Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

— Милославич, сейчас время обеда. Урок этикета будет после него, — сообщила она брезгливо, но её голос показался мне слаще мёда. Обед! Наконец-то! У меня от голода уже живот к спине прилип и жалобно перебирал позвонки, будто струны печальной арфы.

— Да, мэтра, спасибо за напоминание! — произнесла я с жаром. Проорала: «Всем пока и до встречи, а у меня обед и этикет!», и рванула к своему корпусу. За спиной прозвучал окрик Нарра: «Стоять!», но великое слово «еда» уже унесло меня далеко от его недовольства.

Когда я примчалась к двери казармы, все одноклассницы стояли на улице. Девочки выстроились парами, словно детсадовцы на прогулке. Рядом подпрыгивала достопочтенная Доротея Шпрех-чего-то там, пересчитывая подопечных по головам.

— Милославич, опаздываешь! — заверещала, увидев меня. — Сколько проблем от тебя! Быстро в строй!

— Где ты была? Почему пропустила урок танцев? — прошептала Камилла, когда я встала рядом с ней.

— Забыла, где танцевальный класс, и ушла не в ту сторону, — объяснила я. Про принца решила молчать, а то дойдёт новость до Элоди, и тогда меня точно подушкой ночью придушат.

Камилла огорчённо покачала головой.

— Тебя накажут, Аполлинария. Ну почему ты всё время влипаешь в неприятности?

В ответ я только вздохнула – сама хотела бы знать. Всего ничего в этом мире, а со мной столько произошло, что другим на месяц хватило бы.

Да что там говорить, в прошлой моей жизни такого количества безобразий и за десять лет не набиралось. А тут… Такое ощущение, что, столкнув меня с подоконника, незабвенная свекровушка Аполлинария Прокофьевна развязала невидимый мешок, из которого на меня посыпались злоключения.

— Не будем о плохом, — предложила я. — Камилла, лучше скажи мне… Помнишь мужчину, с которым я сегодня разговаривала, а потом упала на газон? Ну, тот блондин, который подошёл с Варнаром? Ты не знаешь, кто он такой?

— Нет, — покачала головой подруга. — Я видела его несколько раз – он друг… Варнара и был на прошлых смотринах как наблюдатель. И, кажется… Варнар его очень уважает. Но больше я ничего не знаю.

— А твой Варнар – он кто?

— Он не мой, — насупилась Камилла. — И я не знаю, кто он. Линея, с которой он общался на тех смотринах, рассказывала, что он говорил о своей службе королю. Это всё, что мне известно.

— Слушай, а король… Как он выглядит? Сильно старый? Некрасивый? Какой он вообще? Он дракон, раз жену ищет в пансионе, да? — продолжила я допытываться, пока мы шли к столовой.

— Он дракон, верно. А как выглядит, не знаю, — Камилла пожала плечами. — Его портретов я ни разу не видела, да и нет их, говорят. Его Величество не так давно вступил на трон, унаследовав королевскую власть от своего дяди. Я слышала, он не уважает шумиху вокруг своей персоны и не позирует художникам. Так что, какая у него внешность, знают немногие.

— Хм, странно… Как же подданным выражать своё благолепие перед правителем, если они даже не знают, как он выглядит? — удивилась я.

— Король не любит этого… благолепия. Он довольно молод для дракона, и блондин, насколько я знаю. А ещё он хороший правитель и управляет королевством твёрдой рукой. При этом он не тиран, и у него есть чувство юмора – не зря же его называют Нарравар Весёлый.

— Нарравар? — повторила я медленно. — Нарравар Весёлый…

Странное, невозможное подозрение кольнуло где-то под ложечкой. А потом, словно озарение, пришло воспоминание о предмете, лежавшем на каминной полке в доме принца.

Это была сумка, в которой «господин дракон» по имени Нарр приносил мне в лазарет еду! Блондин Нарр, у которого точно есть чувство юмора!

— Да нет, не может быть! — обморочно прошептала я. — Это просто невозможно!

39

39

Столовая оказалась недалеко от лазарета и выглядела так же, как остальные здания пансиона: длинная низкая прямоугольная коробка розового цвета.

Когда мы щебечущей вереницей подошли, возле входа нас поджидала мэтра директриса. Руки тётка сложила на том месте, где у нормальных женщин живот, а у неё впадина. Поджала губы так, что они стали тоньше ниточки, и напряжённым взором следила за нашим приближением.

Я непроизвольно втянула голову в плечи и попыталась спрятаться за спину идущей впереди девушки. Увы, она была крошечного роста, мне по ключицу. Да я вообще была самой высокой в классе. Только богатырша Элоди могла составить мне конкуренцию, но была втрое больше в объёмах. Эх, шла бы она передо мной, я бы точно прошмыгнула мимо Шнобель незамеченной.

Представив Марник рядом с невысоким и худощавым принцем, я мысленно хихикнула: «Ой, нет, Ваше Высочество, выберите кого-нибудь другого в жены! А то будет очень комично. Это как… «Маша и Медведь», только медведем у нас будет Элоди».

— Стоять! — скомандовала Шнобель, когда наша колонна приблизилась.

Мы послушно замерли, а достопочтенная Доротея "Шпрех–что-то там" даже рот приоткрыла, преданно глядя на начальницу.

— Воспитанницы, для вас приятная новость – несколько господ драконов решили присутствовать на сегодняшнем обеде. Присмотреться к вам, оценить ваше поведение за столом: манеры, осанку, умение пользоваться приборами и кушать изящно, — сухим голосом сообщила Шнобель, а я мысленно застонала – не надо, дайте нам спокойно поесть!

Увы, мой бурчащий от голода живот никого не волновал, и директриса под возбуждённый гомон воспитанниц продолжила:

— Для гостей уже накрывают стол, и через несколько минут они прибудут. Если хоть одна из вас опозорится, будет немедленно наказана! — и опять взгляд мэтры остановился на мне. Похоже, в земном мире все дороги ведут в Рим, а в этом все подозрения ведут к Аполлинарии Милославич.

— Сейчас вы заходите и выстраиваетесь по одной вдоль прохода. Когда женихи зайдут, поприветствуете их как положено. Поняла, Милославич? Как положено!

Мысленно я закатила глаза, но вслух сообщила, что приложу все старания, чтобы произвести на господ драконов самое выгодное впечатление.

Удовлетворённая моим ответом мэтра отодвинулась в сторону и кивнула на столовую:

— Заходите.

Класс сначала чинно двинулся к двери, но стоило директрисе отвернуться, начался бедлам. Напрочь забыв про порядок, манеры и благопристойность, девицы ломанулись вперёд. В узком проходе мгновенно началась давка: каждая хотела пролезть в столовую первой и для этого, не щадя локтей, отпихивала соперниц.

Послышалась ругань, затем звук смачной оплеухи и жалобный вскрик.