Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

Хотя к этому давно шло.

Мое хорошее настроение портилось и портилось, пока не достигло дна.

Сейчас вокруг царили темнота и печаль.

Я даже не злилась.

Только чувствовала опустошение.

В попытке отвлечься я разглядывала родителей Клэр. Ее папа сидел за рулем, мама рядом с ним. Всю дорогу он держал жену за руку, а периодически подносил ее пальцы к губам и целовал.

По радио передавали «Rock ’n’ Roll Kids»; слова я знала наизусть, потому что в прошлом году Ирландия выиграла с этой песней конкурс «Евровидение».

Хотя сейчас меня это не волновало.

Какая разница, знаю я слова или нет. Какая разница, общаются ли со мной девочки. Все утратило смысл. Хотелось только одного — залезть под одеяло и уснуть.

Мы добрались до дома Клэр, и я поплелась за подругами, изо всех сил стараясь поддерживать разговор, но это здорово выматывало.

Страшная женщина продолжала шептать мне в ухо.

Ее когти тащили меня на глубину.

Моя голова словно погрузилась под воду, и мне удалось разглядеть женщину, но очень смутно.

Я слишком устала, чтобы сопротивляться.

Она сидела у меня на плече, но никто ее не видел.

Я соврала девочкам, что хочу в туалет. На самом деле мне просто надо было уйти — не важно куда. Забравшись в ванну, я свернулась клубочком и закрыла голову руками.

— Будь хорошей девочкой, открой ротик.

Убирайся.

— Если укусишь меня, ей не жить. Ты ведь этого не хочешь?

Убирайся.

— Вот так. Тебе ведь нравится, да?

Убирайся!

— Хватит реветь. Я же чувствую, тебе нравится.

Убирайся из моей головы, пожалуйста!

— Черт, да у тебя талант.

Перестань делать мне больно!

— Вот так. Ничего страшного, правда?

Нет!

— Вытрись хорошенько.

Пожалуйста, прекрати!

— Это ты виновата, не я...

Я не услышала, как хлопнула дверь, зато услышала испуганный возглас Хью:

— Лиз! Ты в порядке?

Я с трудом села и подняла на него взгляд.

— Привет.

— Привет. — Хью сел на корточки, облокотился о бортик ванны и посмотрел на меня. — Почему ты здесь лежишь?

— Отдыхаю, — прошептала я, слишком оглушенная, чтобы стесняться. — Я устала.

— Ты заболела? — Хью пощупал мой лоб и нахмурился. — Температуры нет.

— Не надо, — запротестовала я, когда он убрал руку. Потом схватила его ладонь и прижала к щеке. — Я чувствую тебя.

— Хм, надеюсь. — Он грустно улыбнулся. — Я ведь касаюсь твоего лица.

— Нет, я чувствую тебя, — выдавила я в попытке объяснить. — А значит, и себя.

Хью ничего не сказал, однако руку не отнял и даже опустился на колени.

— Слушай, я сейчас делаю домашку, можешь полежать пока у меня, — предложил он после долгого молчания. — Шаннон с Клэр не обидятся, они все равно играют в домике на дереве.

«Можешь полежать у меня...»

Я сразу поняла, к чему он клонит.

Но возражать не стала.

Потому что любила Хью Биггса.

Так подсказывало сердце.

И Хью не причинит мне такой боли, как он.

Кивнув, я взяла протянутую руку, выбралась из ванны и, окутанная теплом его прикосновения, направилась следом.

Все будет хорошо.

Хью добрый.

Он не доведет меня до слез.

И до крови.

— Вот, приляг, — ласково произнес Хью, останавливаясь перед большой двуспальной кроватью. — Здесь гораздо удобнее, чем в ванне.

Забравшись на матрас, я перекатилась на спину, приняла обычную позу — руки по швам, ноги раздвинуты — и стала ждать, пока Хью сделает со мной то, что, по словам Марка, все мальчики делают с девочками.

Но он не сделал.

Он не кинулся меня раздевать, только накрыл одеялом и отошел.

В полной растерянности я смотрела, как он устраивается по-турецки перед стопкой учебников на полу.

Приподнявшись на локтях, я непонимающе уставилась на него.

Я его огорчила?

Обидела?

Он злится?

По голосу как будто нет.

Более того, Хью что-то напевал себе под нос, сосредоточенно черкая в тетради. Знакомая песня. Она играла у него в плеере в нашу первую встречу — «Send Me on My Way» группы Rusted Root.

Сердце бешено забилось в груди, следом нахлынули чувства. Чувства: они обрушились на сердце, волной разливаясь по телу.

Я снова могла чувствовать.

И мне даже не пришлось кричать, чтобы прогнать страшную женщину.

Она исчезла, когда он обнаружил меня в ванне.

Женщина боялась Хью.

Потому что он хороший.

Смелый.

Доблестный рыцарь.

Меня затопило облегчение. Я повыше натянула одеяло и закрыла глаза.

На сей раз меня вылечил не Марк, а Хью.

И не заставил при этом корчиться от боли.

Первое причастие и первая смерть

6 мая 1995 года

Хью

В субботу, когда обе наши семьи поднялись на палубу, мне казалось, нас ждет поистине чудесный день. Разодетые в честь первого причастия, мы с Гибси облокотились на борт и смотрели, как дельфины гонятся за яхтой.

Помню, мы всю дорогу прикидывали, как распорядиться свалившимся на нас богатством. За сегодня мы сколотили целое состояние. Сумочки наших мам были набиты пухлыми конвертами с деньгами, предназначенными только для нас.

Однако день, суливший стать едва ли не лучшим в жизни, обернулся кошмаром.

Вот мы с Гибсом ругается с сестрами из-за дурацкой лазерной указки, а в следующий миг одна из девочек летит за борт.

Все случилось очень быстро и вместе с тем — как в замедленной съемке.

Бетани на палубе, а через миг ее уже нет.

Время словно застывает, а потом земля содрогается от душераздирающего вопля Сайв.

Это был самый жуткий, самый страшный звук из всех, какие мне только доводилось слышать.

— Бетани! — кричала она. — Джо, я не умею плавать! Ради бога, Джо! Я не умею плавать.

— Я ее вытащу. — Нас оттеснили в сторону, и Джо Гибсон с разбега прыгнул за борт. — Бетани!

— Папа тебя спасет, детка! — надрывалась Сайв, а моя кожа покрылась мурашками от осознания надвигающейся беды. — Держись, Бет! Папа уже близко!

В панике я поволок бившуюся в истерике сестру подальше от края.

Все кричали, и я совершенно растерялся. На Сайв было страшно смотреть, звуки, которые она издавала, пугали до обморока.

Прижимая к себе маленькую кудрявую девчушку, я благодарил Господа за то, что он пощадил мою сестру.

Потому что случилась настоящее несчастье.

Я прекрасно это понимал.

Кроха