За маской - Алёна Шахнина

просто смеется надо мной? Полезла к нему сначала обниматься, потом целоваться, а он оказался тактичным и не оттолкнул. Еще эти дурацкие очки, давящие на переносицу и оставляющие след.

Господи, как же нелепо я выгляжу… Но менять что-то уже поздно, я пришла в эту игру дурнушкой, ей же и должна оставаться.

Я подхожу ближе, и Белла сразу обнимает меня.

— Я соскучилась! — говорит она.

Я улыбаюсь и смотрю через её плечо на Джони, и хочу понять, что означает его взгляд. Мне кажется, там столько нежности, но может, я просто хочу в это верить.

Еще и духи не нанесла, чтобы при очередной случайной встрече Игорь не унюхал меня. Чертов нюхач! Из-за него теперь я не просто по виду бомжеватая девчонка, но и пахнущая, как шкаф со старыми вещами. Моя самооценка ещё никогда не падала так низко. Не то, что Джони. Красивый, модный, а его туалетную воду с дурманящим запахом я чувствую на расстоянии в три шага. Да уж, кажется, с образом я перестаралась.

Я бы могла надеть свою куртку, но побоялась, что за мной следит Артем или Игорь. Вот чтоб их разорвало!

Мы уходим гулять, а я ухожу в себя. Образ поглощает меня полностью, и я замыкаюсь. Белла пытается меня расшевелить, говорит со мной, а я отвечаю короткими фразами или просто киваю. Парни идут позади и общаются между собой, обсуждают то ли игры, то ли киберспорт.

Приходим снова к аттракционам, но уходим вглубь, к страшному колесу обозрения. Вблизи они выглядит вообще жутко, и по коже бегут мурашки от того, как противно оно скрипит на ветру. Часть кабинок уже разобрали, и вместо них только торчащие прутки. Краска облупилась, металл покрылся толстым слоем ржавчины. Смотрится это как в фильме ужасов, только ты понимаешь, что перед тобой не экран телевизора, а реальность. И я так долго всматриваюсь в него, что фантазия рисует, как кабины начинают кататься по кругу. Даже слышу шум мотора, и я отступаю, чтобы прекратить эти фантомные видения.

Весь этот мертвый парк словно сошел с книжных страниц. Это же идеальный фон для триллеров и фантастики, даже придумывать ничего не нужно. Скрип металла на ветру, заброшенные качели, старые детские рисунки на бетонной стене. Мне некомфортно здесь, но каждая деталь притягивает взгляд, и это странное ощущение.

— Ребят, а давайте в прятки? — предлагает Лев за моей спиной, и я оборачиваюсь.

— Прятки? — удивляется Белла. — Здесь?

— Да, — улыбается Лев. — Парами. В черте этой жуткой территории. Время на поиски — двадцать минут. Можно перемещаться. Кто проиграет — идет в магазин за водичкой.

— А давайте, — соглашается Джони.

Мне это не очень нравится, но я согласно киваю.

— Вы отворачиваетесь, — кивает в нашу сторону Лев, — а мы с Беллой прячемся. Через две минуты ищите.

Я отворачиваюсь к забору и даже зачем-то закрываю глаза. Кажется, что Лев предложил игру чтобы остаться с Беллой вдвоем. Вчера они гуляли, пока мы с Джони решали свои проблемы, и, возможно, у них что-то намечается.

Я все ещё стою с закрытыми глазами, и не вижу, что чувствую, как Джони подходит ко мне со спины. Останавливается так близко, что его дыхание падает мне на макушку, а в нос ударяет запах парфюма. Внутри щемит сильно и упорно, и начинают дрожать колени.

Он медленно, нерешительно обнимает меня и прижимает к себе спиной. Я теряюсь во времени и пространстве, и вообще не уверена, что не придумала это всё. Не решаюсь открывать глаза — вдруг и правда это нереально, и меня настигнет разочарование.

— Я скучал по тебе, — шепчет Джони мне на ухо.

Его шепот щекочет ухо, и пробуждает во мне что-то ещё более сильное, вызывает волну дрожи, которая прокатывается от кончиков пальцев до макушки. Я не могу сказать ни слова, ни звука. Стою, как истукан, не двигаясь и не открывая глаза. Я готова превратиться в статую и остаться здесь навсегда, лишь бы этот момент не заканчивался.

— Нам пора искать, — говорит Джони и вынуждает открыть глаза.

Он медленно разжимает руки, а мне становится холодно. Поворачиваюсь к нему, смотрю в его теплый, нежный взгляд, на его красивую улыбку и отворачиваюсь. Меня все ещё гложут сомнения, что такому парню может нравится такая дурнушка, как Леди. Вдруг он играет со мной? Делает вид, что я ему нравлюсь, а сам хочет посмеяться? Крутые парни часто так делают — влюбляют в себя дурнушек, а потом бросают, показывая, что они и на чувства-то не способны. И что все это была тупая игра, показная властность.

Крутые парни выбирают красивых девушек — и это очевидный факт. Артем и его друзья смотрят на меня только потому что я красивая, а не умная или хороший друг. Им плевать, что у меня внутри, главное — как я выгляжу. Даже Игорь, тайно влюбленный в меня несколько лет, никогда не станет встречаться с той, кто я сейчас здесь, в этом парке. Им нравится обертка, даже если под ней невкусная конфета.

Я могу прийти на встречу в своем настоящем образе, могу рассказать, кто я. Но что это даст? Что меня снова начнут оценивать по внешности, а я так и не пойму — могут ли люди видеть во мне что-то больше, чем симпатичную девчонку.

Глава № 18 Егор

Я не понимаю, что происходит. Леди сторонится меня, не смотрит и это разбивает мне сердце. Наверное, я слишком много напридумывал себе, или она тоже понимает, что будущего у этих встреч не будет. Спрашивать не хочу — боюсь услышать ответ, который мне не понравится. Да и что я могу спросить или сказать ей? Ровным счетом ничего.

И вот мы идем искать Льва и Беллу. Обходим аттракционы, киоски, заглядываем за кирпичные строения. Мне словно опять восемь, когда в такую же игру я играл с отцом. Прятался я плохо, но он поддавался, даже когда я открыто хихикал в укрытии.

— Это место напоминает мне заброшенный парк аттракционов в Припяти, — говорю я. — Хотя там наверняка большинство каруселей целые, все-таки кому придет на ум тащить металл из зоны отчуждения.

— Я тоже слышала о нем, — говорит Леди. — В нем так ни разу не побывали дети. Парк умер ещё до того, как родиться.

— Да, — киваю я. — Говорят, там самый высокий уровень радиации в городе. Не считая, конечно, саму станцию.

— Интересно, а почему этот парк не снесут? Здесь же опасно, — говорит Леди.

— Сначала его закрыли, чтобы