Девчонка умеет пакостить, но элегантности ей не хватает. Довольно грубо: старящие чары на одежду. Твое платье должно расползтись ветошью.

– На нем зеркальная защита.

– Именно. А потому имеет смысл попасть под ее чары в нужный момент.

– Нужный – это какой?

– Отдай ее мне, Эл, – демон возник рядом, как будто из воздуха материализовался. Я чуть не подпрыгнула.

– Ой, а ты откуда взялся?! Ах, простите! Хорошего вам дня, господин Грас Шаррот!

– Тебе того же, Эл. Отвечая на вопрос: взялся прямиком из Шаррота. Сегодня важный день. Если хочешь получить Делсена, не мешай мне, ладно?

– А я хочу его получить?

– Конечно. Он до сих пор в бешенстве после того ритуала. Как ты посмела так внезапно появиться и еще более внезапно уйти! Как я посмел помочь тебе скрыться! Почему не открывается тропа, когда она так нужна! Мы его зацепили, рыбка плотно села на крючок. Потерять тебя он не хочет. Мой тебе совет, Эл, помучай его сегодня, но не слишком. Оставь надежду, понимаешь?

– Посмотрю на его поведение, – сердито ответила я. – Он в бешенстве, ха! А я?

– А ты… – демон взял меня за плечи, заглянул в глаза и сказал приглушенно: – Ты, милая Эл, если проворонишь Делсена, станешь моей женой. Обещаю. Такую девушку упустить нельзя.

– Это угроза? – прошипела я.

– Бездна упаси! Ты что, Эл?! Угрожают тем, что наверняка испугает, а я сделаю тебя счастливой. Клянусь, ты ни разу не пожалеешь. Знаешь, – он подхватил меня под руку, зыркнул на Борэ, и тот моментально испарился, – знаешь, Эл, если мужчина и женщина совпадают в танце и получают от этого удовольствие, их супружеская жизнь имеет все шансы сложиться счастливо при минимальных усилиях. Совсем без усилий все-таки нельзя, ты ведь понимаешь?

Я завороженно кивнула. Тогда, в «Летящей», мы действительно совпали, хоть и странно называть удавшийся танец таким словом.

– А сейчас внимание, сюрприз! Центральный персонаж сегодняшней программы, без которого счастье было бы неполным, – демон аккуратно развернул меня лицом к теплицам и указал рукой на темную точку в небе. – Прибывает максимально пафосно. Не удивляйся, пожалуйста, и не убивай его сразу. Он нужен здесь сразу по трем причинам.

Точка стремительно росла: вот уже можно разглядеть человека верхом на грифоне, вот грифон стремительно снижается, вороной, глянцево блестящий, в расшитой золотом попоне, вот наконец четко видно лицо всадника… Хагос?!

– Какие три причины? Назови хоть одну, которая покажется мне достаточно веской!

Демон небрежно оперся о перила.

– Первая. Со своей манерой выставляться напоказ и привлекать к себе максимум внимания он отвлечет на себя самых наглых девиц. Иначе все они кинулись бы охотиться на твоего Делсена. И ответь честно, Эл, можно даже не мне, а себе самой: разве этого недостаточно?

«Достаточно», – молча признала я. Стоило только представить, как вокруг моего Когтя увивается Инда, и я тут же поняла, что такое ревность! Кажется, решение пустить встречу на самотек и целиком отдать выбор Делсену было опрометчивым. Уступать желанного мужчину без боя я точно не согласна!

– Хорошо, а вторая и третья?

– Вторая: Хагосу нужна жена, найти ее здесь – неплохой вариант. Третья: ему надо завязать знакомства среди ваших алхимиков. Мы задумали небольшое торговое предприятие, нужно ведь брать откуда-то средства на возрождение Лоссеивалей. Но эти две причины тебе, Эл, наверняка не слишком интересны.

Вороной грифон тем временем покружил над университетским парком и резко спикировал к крыльцу главного корпуса. Его заметили, кто-то заорал:

– Там грифон, смотрите, грифон!

– А вон, дальше, еще один!

Почудилось, или и в самом деле над деревьями мелькнул и тут же скрылся еще один всадник на грифоне? Солнце с той стороны, трудно рассмотреть.

– Не может быть! – отдельные реплики недоверчивых поглотились общим восторженным воплем, народ высыпал на балконы, прилип к окнам, а кто был на первом этаже, столпились на крыльце.

– Дешевый позер, – прошипела я. И тут же мелькнуло: у них это семейное, Делсен ведь тоже явился за мной на грифоне.

– Не пешком же было идти, – ответил демон сразу и на мои слова, и на мысль. – Эл, для них грифон – такая же обыденность, как для тебя вон та машина, – показал он на лихо затормозивший у крыльца