За маской - Алёна Шахнина

— Обещаешь? — снова улыбается Игорь.

— Да, обещаю.

Игорь провожает меня до дома, машет на прощание и уходит. А я снова иду переодеваться и еду в парк. Раньше, чем обычно, под начинающийся дождь, и едва приезжаю в парк, прячусь под деревом и жду. Я готова ждать.

Глава № 22 Егор

Вчера я просидел весь вечер перед окном. Маленькая Леди сидела на подоконнике на предложенной мной подушке, а я был рядом с ней и гладил её мягкую шерстку. Мы вместе наблюдали, как дождь стучит в окно, как растут лужи возле дома. Я рассказывал ей о той, что спасла её рыжую мордочку от холода и голода.

Сегодня в школе я не жил, а существовал. Наверняка опять словил двойки, но уже плевать. Больше мне нечего терять, я и так потерял самое важное.

Возвращаюсь домой и хочу покормить кошку, но вижу полные миски с водой и едой. Мама позаботилась, наверняка заметив мое настроение с утра. Не делая уроки, тискаю котенка, пытаясь спасти от разрывающих изнутри чувств. И одно из них — вина. Я должен был не сбегать, я должен был признаться. Я должен был объясниться с ней, сказать в глаза, что это конец. А я поступил, как когда-то мой отец — не решил проблему, а ушел от неё.

Отпускаю Леди и через силу одеваюсь. Мне нужно встретиться с ней и сказать. Я не знаю, придет она или нет, но должен попытаться. Хоть раз в жизни поступить, как мужчина.

Выхожу из дома и ловлю первые капли дождя. Они падают за шиворот, на лицо, и мой холод внутри становится ещё холоднее. Но я иду к ней. К Вике. Сказать, что у нас нет будущего, и поставить на этом окончательную точку.

Дождь становится сильнее и сильнее, показывая мое настроение. В парк я захожу неуверенно, ещё сомневаясь, что нам действительно нужно увидеться. Медленно, шлепая по лужам, я иду по тропинке.

И вижу её.

Она тоже видит меня, и бежит мне навстречу. Бросается мне на шею, почти сбивая с ног, и я подхватываю её за спину. Мы стоим под дождем несколько минут, крепко сжимая друг друга.

— Я думала, больше никогда не увижу тебя, — тихо говорит она и целует, как в первый или последний раз. Отстраняется и смотрит на меня. — Ты весь дрожишь…

Я убираю руки и засовываю ладони в карманы. На секунду закрываю глаза и делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Мы зашли слишком далеко, — тихо говорю. — Дальше нельзя.

— Что это значит? — удивляется она.

— У нас нет будущего, — выдавливаю я из себя. — Больше мы не должны видеться.

Она делает шаг назад, а я не могу смотреть на неё.

— Я поняла, — говорит она, и голос её дрожит. — Вы любите только красивых, модных девчонок. А такие дурнушки, как я, не интересны никому.

Она разворачивается и начинает уходить. С обидой, с комплексами, которых у неё быть не должно. Лучше бы была дурнушкой, лучше бы она не играла, а в реальности была как Леди!

Я смотрю на её уходящую, обиженную спину и останавливаю.

— Вика!

Она резко останавливается и замирает.

— Я знаю, кто ты, — говорю я.

Вика медленно оборачивается и смотрит на меня.

— Но ты не знаешь, кто я, — добавляю я.

Она ждет, а я молчу. С силой провожу по лицу ладонью, стирая и дождь, и боль.

— Пока я здесь играл тебя… Ты играла меня…

Снова пауза. У меня нет сил, но я должен сказать. Я не имею права оставить её с сомнениями в себе.

— Ты не дурнушка, Вика. Ни в реальности, ни в роли Леди. И я… — делаю глубокий вдох от нехватки воздуха. — Я полюбил тебя не за красоту. За красоту тоже, но ты красива внутри.

Она плачет, и это рвет мне сердце. Но я знал, что будет больно. Я был готов к этому.

— Но мы слишком разные. Мы из разных миров. Ты на самом верху социальной лестницы, а я внизу.

И снова молчу. Выдыхаю в воздух пар изо рта, вытираю дождь с лица, хотя это бессмысленно. Я мокрый до ниточки, и скрывать дрожь уже невозможно.

— Я снимаю маску. Вот тебе главный факт обо мне, — делаю паузу. — Я лузер.

Снова пауза.

— Я неудачник.

Пауза.

— Зубрила.

Пауза.

— Изгой и трус.

Пауза.

— Все это, — я провожу рукой вдоль тела. — Мишура. Я не одеваюсь так. И встреть ты меня там, — я машу в сторону ворот, — даже не посмотрела бы.

Выдыхаю.

— Ты популярная девочка в школе, а я жертва буллинга. Такие, как мы, могут быть вместе только в книжках. В мелодрамах, что смотрит Яна. В жизни так не бывает.

Я подхожу ближе и смотрю в её красные, заплаканные глаза.

— Прости меня. Я должен был сразу сказать. Должен был остановить это ещё в самом начале.

Засовываю руки в карманы, тяжело сглатываю ком в горле.

— Это конец игры. Больше я не приду сюда. Больше мы не увидимся. Ты… достойна лучшего.

Я кидаю в неё последний взгляд и ухожу.

— Как… Как зовут тебя? — догоняет меня её дрожащий голос.

— Егор. Меня зовут Егор, — говорю я, не оборачиваясь, и быстро ухожу.

Только оставив парк далеко позади себя, я замедляю шаг. Мне уже не холодно. Мне просто больно.

Возвращаюсь домой, и ухожу в комнату, оставляя после себя мокрые лужи. Мама ахает, но ничего не говорит. Я скидываю мокрые вещи, с трудом натягиваю сухую одежду.

Сгребаю все, что осталось от Джони и сую матери в руки.

— Можешь выбросить. Мне это больше не нужно, — говорю я.

— Что случилось, Егор? — тихо спрашивает мама.

Я не отвечаю, ухожу к себе и с силой захлопываю дверь. Сажусь на пол возле кровати, хватаю котенка и держу её на руках. Это все, что у меня осталось. И друг и любовь в одной маленькой пушистой мордочке.

Я просидел на полу всю ночь и не вышел утром на завтрак. Мама пыталась меня расшевелить, но, увидев мой пустой взгляд, сразу ушла из комнаты.

Не пошел в школу и полностью выпал из жизни. Есть только эта комната, этот пол и рыжая Леди.

Уже днем слышу дверной звонок, и как мама спешит открыть. Голос отца. Голос матери. Они обсуждают меня. А я не хочу, чтобы меня трогали. Но отец уже аккуратно открывает дверь и заходит в комнату. Садится рядом на пол и молчит.

— Она оказалась самой популярной девочкой