Орк из офиса - Кейт Прайор

поцелуи, глядя на него, и развожу колени, когда он стягивает с меня штаны. Его руки скользят по моим бедрам, находя меня более влажной, чем когда-либо. Мои пальцы путаются в беспорядке его густых волос, я тяну его к себе и бесстыдно удерживаю, пока он наклоняется, чтобы прижаться к моим бедрам.

Его широкие плечи касаются внутренней стороны моих коленей, когда он опускается между ними, склонив голову, темные ресницы лежат на щеках. Он раздвигает меня языком, и мои бедра непроизвольно дергаются от этого ощущения.

Я резко вдыхаю, мои пальцы путаются в его волосах, пока он исследует языком, находит мой клитор и кружит вокруг него, его клыки слегка впиваются в плоть моих бедер. Он проводит языком вверх и вниз по промежности, жар его рта невыносим, когда он попеременно ласкает языком вход и сосет клитор.

— Вот так, да, вот так, — стону я, вбиваясь бедрами ему в рот.

Я тону в своем удовольствии, находя спасение в стонах его имени.

— Кхент, Кхент, я хочу тебя в себе… — выдыхаю я, разводя ноги так широко, как только могу.

Кхент резко останавливается и поднимает взгляд.

— Ты уверена?

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него, и вижу невысказанные мысли в его глазах. Мгновение колебания, вдруг я на самом деле не хочу этого и просто поддалась моменту. Но я хочу, чтобы он знал, — я полностью за. Я с ним, и хочу этого. Хочу быть связанной с ним.

Не отводя взгляда, я смачиваю пальцы маслом и провожу ими вниз по ноге. Ввожу пальцы во влагалище, масло смешивается с моей смазкой. Я готова. Я наблюдаю, как его зрачки расширяются, а ноздри раздуваются, когда он вдыхает запах моего возбуждения.

Я откидываюсь на стекло окна и смотрю, как он несколькими медленными движениями покрывает маслом свой тяжелый член. Затем он вводит в меня палец, до костяшки. Я постанываю, жаждая большего с каждым толчком, даже когда он добавляет еще один смазанный палец. Наконец, он начинает медленно входить членом, понемногу, растягивая меня все шире, пока почти не становится слишком.

— Блядь, Кхент, — выдыхаю я, — сколько у тебя там еще?

— Эм… примерно половина, — бормочет он после паузы.

Он отступает примерно на дюйм, и внезапно я ощущаю мучительную пустоту.

— Нет, — стону я, не заботясь о том, как отчаянно звучу. — Еще чуть-чуть, давай, еще немного.

Я обхватываю его талию ногами и решительно опускаюсь до самого основания его члена.

— Блядь, — захлебывается он, падая на предплечья надо мной и прижимая нас к оконной раме.

Я умудряюсь ухмыльнуться сквозь болезненное напряжение.

— Это не соревнование, — спустя мгновение выдавливает он. Похоже, он хочет сказать что-то еще, но вместо этого снова мягко входит в меня.

— Тогда трахни меня так, как я сама не смогу, — поддразниваю я, пытаясь снова податься ему навстречу бедрами, но он останавливает меня ладонью, прижимая полностью к стеклу.

Его большая рука упирается мне в живот, удерживая и защищая, пока он вбивается в меня. Один палец расположен идеально, чтобы при каждом толчке тереть мой клитор, дразня меня. Каждое движение, каждое ощущение подталкивали мое удовольствие чуть дальше. Он не торопится, покусывает мою шею, потирает клитор все сильнее, пока я не начинаю дрожать, мои бедра мокрые, и я готова умолять его трахнуть меня так сильно, чтобы я потеряла сознание.

— Сделай меня своей, — стону я, и именно эти слова лишают его последних остатков нежности, за которые он еще держался. — Пометь меня, пожалуйста.

Каждый толчок проникает все глубже, и вскоре этого достаточно, чтобы я достигла пика. Мои пальцы впиваются в его плечи, а ногти в спину. Я кончаю с вздохом или, может быть, криком, я уже не могу сказать, насколько громко себя веду. Все, что я знаю, это то, что моя спина выгибается от ощущений, влагалище сжимается вокруг его члена, а его тело напрягается.

Я чувствую, как член дергается во мне перед тем, как он кончает. Влагалище все еще пульсирует от последствий моего собственного оргазма. Я ощущаю горячую, медленную волну его спермы, когда он снова стонет, каждый выброс замедляет его толчки.

Между волнами мелких мурашек, доходящих даже до пальцев ног, и ощущением его спермы, вытекающей из меня, я, кажется, теряю сознание в его объятиях. В следующий миг, когда я моргаю, он прижимает меня к себе, я обмякла на его теле, будто мои кости превратились в желе.

— Кажется, я пропустила перекличку своего этажа, — бормочу я ему в кожу.

Я немного отстраняюсь, чтобы окинуть взглядом свои бедра. Определенно грязнее, чем обычно. Понятия не имею, где я найду столько бумажных полотенец, чтобы все это убрать.

— Думаю, в таком виде я все равно не могу там показаться.

Я смотрю на Кхента, а он смотрит на меня с таким чистым, нежным выражением любви, что мое лицо само собой смягчается, и привычное, рефлекторное желание снова сказать что-нибудь ехидное поднимается внутри.

Но я ничего не говорю. Я подавляю желание защитить свое сердце. С ним я могу быть уязвимой.

Я беру его за подбородок и быстро целую. На его языке я чувствую собственный вкус, соленый, горьковатый, почти неуловимо кислый оттенок.

— Я не знаю, какими словами сказать тебе, что люблю тебя. Я не знаю, есть ли вообще слова, которые смогли бы передать это чувство.

— Мне достаточно просто услышать, что ты меня любишь, — отвечает он, поглаживая мою щеку. — Моя пара.

Пара.

К этому можно привыкнуть.

15



— А что насчет этого? — спрашиваю я, останавливаясь в распахнутом дверном проеме спальни.

Я уже сбилась со счета, сколько раз это делала. В первый раз я попыталась изобразить позу, а сейчас просто поднимаю и опускаю руки, будто это как-то лучше продемонстрирует свитер. У меня заканчиваются силы.

Кхент бросает взгляд от плиты, венчик в его руке скребет по дну кастрюли.

— Мой ответ не изменился.

Я бурчу, потому что это совершенно бесполезный ответ.

— Милая, тебе все идет. Ты переживаешь из-за пустяков, — говорит Кхент из кухонного уголка.

Он варит какой-то суп на основе лишайников. Пахнет он, конечно, приятно, но на вкус для меня абсолютно никакой. Отдаленно напоминает картон. Надеюсь, в холодильнике остались бульонные кубики, чтобы я могла размешать половинку в своей тарелке.

Подозреваю, что он варит суп именно потому, что я начинаю его нервировать.

Я снова зарываюсь в шкаф, вываливая на кровать одну вещь за другой, получается большое, неудобное гнездо из тревоги. Я почти исчерпала весь запас нарядов