Избранная - Василиса Мельницкая

Я открыла рот, закрыла. И отрицательно качнула головой.

— Воздействую ментально. Не пугайся, только на сон. Ты мне отдохнувшая нужна.

— Тренировать… что будем? — все же смогла произнести я.

— Удар, — ответил Разумовский. — Все, иди.

Серьезно? А не поздновато ли? Вслух я ничего не сказала, сбежала в спальню. Все же сейчас он ощущал все мои эмоции. И ведь разыграл все, как по нотам! Нравится ему, видите ли, меня дразнить!

Разумовский дал мне поспать лишний час. Кивнул на приготовленную одежду — тренировочный костюм, удобная обувь.

— Из общежития, — ответил он на незаданный вопрос. — Ванная комната там, у тебя пять минут.

Он ждал в гостиной. И сразу же указал на предмет, лежащий на столе.

— Знакомое оружие? — спросил Разумовский.

Я начинала обучение на кэндо, по совету Савы и Матвея. Но преподаватель сказал, что мне больше подходит нагината[1]. Ее я и планировала сделать своим основным оружием в Исподе, но пока фехтовала бамбуковым клинком.

— Нагината, — ответила я. — Неужели настоящая?

— Мой подарок тебе, на свадьбу. Посмотри.

Я взяла меч в руки, осторожно сняла сая[2]. Безупречно заточенный клинок, не слишком широкий, изогнутый. Рукоять удобно легла в ладонь.

Разумовский напал без предупреждения. Я удивилась тому, что смогла блокировать первую атаку. Нагината встретилась с хвандо, зазвенела сталь. В следующее мгновение Разумовский выбил из моей руки оружие.

— Неплохо, — сказал он.

— Издеваетесь? — догадалась я, поднимая нагината.

— Ты быстро среагировала. И теперь ты знаешь, что в бою на мечах тебе меня не победить.

— Я и без демонстрации это знала.

— Любой урок следует закрепить на практике. Прикажи химере не соваться за тобой в Испод. Тебе ничего не грозит, а она может пострадать.

Испод? Я крепче сжала рукоять нагината. Кажется, сейчас мне предстоит первый настоящий бой с живчиками.

[1] Нагината — японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком.

[2] Сая — ножны нагинаты.

Глава 25

Подготовка? Постепенное погружение? Это не в стиле князя.

Разумовский бросил меня в толпу живчиков и наблюдал со стороны, как я с ними справляюсь.

Семеро — не толпа? Для кого как! Я не впервые сталкивалась с живчиками, но никогда не сражалась с ними. Сжечь тени, разогнать духов — это пожалуйста!

— Ты справишься, — сказал Разумовский.

И что мне оставалось делать? Рядом нет ни Савы, ни Александра Ивановича.

«Я видел твои тренировки, — зазвучал в голове голос Разумовского. — Ты владеешь основными приемами боя. Техника — это практика. Практикуйся, Яра. Не жди, когда тебя выпьют».

И все это — в доли секунды, потому что времени на раздумья не было. Где он столько живчиков нашел? Они будто меня ждали!

Оказалось, что самое сложное — нанести первый удар. Живчики… не мертвые. Они отвратительно выглядят, плохо пахнут и почти лишены разума. Принято говорить, что живчики жрут, но, на самом деле, им нужна наша кровь. Они обходятся и без нее, но, когда чуют, не могут удержаться. Почти как Карамелька, когда видит сладкое.

Живчики, как и химеры, законные жители Испода. Люди — незваные гости. Нам нужна изнанка мира, чтобы быстро перемещаться в пространстве. А жителям Испода нужны мы. Тени лакомятся нашими эмоциями, химеры — едой. Духи стремятся занять наши тела, живчики — насытиться кровью. Но ведь они нас сюда не приглашали!

«Убивай. Или убьют тебя».

Ближайший ко мне живчик щелкнул зубами, готовясь к броску. Я взмахнула нагината, ударила лезвием по шее живчика. Раздался противный хруст. Обезглавленное тело в отчаянии замахало руками.

Стоп! Я чувствую их эмоции⁈

«Шевелись!»

Разворот. Удар. Смена позиции.

Отсекать голову с одного удара получалось не всегда. Приходилось уворачиваться, отбегать, прыгать и балансировать. Когда недобитый живчик схватил меня за ногу, я отсекла ему руку.

Третий… Пятый…

Я досчитала до семи, но живчики не заканчивались. Кажется, их стало больше. А Разумовский не спешил помогать.

«Держаться!»

Почему его не трогают? Живчики будто его не видят!

Вместе с усталостью накатывала злость. Во дворце я тренировалась вместе с Веней, мне удалось получить разрешение. Но все же сейчас я не в лучшей форме. И так хочется шарахнуть по живчикам стеной огня!

Бесполезно.

Меня тошнило от смрада. Со стороны тот же Сава с катаной в руке выглядел эффектно. Только теперь я понимала, как это тяжело. Вот уж… не женское дело, с живчиками сражаться.

Мир вдруг зазвенел, обнажая перепутанные нити изнанки. Живчики превратились в мохнатые клубки свалявшейся шерсти.

Это видение от усталости или откровение первой ведьмы-эспера?

От каждого клубка-живчика к небу уходила светящаяся нить. Отсекая голову, я перерезала ее. Оставшийся клубок уменьшался, рассыпаясь в пыль.

К магии живчики невосприимчивы. А к ведовству? Ведь до меня ни одна ведьма не видела изнанку мира!

Нити… Пряжа…

Ведьмино веретено!

Память устроена удивительно. Когда я жила у ведьмы, выучила немало заклинаний, считая их обычными стишками. Да и потом, узнав о силе, что мне передали, не задумывалась о практическом применении того, что учила. Использовала травы для лечения, иногда — еще что-то простое, неопасное. Но в памяти остались строки…

Веретено поет, крутит, вертит, нить плетет.

Горы, реки, города в том узоре навсегда.

Узел прочь, ему не помочь.

Отрежь, уничтожь, изнанку не тревожь.

Нити, идущие от живчиков вверх, натянулись. Живчики замерли. Вовремя! Я не удержалась на ногах и упала на колено, едва переводя дыхание.

«Ты…»

Разумовский не договорил. Я смирилась с тем, что меня сейчас сожрут. А, может, из меня живчика делают? Сейчас укусят, потом… Хм… А что потом? Кровного родственника рядом нет.

— Одно слово, ведьма, — сказал Разумовский, подойдя ближе.

Он протянул мне руку, предлагая подняться. Я приняла его помощь.

— Рано отдыхать, это еще не все, — заявил он.

Живчиков вокруг не наблюдалось. Ни одного.

— Надеюсь, ты не всех уничтожила. Это нарушило бы равновесие.

— А что, так можно было? — спросила я, с удовольствием ехидничая.

Хоть какая-то моральная компенсация.

Но… Я их уничтожила? Правда? Детским стишком? То есть, ведьминым веретеном. Ха! Так мне и нагината не нужна.

Мы вернулись в обычный мир, но не в покои Разумовского. Бункер? Подвал? Подземелье? Небольшая комната без окон, с тусклой лампочкой на низком потолке. Надеюсь, это не «награда» за уничтожение живчиков. Кстати, мне все еще интересно, почему они не нападали на Разумовского. Но вопросы буду задавать потом.

Нагината я все