Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

Мужчина не додумал. Раздался стук дверь, а потом она открылась. На пороге появилась Ингрид. На ней был надет теплый плащ из дорогой ткани. Самый лучший мех обрамлял ее красивое лицо. Она медленно подходила к нему, расстегивая булавку, которой был застегнут плащ. Он соскользнул с ее плеч. Девушка была обнажена. Еще одним движением она распустила свои волосы, которые накрыли ее красивые плечи, упали на грудь. Босые ноги беззвучно ступали по холодному полу. Эрик сглотнул тягучую слюну.

— Я ждала тебя, — низким грудным голосом проговорила она. — Ты не пришел. Я решила найти тебя.

— Ингрид, это неправильно, приходить ко мне, — ответил он ей хриплым голосом.

Вновь появилось мужское желание, как только она подошла к нему и его окутал ее терпкий запах розы.

— Мне все равно. Я скучала по тебе. Я хочу тебя.

Ее руки коснулись его груди, скользнули к шее, обвили ее. Ее горячее тело прижалось к нему.

— Что ты делаешь, Ингрид, — прохрипел Эрик, обнимая женщину и прижимая к себе.

* * *

Рано утром он разбудил свою любовницу, которая спала рядом с ним, не стесняясь своей наготы. Мужчина посмотрел на нее и в груди появилось глухое раздражение, вместо того, чтобы разобраться с ней и поговорить с женой, он снова оказался с красавицей в одной постели, снова он был опустошен.

— Ингрид, тебе пора идти в свою комнату. Сейчас придет мой слуга. Я не хотел, чтобы он застал тебя здесь.

— Мне все равно, — не открывая глаз, ответила Ингрид и потянулась. — Я твоя любимая женщина и никуда не уйду.

— Ингрид, поднимайся и уходи, — Эрик повысил на нее голос. Он начал раздражаться.

— Ты выгоняешь меня? — она открыла глаза, поднялась на постели, не стараясь прикрыть свою наготу, и удивленно уставилась на него. — А я никуда не собираюсь уходить. Пусть все знают, что у тебя есть любимая женщина.

— Я сказал — собирайся и уходи, если ты хочешь остаться в замке.

Теперь голос князя рычал. Он быстро поднялся, оделся сам и кинул девушке ее плащ. Эрику так хотелось скорее избавиться от нее, его начала бить мелкая дрожь нетерпения.

Что-то такое Ингрид увидела в его лице, взяла плащ, поднялась с постели, накинула его на плечи.

— Ты все равно будешь моим, — сказала она ледяным тоном, подходя к мужчине, почти касаясь его груди. — Не зря я так долго ждала этого дня.

Она вышла из комнаты, а Эрик опустился на стул. Сейчас он чувствовал себя грязным, словно извозился в вонючем болоте. Висящий в воздухе запах розы показался ему удушливым. И почему-то вспомнил легкий запах меда и луговых трав, которым так хотелось дышать. Идти к жене? Нет, после Ингрид он даже не посмеет прикоснуться к ней.

Появился Агмунд, вдохнул запах и сморщился, как он неприятной вони, отвел глаза, словно ему было стыдно смотреть на хозяина. Эрик заметил это, крикнул на слугу, чтобы он не лез не в свое дело, приказал приготовить горячую ванну, в которой потом долго лежал, словно ожидая, когда с него сойдет вся грязь, пока вода совсем не остыла. Пришлось выходить из ванной и идти в библиотеку, чтобы заняться делами, которых снова накопилось слишком много. Эрик вдруг вспомнил, что Хельга предлагала ему свою помощь. Почему он не скинул на нее хотя бы часть своих проблем? Читала бы сейчас все эти обращения и отдавала ему самые важные. Мужчина выругался, почему он сейчас вспоминает жену?

На душе было тяжело, слуги, которых он встречал по пути, прятали от него свои взгляды. Подходя к дверям библиотеки, мужчина почувствовал запах меда и луговых трав, глубоко вздохнул. Или он сходит с ума, или его жена была здесь. Он открыл дверь и прошел в библиотеку, дошел до своего стола, сел на свое кресло с высокой резной спинкой. Он любил это место. Комната была большой, даже больше, чем пиршественный зал. Повсюду стояли полки с книгами, свитками, рукописями. Казалось, что здесь собрана вся мудрость земли. Здесь было светло, свет лился из четырех высоких окон, казалось, что здесь даже воздух легкий. Здесь думалось легче, и он всегда мог найти нужную ему книгу. Когда отец передал ему княжескую корону Эрик отказался занять его кабинет, где ему было тесно.

На столе грудой лежали книги, свитки, какие-то бумаги, лежали перья. Среди множества свитков княхб увидел лист пергамента, сложенный пополам, сверху которого лежало брачное ожерелье Хельги. Эрика словно кто-то с силой ударил под дых, сразу стало не хватать воздуха. Он взял золотую пластину ожерелья в руку, сжал ее. Она словно до сих пор хранила тепло ее тела и источала этот запах меда и луговых трав, от чего у него тупая боль завертелась в груди. Он долго сидел, не в силах пошевелиться, потом развернул пергамент.

«Я не хочу оставаться в этом замке, где мой муж предал меня, — начиналось письмо, написанное красивым, но немного нервным почерком. Эрик словно видел, как Хельга сидит и думает, как обратиться к нему, но потом просто написала то, что хотела. — Вы предали не только меня, но и наших дочерей. Мы уехали, чтобы больше не жить в той лжи, в которой жили все эти годы. Вы никогда не любили меня, в Вашем сердце всегда жила другая женщина. Желаю оставаться с ней и быть счастливым, я не хочу больше мешать вашему счастью. Прошу извинить, что не родила Вам наследника. Пусть это сделает та, кого Вы желали все это время. Я возвращаю Вам слово, данное у алтаря, я больше не хочу быть Вашей женой. Не ищите меня, я не вернусь».

Эрик откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, сжал в руке пергамент. Почему ему никто не сказал, что его жена уезжает? Неужели все предали его? Даже верный Агмунд ничего не сказал.

— Да пошли вы все! — закричал мужчина и кинул скомканный пергамент в горящий камин. — Я никогда не поеду искать тебя. Я буду счастлив без тебя, с той, когохотелвсе эти годы. Я ее хотел, а не тебя.

Огонь сразу же принялся лизать пергамент, который стал сворачиваться в корявый ком. Эрик вдруг испугался, подскочил, подбежал к камину, упал на колени и голыми руками вытащил лист, затушил край, который уже загорелся синеватым огоньком. Он положил его на пол, разгладил обожженной ладонью, не замечая боли, потом сложил аккуратно, поднялся, подошел к столу и спрятал его среди