За маской - Алёна Шахнина

Яна лезет в карман, достает бумажку и сует в карман моей куртки.

— Это мой номер телефона. Просто сохрани. Я очень хочу, чтобы мы продолжили с собой дружить за пределами этого парка, — говорит Яна. — Я не тороплю, как захочешь.

— Хорошо, — говорю я. — Я тоже надеюсь, что мы будем общаться и дальше.

Яна берет меня под руку и улыбается.

— Ты красотка в любом образе, — говорю я.

— Мне надоело это платье, — смеется Яна. — В нем холодно и неудобно.

Я грустно вздыхаю. Мне тоже надоели и эти очки, и колючий свитер и потрепанная куртка. Но если Артем отвяжется от меня, я, наверное, буду готова раскрыться. Если к этому будет готов Джони.

Глава № 20 Егор

Они раскрылись полностью, и это пугает. Теперь они ждут этого же шага от нас, но я не смогу никогда. Рассказать о себе, о том, что я позорный лузер, марионетка в руках матери? Нет, лучше откусить себе руку. Никто из них троих не будет общаться со мной настоящим. Ни богатому Льву, ни веселой Яне, ни красивой Леди не нужен такой друг, как я.

Лев рассказывает о себе, о своих увлечениях, о том, что побывал в нескольких странах. Хороший он парень, я бы хотел иметь такого друга в реальности. Да я любому другу был бы рад. Но Лев такой простой, даже несмотря на то, что сын богатых родителей. Понимаю, почему он захотел в игру, устал от того, что им пользуются.

Мы классно проводим время — гуляем, общаемся, слушаем настоящие истории из жизни Льва и Яны. И почему-то накатывает тоска по этому времени. Вот они — друзья, на расстоянии вытянутой руки, но на самом деле так далеко, что мне не дотянуться. Это грызет изнутри, и под вечер я совсем поник.

Еще этот синяк на руке Леди. Её кто-то обижает, а я не могу ничем помочь, потому что она не расскажет. А если и расскажет, что я сделаю? Задушу обидчика своими знаниями? Дам по голове пятерками? И это убивает меня ещё сильнее. Такая девушка, как Леди, достойна лучшего, а не труса и слабака. Я не защитник, я себя-то защитить не могу,

Лев и Яна уходят, как всегда, раньше нас, уже не скрывая, что они вместе. Мы с Леди остаемся смотреть им вслед и, наверное, завидовать. Я-то уж точно. Она подходит ко мне, обнимает за спину так крепко, будто я могу исчезнуть, раствориться в воздухе.

— Пойдем, я тебе показать кое-что хотел, — говорю я.

Она отстраняется, и я беру ее за руку. Мы идем к заброшенному зданию, тому самому, где я впервые взял ее за руку. Леди не сопротивляется, доверяет мне, крепко сжимая мои пальцы.

Я запрыгиваю на крышу и затаскиваю её к себе. За кирпичами хватаю красную розу и протягиваю ей. Она удивленно ахает, забирает цветок и сразу принюхивается к бархатным лепесткам.

— Она чудесная, — тихо говорит Леди.

— Нет, она обычная. Чудесная это ты, — улыбаюсь я.

Она смущенно улыбается, и я готов отдать все на свете за эту улыбку.

— И ещё, — говорю я и достаю телефон. — Я хочу, чтобы ты послушала.

Я включаю мелодию, которую посвящаю ей. Композиция ещё не готова, вариант сырой, но я писал её все выходные. Кажется, сегодня какой-то особенный день, и я готов дать ей послушать.

Леди слушает внимательно и даже прикрывает глаза. И, пожалуй, это лучший комплимент моему творчеству.

— Это ты написал? — спрашивает она, и я киваю. — Я в восторге! Это так красиво! Включи ещё раз?

— Только если ты потанцуешь со мной, — улыбаюсь я.

Леди кладет цветок и протягивает руки в ожидании. Я ставлю мелодию на повтор, кладу телефон и обнимаю самую прекрасную девушку на свете за талию.

Мы оба не умеем танцевать, но играет мелодия, с неба светят звезды, и мы двигаемся, как можем. Это не главное. Главное — вместе. Я влюблен, я счастлив, я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Но реальность снова заставляет нас вернуться в настоящее, чтобы в муках дожидаться новой встречи. Спускаемся с крыши, Леди крепко держит в руке розу и постоянно подносит к носу.

Мы подходим к воротам, и я не готов отпустить её. Ненавижу время за то, что оно так быстро бежит, не давая в полной мере насладиться обществом любимой девушки.

— Подожди, — резко говорит Леди и останавливается. — Слышишь?

Я смотрю по сторонам и прислушиваюсь. Где-то рядом что-то пищит, то ли ребенок, то ли котенок.

— Пойдем посмотрим, — говорит она и тащит меня в траву.

Идем на звук, и чем ближе к нему, тем становится яснее, что там котенок. Леди настырно раздвигает траву, пока я подсвечиваю фонариком на телефоне. И находит. Ныряет в траву и вытаскивает совсем крохотного рыжего котенка.

— Какой миленький, — говорит она и прижимает это грязное чудо к себе. — Его выбросили, нелюди!

Котенок, пригревшись рядом с курткой Леди, перестает плакать.

— Ты должен его забрать! — говорит она.

— Я? — удивленно восклицаю я.

— Да! Я не могу, у меня собака, — поясняет Леди и гладит рыжую мелочь по пушистой голове. — Посмотри, какой хорошенький.

— Я тоже не могу! — говорю я в ужасе.

— Почему? — допытывается она и смотрит, чтобы убедиться, что я не вру.

— У Гоши аллергия на кошек! — быстро говорю я.

— Таблетку ему дашь, — с укором говорит Леди. — Мы не можем его бросить здесь.

Я хочу сказать, что меня выгонят из дома вместе с живностью, но молчу. Лишь протяжно вздыхаю и забираю из рук Леди котенка.

— Но если Гоша его съест, я не виноват! — ворчу я.

Она смеется, быстро целует меня в щеку и убегает к подъезжающему такси. Машет мне рукой на прощание, улыбаясь так широко, словно мы только что спасли мир.

Смотрю на кота, утонувшего в моих ладонях, и быстро иду домой. Мать меня убьет. Она и так с трудом переносит мой образ, а когда я приду домой с животным, точно выгонит. Придется снова с ней торговаться, но что я могу предложить ещё, если я и так загнал себя в самую глубокую яму? Только и остались вещи.

Так ничего не придумав, я захожу домой, готовый к претензиям. Мама встречает меня в прихожей, и её лицо сразу округляется, едва она видит рыжую морду в руках.

— Он будет жить у меня, я сам буду ухаживать, кормить и убирать, — говорю я, не