Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Ваня писал. Но его сообщения даже открывать не хочу.

Точку же поставила. Значит, поставила.

Если продолжать с Ваней, значит, врать уже всем. И ему, и себе, и Илье. Я так не хочу.

Открываю переписку, чтобы удалить все и цепляюсь за последние сообщения.

“Вась, прости, я приеду”.

“На следующих выходных”.

Черт.

Вот только собралась написать, чтобы не звонил.

Я: “Вань, давай паузу возьмем. Мне надо подумать. Я правда не хочу так”.

Тут же читает и отвечает.

Ваня: “Я тебя люблю, извини. Я все равно приеду”.

Начинается…

Я: “Не надо приезжать, Вань, пожалуйста”.

Ваня: “У тебя кто-то есть?”

Знала бы я, как это назвать. Есть или было один раз. Что там в голове у Муромова, я ещё не копалась.

Но мне уже точно понятно, что с Ваней - нет. Не то чтобы “есть варианты получше”, есть мужчины другого порядка: от них не только тело сходит с ума, но и мозг уходит в экстаз.

Правду сказать? Только с ним рассталась и сразу с другим.

Хотя это стороны.

А если внутрь заглянуть-то, то уже давно с Ваней надо было закончить. Я просто все давала ему шанс и надеялась, что повзрослеет.

Я: “Да”.

Пусть так, это точно его остановит и охладит пыл.

Ваня: “Приеду, поговорим”.

Ну нет….

Чего ты таким не был уверенным раньше? Когда потерял, теперь уже резко стало надо?

 Глава 30

Я вообще собиралась позвонить Муромову.

Ваня сбил мне все планы и мысли.

Вот как объяснить мужчине, что уже ничего не надо? Поздно. Поезд ушел. Спектакль окончен.

Я: “Вань, я серьезно говорю. Не надо приезжать. Мы расстаемся”.

Надеюсь, он воспримет это не как вызов и не приедет. На всякий случай ещё блокирую, чтобы понял, что на этом все.

И набираю Илью.

Он берет после первого гудка.

- Да.

И молчит.

Господи, как он умеет молчать.

Будто ставит стул напротив, включает лампу в лицо и ждет, когда я сама начну давать показания.

- Илья….

- Уже без Романовича?

- Думаю, отчество уже неуместно. Спасибо хотела сказать.

Поджимаю губы, улыбаясь.

- Пожалуйста, конечно, но только спасибо?

На что я надеялась, когда звонила?

- Успела хоть?

- Ещё едем, вроде бы успеваю.

- С кем едем?

- С таксистом, Илья Романович. Что-то не захотелось уже сегодня больше за руль.

- Одобряю. Когда возвращаешься?

- В понедельник вечером.

- Во сколько?

- Не знаю точно. Рейс после семи, если не перенесут.

- Я тебя встречу.

- Илья, это лишнее.

- Давай ты не будешь мне объяснять, что лишнее, а что нет.

- Давайте вы не будете командовать моей логистикой.

- Буду, если твоя логистика заканчивается ДПС и звонком мне.

- Это был форс-мажор. Больше не будет.

- У тебя все форс-мажор, Василиса. Собака через реку, сын у шпаны, ключи дома, ты под дождем, багажник с коробками. Мне уже пора ставить тебя на оперативный контроль.

- Ещё браслет электронный наденьте.

- Я подумаю над этим.

- Так что там случилось у тебя?

- Не успевала, хотела проскочить на мигающий зеленый. Но въезжала уже на красный. Потом ещё номер оказался грязный. Зачем-то меня решили проверить полностью. Там коробки с тейпами и спортинвентарем. Я забрала, на следующей неделе надо было в клинику отвезти. А ваши коллеги решили, что я, видимо, крупный перевозчик медицинских контрабандных липучек.

- Я бы тоже тебя остановил на их месте.

- Чего это?

- Подозрительно красивая, - выстреливает то ли комплиментом, то ли укором. - А красивая женщина за рулем - это всегда потенциальная угроза общественному порядку.

- Шутки ваши…

- Это не шутка, это опыт. Вроде едет по правилам, а у мужика уже внимание нарушено.

- Поэтому они хотели меня задержать? Чтобы мужскую выдержку на мне потренировать?

- Не потренировать. Проверить на пригодность к службе. Оценивать выдержку, реакцию, способность не терять голову. Так что, если уж я, подготовленный, провалился утром по всем нормативам, то у остальных вообще шансов не было.

- Муромов…

- Я вообще согласен с ними, они правильно почувствовали, что таких отпускать опасно.

- Каких “таких”?

- Которые сначала доводят мужчину до потери самоконтроля, потом сбегают с места происшествия.

Амммм… Смотрю на таксиста. Не для его ушей разговор, конечно.

- Я не сбегала.

- Василис, у меня в ванной пар ещё не рассеялся, а тебя уже не было.

- Мне Денис позвонил, что вернулся. А я опаздывала. Из-за вас, между прочим, Илья Романович.

- Да-да, - серьезно говорит, но я даже через расстояние чувствую его улыбку на губах. - Особо коварно они умеют прикрываться детьми и скидывать вину на других.

- Сказать, что уходишь, несложно же.

- Нет, - признаю. - Илья, это… - откашливаюсь.

- Что?

- Мы, наверное, зря… - тише говорю, чтобы водитель не услышал.

- Начинается… Когда ты успела так себя раскрутить и решить, что зря, а что нет? Когда по лестнице сбегала или пока ждала, что я улажу с ГАИ?

- Ты не знаешь обо мне многого.

Усмехается шумно в ответ.

Меня вдруг озаряет, кто он на секундочку и какие у него возможности.

- Или знаешь? Ты что, проверял меня?

- Одним глазком глянул.

- Илья Романович! А ничего, что это вторжение в личную жизнь?

- На то были причины.

- Ты что, правда проверял меня?

- Искал твой номер телефона всего лишь и адрес.

- И что ещё ты там увидел?

- Ничего.

- Да прям….

- Не злись. Я обязан был убедиться, что рядом с Любой безопасный специалист. Это не про тебя. Это про мою дочь.

Мне и хочется его понять и все же цепляет недоверие.

- Василиса, мы взрослые люди. Ты понимаешь, кем я работаю.

- А тебе не кажется, что это нечестно? Я о тебе ничего не знаю.

- Ты не спрашивала.

- Ну так и ты не спрашивал, полез и вывернул все грязное белье.

- Меня сложно удивить чем-то. Твое прошлое относится к тебе. Меня оно не касается.

Значит, знает.

- До свидания, Илья Романович, я уже почти приехала.

- Хорошего перелета и солнечной погоды.

- Скажи ещё, что знаешь, куда я лечу и какая