Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова

Перья в разные стороны, взгляд безумный, клюв безмолвно открывается и закрывается.

— Храбрец, срочно воды! — прошу светляка, который тут же срывается со стола и летит в ванную. Я же бережно беру Чика на руки. — Что случилось? Тебе плохо?

— Не-е-ет, — сипло выдаёт ворон и закаркивается. — Спеши-и-ил.

В этот момент к нам возвращается Храбрец и подаёт Чику стакан воды. Ворон опускает в него клюв и жадно пьёт. И всё это время сердце моё грохочет буквально в ушах. Что произошло, раз Чик в таком состоянии?

— Ноктурна! — наконец выдаёт ворон, когда стакан пустеет. — Лямуриэль восстановила путевые листы.

— И? — недоверчиво спрашиваю я, хотя, признаться, в душе поднимается тревога. — При чём тут Ноктурна.

— Лотры Граймс и Юваль проанализировали их, и по всему выходит, что наш заклинатель — Ноктурна, — выдыхая между словами, поясняет Чик. — Я как услышал, попытался к тебе рвануть. Но эти ироды меня закрыли. Если бы не Лямушечка, я бы не выбрался из клетки!

Чик ещё что-то говорит, но я полностью сосредоточена на мыслях. Не хочу верить в то, что Ноктурна — наш преступник. Хотя всё вокруг указывает на неё, всё против бедного библиотекаря. Она ненавидит драконов, у неё плохое прошлое, но Ноктурна слишком добра и умна, чтобы не понимать, к чему приведёт явление Бездны в «Ресталии». Погибнут не только драконы, но и невинные студенты и работники.

— Где сейчас ректор и лотр Юваль? — перебиваю стенания Чика.

Поднявшись с кровати, я начинаю собираться. Не знаю, что задумали наши взрослые, но мне нужно вмешаться. Пока Райгарда нет в академии, кто-то должен быть гласом разума.

— Насколько я понял, они собираются арестовать Ноктурну, — подтверждает мои догадки ворон.

— Значит, ей понадобится защитник, — киваю я.

Беру сумку, кладу туда даже не пикнувшего Хваста, несколько печенек для перекуса, склянку с водой, плащ и мешочек с деньгами. Там немного, но, если Ноктурне придётся бежать, их хватит на первое время.

— Ты собралась покинуть «Ресталию»? — Чик округляет и без того круглые глаза. — А как же я?

— Никуда я не собираюсь, — отмахиваюсь я и, обведя комнату взглядом, прикидываю, достаточно ли собрала. Сумка у меня хоть и вместительная, но больше ничего и не влезет. А брать ещё одну — привлекать к себе внимание. — Просто обеспечиваю Ноктурну шансом на побег.

— Ты не веришь, что это она? — задаётся вопросом ворон.

— Если бы ты верил, то не предупредил бы меня, верно?

— Твоя правда, — кивает Чик. — Тогда беги, пока есть время.

Не сказав больше ни слова, я покидаю спальню. Переступая порог, ощущаю странную волну тепла, прошедшего сквозь тело. Точно, Райгард же навесил на комнату дополнительную защиту, а я её сейчас нарушила. Надеюсь, чары не одноразовые и восстанавливать не придётся.

В общежитии боевого факультета на удивление тихо. После становления Райгарда деканом все на удивление чётко придерживаются как распорядка дня, так и комендантского часа. А потому я покидаю спальни, так никого и не встретив. Крадучись двигаюсь по сумрачным коридорам академии и радуюсь тому, что Хваст не лезет с разговорами. Я успеваю отсчитать ступеньки лестницы и оказаться на площадке перед библиотекой, как меня хватают за локоть.

Я машинально провожу приём из дахусим, выворачиваясь из хвата, и одновременно достаю слепарь из сумки. Вспыхнувшее лезвие упирается прямиком в грудь Райгарда.

— Я тоже рад тебя видеть, Алиса.

Дракон криво улыбается, а у меня от облегчения аж руки начинают трястись.

Я молча гашу слепарь и бросаюсь в объятия Райгарда. На секунду мелькает мысль, что он оттолкнёт меня, что всё, что случилось с нами в разрядной камере, для него всего лишь помутнение сознания. Что, побывав во дворце, поговорив с братом, дракон примет для себя решение отказаться от меня.

Но Райгард обнимает меня так крепко, будто боится, что я исчезну. Я слышу и бешено стучащее сердце дракона, и его прерывистое дыхание. Он тоже волнуется.

— Что ты тут делаешь? — шёпотом спрашивает Райгард.

— Ноктурну спасаю, — честно признаюсь я.

— Моя девочка.

Слышу улыбку в голосе дракона, и сердце замирает.

— Ты себе не изменяешь. А если она враг?

— Она не… — Встрепенувшись, я дёргаюсь из объятий Райгарда.

Но не успеваю договорить. В этот момент сзади раздаётся хриплое:

— Она не предатель!

Я стремительно разворачиваюсь, а точнее, Райгард задвигает меня к себе за спину. Правда, я не понимаю почему. Ведь Эфи, стоящая перед нами, мне совершенно точно не враг. Подруга выглядит измотанной, глаза болезненно блестят, но угрозы от неё не исходит.

— Она. Не. Предатель, — по словам выдыхает Эфи, хватаясь за косяк библиотечной двери.

Из одежды на подруге больничная пижама да халат, и я удивлена, что в таком виде она так далеко забралась. По идее, её должен был остановить первый же патруль стражей, курсирующих по коридорам академии.

— Эфи, успокойся, — миротворчески просит Райгард, а я только сейчас замечаю, как между пальцами подруги то и дело мелькают пурпурные искры.

Этот цвет её пламени с недавних пор стал для меня плохим сигналом. Эфи снова на взводе и вот-вот сорвётся.

— Вы её казните, как мне успокоиться? — в сердцах шипит Эфи. — Как мне успокоиться, если единственному человеку, который любил меня с детства, грозит опасность?

— Эфи, кто я, по-твоему? — негромко интересуется Райгард, всё так же не давая мне выйти из-за его спины.

— Лотр Скайрид, генерал, декан и дракон, — не задумываясь, чеканит Эфи и косится на меня. — Алиса, ты-то мне веришь? Ноктурна не предатель.

— Но она заклинатель, — не спрашивает, а утверждает Райгард, и молчание Эфи служит нам красноречивым подтверждением. Я прерывисто выдыхаю, понимая, что теперь всё совершенно точно изменится. А Райгард тем временем продолжает: — Ноктурна не предатель, а я не палач. И пришёл сюда не для ареста.

— А зачем тогда? — вырывается у меня.

— Я никогда не рублю сплеча, Алиса. Сейчас мне гораздо важнее узнать, как так получилось.

— А потом? — ершится Эфи. — Что потом? Узнаете и предадите Ноктурну императорскому суду?

В коридоре повисает тишина, которая с каждой секундой становится всё тревожнее. Я дёргаю Райгарда за рукав кителя, но дракон бросает на меня хмурый взгляд. И до меня доходит, что сейчас он принимает важное решение. Дать обещание Эфи или поступить по воле долга.

— Ты же понимаешь, что для меня превыше всего защита моей страны? Близких мне людей? — прерывает молчание Райгард.

— Это да? — дрогнувшим голосом уточняет Эфи. — Вы сдадите её?

Я вижу слёзы в глазах подруги, и они острыми иголками впиваются в моё сердце. Меньше всего я хочу причинять боль